Товар добавлен в корзину!

Оформить заказПродолжить выбор

Поздравляем
с днём рождения!


Вход на сайт
Имя на сайте
Пароль

Запомнить меня

 

Приглашаем всех в Коллективный сборник поэзии и прозы "РЕКА-ГРАНИЦА и КОРМИЛИЦА"

Книги на Маркетплейсе

Форум

Страница «paw»Показать только стихотворения этого автора
Показать только прозу этого автора

Форум >> Личные темы пользователей >> Страница «paw»

По любви или по приказу?

 

1987 год. Министерство хлебопродуктов одной из среднеазиатских республик СССР


 Начальница Первого (секретного!) отдела, она же не освобождённый секретарь первичной организации КПУ[1] Мария Кириловна Сарымсакова или просто — Маркир внимательно посмотрела на только что прикреплённое ею объявление, разгладила несуществующие складки бумаги и удалилась в свой кабинет, отличающийся от остальных наличием редкой, для того времени массивной металлической двери.
 По случаю законного обеденного перерыва, мы, молодые специалисты среднего комсомольского возраста, тут же обступили стенд с красивым названием «Новости Министерства. Приказы, распоряжения и указания». В обычные дни наличие этого стенда в длинном коридоре нас мало интересовало,
но сегодня.…

 Дело в том, что казённые бумаги всегда вешала Айгуль, молоденькая секретарша самого министра, но что бы на такое действо сподобилась Маркир! Это событие из ряда вон выходящее!


***
«….. числа, в 19-00, в зале коллегии Министерства состоится общее (открытое!) партийное собрание. Начальникам управлений и отделов под персональную ответственность обеспечить стопроцентную явку сотрудников! Повестка: Личное дело коммуниста Егоркина Ивана Тимофеевича. Основание: письмо его жены, Егоркиной Зинаиды Петровны»

 

***
— Во, невезуха! А я на свиданку намылился. С Лолкой из областного управления собирался в киношку сходить на индийский фильм. Она их обожает. Билеты купил на последний ряд, — мой друг Акбор с досады уже протянул руку, чтобы сорвать ненавистную бумагу, но тут же схлопотал по пальцам от Алёны Киршенко, молодой специалистки, направленной на работу по распределению, после окончания Львовского института. Между прочим, с отличием.
— Зовсим крышой поихав! Люди ж кругом. Якщо хто в перший отдел стукне? Ты же настоящу антипартийну делу затеваэш!
— Тебе хорошо. Таких, как ты на свиданку не зовут. Отработала — и в общагу: борщ готовить, да варэныки. А как мне Лоле такой форс-мажор объяснять? Я, между прочим, эти билеты с боем доставал. Знаешь, сколько у нас в городе желающих на Капура[2] поглядеть? — горячился Акбор, потирая ушибленную руку.
 На глазах девушки выступили слёзы, и она, развернувшись на каблучках, умчалась в другое крыло огромного здания.
Забыв про объявление, все присутствующие набросились на обидчика:
— Алёнка-то здесь причём?
— Да тебя за срыв партийной писанины запросто из комсомола, в момент.

А уж из министерства так вообще в три шеи!
 Я вытянул Акбора из толпы:

Давай, догоняй, извиняйся, олух царя небесного! Ты хоть иногда думай, что говоришь!
— А что она... — неуклюже попытался оправдаться товарищ.

 Но я его перебил:
— Если кто и виноват во всём этом, так только Зинаида Петровна.
— Кто? Не понял? — мой друг стоял и смотрел на меня с открытым ртом.
— Ты хоть объявление до конца дочитал, свисток от кипящего чайника? Это жена нашего ведущего инженера из Техуправления. Телегу в партком накатала. Вот из-за неё Маркир аутодафе[3] и организует.
— А может, ты за меня, того, с украинкой переговоришь. Объяснишь, что я не со зла... У тебя же лучше получится, — друг умоляюще посмотрел на меня, — а за мной не заржавеет. Билет на очередную игру «Пахтакора»[4] раздобуду. Гарантирую. ***
 Забегая вперёд, скажу, извиняться перед коллегой Акбору пришлось самому.
Случилось это потому, что нашей комсомольской ячейке было высочайше доверено рассаживать всех служащих министерства в зале коллегий. Конечно же, моему другу досталось самое козырное место в дальнем углу, у стенки, но зато рядом с Киршенко!


 
День Икс. Открытое партийное собрание


— На повесткэ дъня сегодня одын, я бы даже сказал нэ сопсем тыпичный варпос. И нэчего тут, панимаешь, зубы паказывать, — министр погрозил пальцем начальнику АХО[5], — у нас, узбеков, такое тоже случается, но редко, ошень. Все мы сейчас спешим дамой. Поэтаму, сразу даю слово патерпевшей.

 Он заглянул в лежащий на столе листок и прочёл вслух:
— Таварищ Егор-ки-на прашу сюда. Далажитэ лудям ваш бальшой праблем.
 Женщина, похожая на ведущую собрание Марию Кириловну, несмотря на солидные габариты, резво вскочила с первого ряда и метнулась к красивой трибуне, украшенной большим гербом республики:

Понимаете, товарищи, он почти никогда не бывает с семьёй, обещал племянников в зоопарк сводить, так до сих пор и не сводил. По дому ничегошеньки не делает. Полка упала, да так и лежит. И вообще, от него чужой женщиной пахнет, — на одном дыхании выпалила Зинаида Петровна и набрала полные лёгкие воздуха, чтобы продолжить свой монолог.
— Зинуль, ну ты же знаешь, у меня триста командировочных дней в году. Я только... когда отпуск, ну или на красный день календаря... — перебил её супруг, сидящей рядом с президиумом, на стареньком стуле.

***
— Добре, що в зале немаэ металлической клетки, а то б вони його туди засунули, як настоящего пидсудного, — пробормотала Алёна, но на неё цыкнули впереди сидящие, и девушка замолкла, низко опустив голову.

***

Между тем собрание набирало обороты.

***
— Наличие у вас такого количества командировочных дней обусловлено острой производственной необходимостью. Вы коммунист, да к тому же ещё и ведущий специалист! И партии виднее, где и как использовать ваш опыт и знание, — Сарымсакова двумя руками облокотилась на стол, покрытый зелёным сукном и метала молнии в сторону обвиняемого, — и ещё! Общественность министерства интересует факт наличия у вас запаха посторонней женщины! Вы можете это как-то объяснить?
— Могу, — буркнул Егоркин, не поднимая головы.
— Ну, излагайте! Мы ждём! От коллектива у вас не должно быть секретов, — Маркир ударила кулаком по столу, тем самым разбудив начавшего подрёмывать министра.
— Детьми, — чуть слышно вымолвил Иван Тимофеевич, — нет у нас деток. И всё тут. Одни племянники, причём её. Вот если бы у нас был мальчишка, тогда ...
— Так в чём проблэма? Помощ в этом дэле нужна? — вмешался в разговор министр.
— Она не хочет. Говорит, что от детского шума голова болит и вообще пелёнки не для неё. А племянники уже того... взрослые почти, — при этих словах Егоркин попытался, подобно черепахе втянуть голову в плечи.
— При чём тут это? — перебила его Сарымсакова, — советский человек, а тем более коммунист, обязан неукоснительно выполнять каждый пункт «Морального кодекса строителя коммунизма»[6], быть примерным семьянином и...

 — Она осеклась, так как заметила, что начальница Технического управления Видинеева тянет руку, заглянула в список назначенных выступающих, этой фамилии не увидела, но всё же громко произнесла:

Маргарита Сергеевна очень рада, что вы тоже собираетесь сообщить всем нам, по поводу безобразного поведения пока ещё сотрудника вашего управления! Только убедительно прошу вас, соблюдайте регламент!
Женщина поднялась, окинула взглядом переполненный зал, и в этот момент полы её пиджака распахнулась и в свете чешских хрустальных люстр сверкнули многочисленные боевые награды. Бывшая лётчица, младший лейтенант Маргарита Видинеева, никогда не носила не только ордена и медали, но даже орденские планки. Однако в этот день пришла на работу, как говорится, при полном параде:
— Как запишете в протоколе сегодняшнего собрания? Ему дальше жить с женой по любви или по приказу? — хорошо поставленным командирским голосом произнесла начальница Техуправления.
 От негодования у Сарымсаковой синхронно затряслись сразу два её подбородка. — Маргарита Сергеевна не поняла вашего сарказма, что вы конкретно хотите нам сказать по поводу поведения этого аморального человека?
— Жаль, что высокочтимому суду непонятны простые истины, — чеканя каждое слово, продолжила Видинеева, — какое право мы имеем вмешиваться в личную жизнь не только Ивана Тимофеевича, но и вообще любого советского человека? Если любовь прошла, то разве можно её вернуть приказом или постановлением?
 В зале тишина стояла такая, что, если бы в это мгновение в помещение влетела всего лишь одна маленькая мушка, то её жужжание было бы слышно во всех концах аудитории.
 Закончив свой короткий монолог начальница Техуправления более не проронила ни слова. Стояла, как на военном плацу, седая, стройная, полностью уверенная в своей правоте.
 Министр первым сообразил, что продолжение этой дискуссии может очень далеко завести, с весьма возможными болезненными оргвыводами.[7]
— Таварыщи. Мы здесь сидым, апосля трудоваго дня. Устали, ошень. Давайтэ пайдём дамой. А решэние по этаму Ивану Тимафеэвичу мы вынэсэм, когда остынэм.


Пять лет спустя. Областной центр одной из Суверенных Республик Средней Азии

 
— Дорогая, будь добра, припомни, пожалуйста, чем тогда закончилось судилище над Егоркиным?
— А ничем. Иван Тимофеевич — специалист от бога. На следующий день швырнул заявление на стол. Со своей мымрой развёлся и умотал в провинцию, там нашёл свою ненаглядную, женился, и они вдвоём основали модное в то время ТОО.[8] Я читала недавно, что нынче он возглавляет крупный холдинг. А к чему ты это спрашиваешь? — Лола подошла ко мне и обняла за плечи.
— Да вот, сама погляди, — я протянул супруге телеграмму, — Акбор с Алёной приглашают на крестины первенца. Хотят, чтобы мы стали его крёстными родителями. Молодая мать настояла, чтобы всё было в церкви, по-христиански. Как видишь, мой друг не возражает.
— Киршенко, она такая настойчивая, — усмехнулась Лола, — обязательно поедем, иначе и быть не может. Ведь если бы не их тогдашняя размолвка, мы бы с тобой могли и не пожениться.
— Судьбоносное получилось собрание, — согласился я, — а потом съездим на денёк - другой к Ивану Тимофеевичу. Есть у меня кое-какие коммерческие задумки. Глядишь, с его помощью и осуществятся.

 


[1]- Коммунистическая партия Узбекистана.

[2]известный индийский актер, кинопродюсер и кинорежиссер.

[3]публичное сожжение на костре еретиков по приговорам инквизиции в средние века.

[4]один из самых известных клубов Узбекистана и бывшего СССР.

[5]Архивно — хозяйственный отдел.

[6]свод принципов коммунистической морали, вошедший в тексты Третьей Программы КПСС и Устава КПСС, принятые XXII съездом (1961).

[7]Сокращение: организационные выводы конкретные меры (обычно касающиеся должностных перемещений)

[8]Товарищество с ограниченной ответственностью.

 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 30.04.2022 07:19
Сообщение №: 194355
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

О знаменитой болгарской простокваше замолвлю я слово
 
­После того, как я написал о болгарских «углеходцах» - нестинарах, посыпались письма, давай, мол ещё! Что у наших соседей интересненького. Даю читатель — твоё слово закон.
Дорога нашей интернациональной группы мельников пролегала через Шипкинский перевал. Время к обеду, дело святое. Значит спешить некуда. Вот и решили сделать привал в историческом месте. Высота в том мечте приличная! Современные швейцарские часы показали -1185 метров, над уровнем моря. На вершине установлен памятник Свободы. К нему ведёт добротная лестница.
Если наши солдаты, полтора века назад затащили туда тяжеленные пушки, то мне по ступенькам, без поклажи, да ещё в тени разросшихся деревьев подняться к монументу? Раз плюнуть. Тем более, что знатоки, утверждают - наверху сувениры стоят дешевле.
***
Описывать моё полуобморочное состояние, когда я, высунув язык, добрался до подножия памятника не стану. Лучше поведаю, о том, что разглядев вспотевшее (донельзя) человекоподобное существо, ко мне подошла пожилая женщина и молча, протянула крынку с напитком. Глаза у жительницы близлежащего села, расположившегося на берегу реки Тунджи, светились одновременно добротой и состраданием. Глиняная посудина опустела мгновенно. Так я впервые познакомился с удивительным болгарским напитком «кисело мляко».
Отдышавшись, с ужасом подумал, что мне ещё предстоит дорога назад! Хоть и под гору, но всё же при непосредственном участии уставших и гудящих ног!
Проследив за моим печальным взглядом, старушка хитро прищурилась, протянула кувшин по размеру вдвое больше прежнего.
— Купи. Тебе нада! Ошень!
В те далёкие годы, отношение рубля к евро, а значит и к болгарскому леву, было терпимое. Выходило, что стоимость предлагаемого товара кусачей назвать никак нельзя. Да и выбора не было. Не приобрести этот чудесный «киселомолочный» продукт - не видать мне больше родного автобуса и коллег. В конце концов я же не солдат русской армии позапрошлого века, а мельник с соответствующей фигурой и весом. Увы. Передать вкус этого напитка никак не смогу, дать попробовать тоже. Нынешнее эмбарго не разрешает импорт молочных продуктов из стран ЕС. Остаётся одно — поведать о нём.
***
mliko
Открыл эту удивительную бактерию болгарский врач и микробиолог Стамен Григоров. В родном тырнском селе Извор, испокон веков квасили молоко с помощью местной закваски. Уезжая учиться в Женеву Стамен прихватил с собой эту удивительную субстанцию. В Швейцарии он провёл исследования. И под микроскопом, и открыл палочкообразную бактерию, которая и является основой образования дивного продукта. Поделился результатами с руководителем, профессором Масолу, а показал удивительную бактерию и нашему соотечественнику — Илье Мечникову. Тот, как и полагается учёному, проверил исследования Григорова и подтвердил состоявшееся судьбоносное открытие.
***
Было доказано — кислое молоко из Болгарии улучшает самочувствие, укрепляет организм, стимулирует иммунную систему человека, а также обладает противораковыми свойствами. Высокая продолжительность жизни болгар в восьмидесятых годах прошлого столетия объяснялось, в основном, использованием в пище подквашенного молока.
***
Современнейшие лаборатории мира, много лет, пытаются заставить лактобацилус булгарикус развиваться в условиях местного климата. Японское правительство и частные инвесторы вложили огромные деньги, а также массу самурайского упорства, в приручении и одомашнивании коварной одноклеточной. Жители страны восходящего солнца поголовно обожают продукт под названием «кисело мляко». Тщетно. Коварная бактерия не желает жить в других странах, даже в самых великолепных условиях. Со временем выяснилось — она абсолютный патриот и размножается исключительно в маленькой Болгарии.


 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 04.05.2022 07:59
Сообщение №: 194365
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Восьмое августа 1945 года

derevyanko1

Посол Японской империи ехал в Министерство иностранных дел Советского союза. Жаркая, безветренная погода не давала возможности флагу, установленному на капоте автомобиля, красоваться в своём величии. Белая материя с ярко-красным кружком в центре обвисла и еле-еле шевелилась, вяло реагируя на скорость машины.

Шофёр заметил это и обратился к, сидящему на заднем сидении, послу.

— Я сейчас прибавлю газу, и он будет виден. И водителям, и пешеходам.

— Не вздумай. Только этого не хватало! — зло оборвал посол. Никогда ещё не бывало, чтобы полномочный представитель великого Микадо мчался в министерство враждебного государства, нарушая правила дорожного движения.

— Так не посмеет же ни один русский регулировщик, остановить....

— Сбавь скорость! Ползи как черепаха! Пусть ждут! - Пассажир ухмыльнулся и процедил сквозь зубы, - по-беди-тели.

***

На Смоленской площади посла встретили подчёркнуто холодно. Не было обязательных в таких случаях протокольных улыбок и рукопожатий.

Дежурный сотрудник Министерства, пропуская приветствия, сухо произнёс.

— Вас ждут. После чего проводил японского дипломата на нужный этаж.

Старинные часы в приёмной Министра иностранных дел пробили пять раз.

— Ох уж эти русские. — Отгоняя тревожные мысли, подумал посол, — вероятно трофейные. Вывезли из Германии.

Окна в комнате плотно завешены тяжёлой тканью, плохо пропускающей солнечные лучи. Из-за чего в приёмной царил полумрак.

— Специально повесили. Чтобы посетители не догадывались, утро сейчас или вечер. — Развить до конца мысль посол не успел.

Старинная дубовая дверь распахнулась и ему ничего не оставалось, как только проследовать в кабинет.

 Министр иностранных дел вместо приветствия кивком указал вошедшему на кресло. Протянул лист бумаги и отошёл к окну.

Тот молча достал очки, протёр стекла и углубился в чтение.

Дипломат читал долго. Казалось, что этот не молодой человек в одночасье забыл с детства знакомые иероглифы и мучительно вспоминает, значение каждого из них.

— С завтрашнего дня, то есть с девятого августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией. — Хозяин кабинета выдерживал паузу перед каждым словом. Из-за чего казалось, что они звучат в тиши кабинета как выстрелы.

Посол поднялся с места. Медленно убрал документ в папку. Сохраняя самурайское достоинство, произнёс.

— Вечером седьмого августа 1945 года ваша страна уже фактически разорвала великий пакт о нейтралитете с Японией! Советская военная авиация неожиданно начала бомбить дороги дружественной нам Маньчжурии! Жаль, что за прошедшие пять лет, вы так и не видели настоящей войны. — Дипломат стремительно направился к двери.

karta2

Дальний Восток

Поезд мчался на предельной скорости. Остановок почти не делал. Местные, провожая взглядом несущийся состав, переговаривались.

— Литерный, поди. Смотри как прёт! Видать на японца! Ох, и когда же эта война проклятущая закончится. Конца и краю ей не видно!

В купе ехал необычный пассажир. Только что назначенный начальник штаба 35-й армии — Кузьма Николаевич Деревянко.

***

Боевой генерал листал словарь. Пришло время освежить в памяти японский. Когда-то усиленно его изучал, да за годы войны основательно подзабыл. Пять лет в нём нужды не было.

Оторвал взгляд от книги и посмотрел в окно. Сопки да реки. Конца и края им нет.

— Вот так страна! От Тихого океана, до Балтики. И кто же её может победить? Да никто! - Мысли унесли в далёкий тридцать восьмой год.

Ему вручили первый орден Ленина.

В приказе указывалось. «За создание перевалочной базы, через которую направлялась военная помощь Китайской республике».

Вспомнил бесконечные колонны автомобилей и тягачей, груженные вооружением. Маршрут протяжённостью в две тысячи километров. Автокараваны следовали через горы Тянь-Шаня и пустыню Гоби. Не одна сотня пушек и пулемётов. Бесчисленные ящики со снарядами, винтовками и патронами. Родина переправляла в Китай даже самолёты и танки. Ничего назад не возвращались! Всё оставалось там, за горами и пустыней.

Вспомнил весенние, умытые улицы майской Москвы. И себя, держащего за руку сына — подростка. И глаза мальчугана, гордого от того, что идёт рядом с орденоносцем отцом в новенькой с иголочки военной форме с петлицами майора. Немногие в нашей стране были удостоены награды, да ещё в таком молодом возрасте.

В дверь купе постучали.

— Войдите — буркнул пассажир, с трудом прерывая воспоминания и возвращаясь из прошлого на грешную землю.

— Вам пакет из штаба отрапортовал вошедший дежурный офицер и вручил запечатанный сургучом конверт.

Приказ был предельно краток: «Покинуть поезд в Чите».

— Неужто опять? Всё возвращается на круги своя! - размышлял генерал.

Мысли мгновенно перенесли на шесть лет назад.

***

Аккурат после награждения, на него донесли. Дело «Майора — шпиона и наймита капиталистов» разбирали долго. Отстранили от работы. Папка, с обвинением кадрового офицера, кочевала из одной чрезвычайной комиссии в другую. Обнаружились кулацкие корни и осуждённый за «вредительство» брат. Два родных дяди были репрессированы, и не за что-нибудь, а за непосредственное участие в бандах во время гражданской войны! Нарыли факты о том, что отец был кулаком! И наверное, помогал врагам продуктами и лошадьми. Любого из предъявленных обвинений достаточно, чтобы человека исключили не только из списка военнослужащих, но и из списка живущих на свете. Но судьба пощадила! Деревянко, в конце концов, нашёл-таки способ обратиться непосредственно к самому наркому обороны. Оправдали вчистую.

Выходит, 1939 год возвращается?

За двое суток до описанных событий. Москва. Кремль

Сталин расхаживал по кабинету и сосал потухшую трубку.

Молотов зачитывал наиболее важные письма, поступившие по дипломатическим каналам.

От президента Соединённых штатов Америки Трумэна генералиссимусу Сталину:

No 359- «...предлагаю, чтобы генерал армии Дуглас Макартур был назначен Верховным Командующим... Прошу Вас немедленно сообщить мне о назначенном Вами представителе...»

Иосиф Виссарионович положил трубку на изящную пепельницу.

— Скажи Вячеслав, а кто из наших генералов с иностранными языками дружит?

Имеется у нас хорошо во всех этих азиатских делах разбирающийся? Кто китайца от японца отличить может? Ты сможешь? Если одинаково одеты?

И не дожидаясь ответа. Подошёл к телефонному аппарату и нажал кнопку внутренней связи.

— Поскребышев, принеси личное дело генерала Деревянко. Срочно. Да и ещё вот что, соедини с Жуковым и Василевским.

No 360 - 12 августа 1945 года. Строго секретно. От генералиссимуса Сталина президенту Соединенных Штатов господину Трумэну: ...Представителем Советского Военного Главнокомандования назначен генерал-лейтенант Деревянко, которому и даны необходимые инструкции.

Как и предписывалось, на станции Чита пассажир сошёл с поезда. Настроение было хуже некуда. Однако его на перроне встречал не конвой СМЕРШа, а генерал-полковник Иванов, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке.

— Значит всё хорошо! Выходит, ещё повоюем — пулей пронеслось в голове бывшего пассажира. Троекратно обнялись. Кузьме Никитичу, тут же на вокзале, вручили телеграмму за подписью верховного главнокомандующего. Передали увесистый пакет с инструкциями.

Одиннадцать дней спустя

Генерал получил секретную шифрограмму. No 12513 от 26–27.8.45 года. (Двойная дата из-за разницы в часовых поясах): «Вы уполномочиваетесь от Верховного Главнокомандования Советских вооружённых сил подписать акт о безоговорочной капитуляции Японии».

Сталин приказывал одному из генералов поставить окончательную точку в войне двадцатого века!

Официальные делегации стран-союзников окружила толпа журналистов. Предприимчивые «янки» почти в открытую делали «свой маленький гешефт» — продавали места вблизи стола, за которым скоро будет подписан исторический документ. По слухам стоимость доходила до десяти тысяч долларов.

Из толпы к советскому генералу бросился человек с фотоаппаратом.

— Кузьма Никитич, помогите. От этих союзников, спасу нет. - Деревянко узнал говорившего. Перед ним стоял легендарный фотокорреспондент «Правды» Виктор Тёмин. — Беспардонно вытесняют. Не дают места для съёмки! Я с самого раннего утра тут нахожусь, а они кричат — всё уже заранее распродано! Охранники — американцы, как на подбор! Громилы! Орут, что если я немедленно не уберусь, то выбросят за борт линкора «Миссури».

— Ступайте строго за мной. След в след. И главное не смотрите по сторонам и не оборачиваясь — генерал, чеканил каждое слово, точно отдавал приказ.

Навстречу уже шёл Макартур.

Кузьма Никитич подчёркнуто официально представил ему всех членов делегации. Добавил: — Известный русский корреспондент Виктор Тёмин. Фотограф товарища Генералиссимуса. После таких слов «козырное» место, у самого стола отыскалось незамедлительно.

sv3

1954 год

Он умирал. Рак поджелудочной железы, не оставлял ни единой надежды на выздоровление. Пятидесятилетний генерал умел переносить страшный недуг. Время от времени кусал нижнюю губу, чтобы одну боль заглушить другой. Спешил. Прикрыв глаза еле слышно диктовал, сидевшему рядом с ним, помощнику воспоминания.

— На чём остановились. Ах, да, на «Миссури».

Почему мне поручили подписать Акт о капитуляции, а не Василевскому — не знаю. Так в Кремле решили. Им виднее. О том, что именно я закончил вторую мировую войну — ерунда. Кому поручили, тот и закончил. Народ наш завершил, вот кто! Не стало у нас врагов. И война прекратилась. Явная. Осталась тайная — холодная. Так и запиши. Да она и не прекращалась. Для народа, измученного, наступили мирные дни, но не для меня. Я продолжал воевать.

Той осенью в центре внимания нашей разведки конечно же были американские атомные бомбы. И последствия атак на Хиросиму и Нагасаки. Через несколько дней после подписания Акта на «Миссури», получил новую вводную. Давай, мол, расстарайся! Собери в кратчайшие сроки, как можно больше материалов об этом оружии невероятной разрушительной силы.

Приказ, есть приказ. Исполнять надо, любой ценой. Вот я и выполнял. Ездил в эти чёртовы города, призраки. Счётчиков Гейгера никто не выдал, да и не было их тогда в армии. Измерительные приборы потом уже появились. Наши учёные в конце концов сподобились, изобрели. Приходилось лазить по тамошним руинам, без защитной одежды. В штатном обмундировании. Снимал то, что видел. Беседовал с теми, кто уцелел. В госпиталях был. Насмотрелся всякого! Никому подобного не пожелаю. Ну и надышался этой гадостью, по самое не могу. Отправлял в столицу пачки фотографий, готовил доклад за докладом. Подхватил эту диковинную лучевую болезнь. Воздействие радиации на организм человека ещё никем толком не изучалось. Не до того было. В кратчайшие сроки требовалось нашу Советскую бомбу создать. Иначе третья мировая война. Все это понимали. А потому работали день и ночь. Спешили. Успели! Сделали! Показали нашим соперникам, кузькину мать. Отбили у них охоту, расчёты поганые вести. Сколько на Советский Союз атомных бомб потребуется? Ну, а мы стали поражающие факторы ядерного взрыва в институтах да школах изучать, а как же без этого? И защитные комбинезоны испытывать.

Только вот умираю не от лучей, а от банального рака. Как болезни между собой связаны, то пусть врачи кумекают. Ну, это я отвлёкся. Дальше пиши...

***

За день до Нового 1955 года генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко скончался. Его похоронили с военными почестями на Новодевичьем кладбище.

Прошло 65 лет

Портрет боевого генерала и дипломата, со звездой Героя Украины на груди, украшает брошюрку «Україна в Другій світовій війні», изданную тамошним Институтом национальной памяти.

У Кузьмы Николаевича Деревянко было множество наград! Самой высшей пробы. Страна Советов, которой он служил верой и правдой, высоко оценила его заслуги. Но вот такой награды, как звезда Героя Украины у этого достойного человека никогда не было, да и быть не могло!

Ну а теперь будем готовить японское блюдо, которое называется «Онигири с кунжутом»

onigiri4

НАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

1) ПРЕЖДЕ ВСЕГО наш родной (самый лучший в мире) Краснодарский рис — полкило

2) Водоросли сухие — одна упаковка (в наших супермаркетах есть).

3) Кунжутные семечки — (на базаре купите или в том же супермаркете) — пару чайных ложек.

4) Чёрный молотый перец или красный(сладкий), какой больше нравится, и есть под рукой— по вкусу

5) Соевый соус — аналогично

ГОТОВИМ:

Под проточной водой промываем рис и заливаем холодной водой, (пол литра или чуть больше). Ставим на большую горелку, быстренько доводим до кипения. Затем огонь уменьшаем и медленно варим минут двадцать. Снимаем кастрюлю и даём остыть. (минут 10 или 15). Чтобы он был тёплым. (Иначе не будет лепиться! Это важно!)

Режем наши водоросли на квадратики.

Затем жарим на сковородке кунжут.

Раскладываем на столе полиэтиленовую плёнку и лепим из риса и кунжута шарики, не забывая посыпать перцем и солью. Заворачиваем в водоросли.

 Шарики берём специальными китайскими палочками (у кого нет, можно и руками, только чистыми) макаем в соевый соус и (правильно) отправляем в рот.

(Можно запивать Сакэ. Что это за напиток расскажу как-нибудь в другой раз!)

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 07.05.2022 10:16
Сообщение №: 194376
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

 

 

С точки зрения кота!

 

 

Пять часов утра. Прихожая в двухкомнатной квартире городской пятиэтажки района «Черёмушек»

 

 

Удивительное дело, но слегка покачивающейся Зинаиде уже с пятой попытки удалось-таки попасть ключом в замочную скважину и почти без шума открыть запирающее устройство.

Кинув взгляд в зеркало, она поняла, что в женщине, отобразившейся по ту сторону изделия, выпущенного много лет назад местным «Фурнитурно-зеркальным заводом», виновата обитая стареньким дермантином входная дверь.

Зина тоскливо посмотрела на левую ногу, облачённую в туфельку, с болтающимся каблуком, и со всей силы пнула дверь вторым, целым предметом местной обувной фабрики «Освобождённый труд».

Грохот произведённый неодушевлённым предметом, по всей видимости, разбудил весь подъезд, но её такая мелочь уже не волновала.

Она увидела то, что приводит в ярость любую особь женского пола, вне зависимости от возраста.

Возле тумбочки стояли красно-чёрные «Лабутены»!1 О таких она мечтала всю сознательную жизнь. Туфельки не раз приходили ей во сне! Элегантные, призывно-манящие и недоступные.

«Значит, пока я там с подругами на девичнике...! Ну задержалась маленько..., я же СМСку, честь по чести отправила, предупредила. А он, кот шкодливый, притащил сюда ту, которая может позволить себе эти..., — Зинка подняла одну туфлю и, открыв дверь в спальню, что есть силы швырнула их в темноту, крикнув:

— Развод и немедля! Просыпайся, изверг рода нечеловеческого, выгоняй шалаву, будем делить имущество! И учти! Кота я не отдам! Животное только моё! Понял! Где потаскуха? Спрятал? В шкаф запихал? Под кровать засунул?

Семён Семенович Чесноков, он же: «недотёпа Сёма», «неумеха безрукая» или «муж, данный мне в наказание» с трудом протирая глаза, уселся на кровати.

— Зин, ты это чего? Траванулась, что ли, так я того, уголька активированного...

— Это я прямо сейчас тебя в шахту угольную сброшу, причём в самую глубокую! Признавайся, где она? Разлучница треклятая?

***

Белый, без единой цветной волосинки кот Барон, встал с мягкой подстилки, лапой подтянул к себе мисочку с сухим кормом и приготовился смотреть семейную драму в «четыре К — изображении»2

***

— Ушла ещё вечером. Чего ей здесь делать? Не ночевать же, — успел вставить свои пять копеек хозяин квартиры, прежде чем Зинка продолжила монолог.

— Конечно, на всю ночь тебя не хватит. Не жеребец же, племенной. Пони! Вот кто ты после этого! Или, вообще, лошадь Пржевальского.

Кастрировать бы тебя за такое...

***

«Если что, так я могу порекомендовать хорошую клинику, — промяукал из угла Барон, отправляя в пасть очередную порцию Вискаса. — А если она всё же исполнит свои угрозы и хозяина прогонит, то лично в этой моей жизни, и в последующих девяти, больше не будет душу выворачивающего храпа, от которого нет спасения даже в самом дальнем углу дивана.»

***

— Зинуля, дорогая, ты сейчас немного пьяна, и тебе мерещится то, чего не было и нет. Вот ляжешь, отоспишься... — Семён Семёнович нежно погладил подушку.

— По твоему я пьньчужка? Да, если хочешь знать, когда я от Людки уходила, там в бутылке оставалось, правда, на донышке, — Зинка топнула ногой, но звук получился приглушённый, потому как именно на этой туфле каблук был уже утерян и скорее всего безвозвратно.

***

«Трезвенница отыскалась, — продолжал мяукать кот, комментируя увиденное, — а кто на Новый год свалился под стол и мою миску перепутал с чашкой оливье? За раз слопала весь пуриновский «Феликс»3……. Надо бы сбегать к соседям, их кошку Мурку пригласить. За моими хозяевами интереснее наблюдать, чем за банальными голубями. Жаль только кое-кто кричит слишком громко: уши начинают болеть. Лапами их что ли закрыть? А может, пойти лечь жене хозяина на ноги и помурлыкать минут десять. Глядишь успокоиться и верещать перестанет. Хотя, это вряд ли. На этот раз разошлась не на шутку. Ладно, буду глядеть дальше. Может драться начнут? Тогда подсмотрю пару приёмчиков. Весной для разборки с котами на крыше пригодятся.»

***

— Семён! С меня хватит! Я собираю вещи, беру Барона, его миску и уезжаю к маме! А ты можешь оставаться с ней! Дама, видать, состоятельная, раз лабутены забыла с собой забрать. Будет тебя по ресторанам таскать, омарами, устрицами да лягушками кормить на французский манер. А ты от такой пищи растолстеешь, и тогда она тебя точно бросит!

***

«Кто тут растолстеет, так это я, — продолжал мяукать кот, — если вашего Барончика увезут в деревню, то там тётя Маня домашней сметанкой да ватрушками раскормит котика до размеров кабанчика. Ой! А может, она того! И котов, как поросят? Кто её знает. Страшно даже подумать!

***

Семён Семёнович окончательно проснулся и решил показать, кто в доме мужчина.

— Кота не отдам! Я его сюда принёс. С малых когтей воспитывал, от тапка отучал. Выдрессировал, можно сказать. Значит, Барон моя личная собственность! Понятно!

— Ах так. Тогда давай его звать. К кому побежит, с тем и останется. Кссс. Иди к мамочке, пушистик.

***

Домашний любимец театрально повернул голову к Зине и что есть силы промяукал:

— А кто меня к ветеринару возил, а? Кто утех земных, кошачьих, навсегда лишил, забыла?

***

— Барончик, за ухом чесать каждый вечер, без выходных и праздников и купать, ну никогда в жизни. Иди сюда — Чесноков стал руками показывать, как он любит гладить котов и делать им приятное.

***

— А у меня сосиска есть. Вкусная. Сейчас из холодильника достану, — хозяйка метнулась на кухню.

Минуту спустя возвратилась с упаковкой замороженных колбасных изделий и остолбенела.

Барон уютно расположился на коленях у Семён Семёныча и, мурлыкая, облизывал пустую бутылочку из-под валерьянки.

***

«Извини, хозяйка, но твой благоверный с козырей пошёл. Нет таких сил, которые оторвали бы меня от этого занятия. За божественный напиток каждый из семейства кошачьих готов...»

***

Зинка не дала Барону домяукать эту фразу до конца, она подняла с пола дорогое французское обувное изделие и размахнулась, чтобы запустить им в двух представителей мужского пола.

Увидев это, Чесноков встал, сбрасывая кота на пол:

— Кидай, бесчувственная. Моя грудь и даже голова готовы принять удар судьбы! Но предупреждаю, ты о них можешь повредить подарок. Моя сестра Лерка, вчерась из Парижу прилетела, заскочила на минутку. Туфли тебе привезла в подарок. Как ты и просила, чтобы с красной подошвой...

 

 

 

1— Обувь от французского дизайнера Кристиана Лубутена. Фирменный стиль этой обуви-красная подошва.

 

 

2— Это плотность расположения пикселей. 4К — телевизор с высоким качеством изображения.

 

 

3— Дорогой корм для кошек. Производитель «Пурина»

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 08.05.2022 08:22
Сообщение №: 194378
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

 

Фалеристы

 

 

 

На основе имевших место событий

ushakov

Все имена и фамилии в этом рассказе придуманы автором и совпадения с реальными людьми - чистая случайность

Часть 1

198... год. Лето. Москва. Кремль. Кабинет Генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза.

Старик, не отрываясь, смотрел в окно. Там, внизу, его личный шофёр прижимал к дереву молоденькую девушку, из обслуги. Та, деликатно, для порядка, отталкивала руки верзилы, тянущиеся к её груди, пытаясь при этом увернуться от поцелуя.

Хозяин огромной страны, всемогущий Генеральный хотел кликнуть помощника и распорядиться, чтобы этого наглеца примерно наказали, и даже потянулся к кнопке вызова, но передумал. «Ты просто завидуешь, старый хрыч. У тебя уже ни за что вот так не получится. Ещё десяток лет назад, наверное, смог бы, а сейчас увы. Даже таблетки, заморские, перестали помогать. Вот и выходит, что тебе только и остаётся подглядывать, а им, молодым, да горячим...» — его размышления прервало тихое покашливание. У двери кабинета, по стойке смирно, стоял личный секретарь, Дмитрий Данин, держа в руках толстую кожаную папку. — Это всё мне? В стране, кроме нас с тобой, ещё кто-то работает? — проворчал хозяин кабинета, — что там, на твой взгляд, самое важное?

— Письмо из Совета ветеранов. Требуют вашего личного участия, — мужчина ловко выдернул из папки бумагу и положил на стол.

— Какого ещё участия? Где? На собрании? И не просят, а именно требуют? Так и написали? — Генеральный потянулся за очками, в тонкой, золотой оправе, но потом передумал и рявкнул, — читай вслух, мне сегодня, нездоровится. «Всесоюзный совет ветеранов крайне огорчён тем обстоятельством, что до настоящего времени не пойман и не наказан, по всей строгости закона убийца героя Советского Союза, адмирала запаса, Григория Ивановича Лернера. Мы требуем незамедлительно принять все меры...» — хорошо поставленным голосом читал Данин, но старик его не слушал, он вспоминал, как много лет тому назад был непосредственным подчинённым этого удивительного и бесстрашного офицера. Не щадящего ни себя, ни, тем более, фашистских оккупантов. Перед его глазами всплыл суровый февраль сорок третьего и высадка десанта в ледяную воду залива, под непрекращающимся огнём противника.

— Достаточно, — оборвал Дмитрия хозяин кабинета, — подготовь ответ и сообщи им, что я беру это дело под личный контроль, будет создана бригада из самых опытных…

Неделю спустя. Прокуратура Южно-Российской области.

На вы начальник переходил только в том случае, когда его терпению приходил конец.

— Товарищ Крулевская, Вы детально изучили содержимое той папки, которую я вам вчера отдал? Женщина молча кивнула, — размышляя о возможной вине, послужившей причиной нынешнего начальственного гнева. — И вы, со всей ясностью, уяснили суть предстоящей работы?

Маргарита, не мигая, смотрела на начальника, изо всех сил стараясь удержать себя и не разреветься в кабинете прокурора области. Мама почти год на больничной койке. Диагноз ужасающий. А ей предстоят бесконечные бессонные ночи, командировки, следственные эксперименты, и не известно, как долго продолжится само следствие.

– Сергеевна, — сменяя гнев на милость, и снова переходя на привычное «ты», пробасил начальник, — Думаешь, я бесчувственный и не вижу, что творится у тебя в душе? Ещё как понимаю. Но участие в работе генпрокуроровской команды, это знак высочайшего доверия. И не только моего, но и, — прокурор многозначительно поднял палец вверх и продолжил: — Бумаги внимательно читала? Видала кем первая из них подписана? То-то же! Быстренько найдёшь убийцу и сразу мне сюда заявление на отпуск, а я не только его подпишу, но ещё и приказ о материальном поощрении! Более того, буду хлопотать перед городскими властями об улучшении твоих жилищных условий, ибо квартира от государства, это тебе не банальная комната в общежитии. Туда и маму из больницы привезти...

– Валентин Анатольевич, согласитесь, убийство адмирала, пусть даже запаса, наверняка, носителя государственных тайн, – это же КГБ-шное дело! Я ведь в их методах ни бельмеса. Зачем же меня, простого следователя, да в их «калашный ряд»?

— Крулевская! Прекратить бесполезные разглагольствования! Приказ о включении твоей особы, в особую группу, я уже подписал. Извини за тавтологию. Не одна по делу будешь работать, а в команде. Москвич сегодня к нам прилетают, и не абы кто, а настоящий зубр, то есть важняк.[1] Вот наберёшься у него опыта, а там, глядишь, через годик, другой, сама заважничаешь, то есть станешь, спецом по особо важным делам... Произнеся это, прокурор встал из-за стола, всем видом показывая, что аудиенция окончена, и дальнейшее препирательство бесполезно.

Часть 2

Из допроса восемнадцатилетней внучки адмирала Евгении Прядко

Евгения:

— Я спала в соседней комнате и ничегошеньки не слышала. У нас в доме двери дубовые, очень толстые. Дед вообще хотел железные везде поставить, чтобы как на подводной лодке, но бабушка не разрешила, согласилась только на эти, деревянные, прочные.

Следователь по особо важным делам Александр Иванович Рядов:

— но ведь вашего деда и бабушку убили не из пистолета, и не зарезали ножом. Их били по головам металлическим прутом. Они же, наверное, сильно кричали, и вполне возможно, что тарабанили в вашу дверь. Неужели вы так крепко спите?

Евгения:

— мы с девочками накануне отмечали окончание учебного года. Выпили по бокалу шампанского, а потом танцевали, до самого закрытия кафе. Я очень устала, приехала домой, и сразу отправилась спать. А утром вышла из своей комнаты и увидела весь этот ужас, бросилась звонить в милицию. Но шнур телефона был перерезан, тогда я выбежала во двор и стала звать на помощь соседей. Спросите сами. Они всё подтвердят.

***  

nahimov

Записка, написанная рукой Рядова

1. — проверить звукоизоляцию в комнате Прядко.

2. — Взять у неё кровь на наличие алкоголя и снотворного.

3. — Опросить её друзей и подруг. Отработать версию возможного причастия к преступлению. Мотив — получение большого наследства. (поручить местным сотрудникам прокуратуры. Желательно Крулевской!)

4. — Обратиться в КГБ на предмет проверки информации в газете «Нью-Йорк Таймс», под заголовком «В СССР стали убивать личных знакомых первого лица страны!»

5. Срочно! Собрать совещание. Тема. «Возможна ли серия? Если да, то кто может стать следующим. В этом городе или в стране?»

Протокол осмотра места преступления

Жена адмирала Ольга лежит на кухне. На голове обнаружены несколько следов от удара тупым, тяжёлым предметом, (предположительно — кусок арматуры?) завёрнутым в ткань. Образцы волокон переданы на экспертизу.

Григорий Иванович Лернер лежит в зале, возле дивана. На теле и голове имеется семь следов от удара предметом аналогичным ранее описанным. Рядом с трупом находится небольшая декоративная табуретка, с пятнами крови. Предположительно именно ею и добивали адмирала.

Со слов Евгении Прядко из дома почти ничего не пропало, за исключением:

1) вазы для цветов (производства СССР и Чехословакия) — три штуки. (Цветы, ранее стоящие в одной из них) в данное время валяются на полу, рядом с убитым.

2) Парадный китель хозяина дома, с многочисленными государственными наградами СССР и других стран.

Украшения убитой, а также небольшая сумма денег находятся в шкатулке. Их количество подтверждено внучкой. Следы взлома на входной двери отсутствуют. Следовательно, хозяева сами впустили своего убийцу (убийц!). (Возможно, были знакомы?)

Часть 3

— Маргарита Сергеевна вам было получено разобраться с Евгенией. Вы верите, что она так крепко спала в соседней комнате, что не слышала, как убивают близких ей людей? — глаза Александра Ивановича прожигали Крулевскую насквозь.

— Товарищ руководитель следственной группы, — официальным тоном начала свой доклад Крулевская. Во-первых, находясь в комнате девушка никак не могла запереть наружную дв… , — Марго запнулась, вспомнив, что в адмиральском доме установлен простой отечественный замок, который легко защёлкивается даже от дуновения слабого сквозняка.

— Так. С этим понятно, аргумент отклонён, — разгадав ход её мыслей, констатировал Рядов, — двигаемся дальше.

— А дальше вот, — женщина вынула из сумки переносной магнитофон и нажала кнопку «пуск». Было слышно, как в тишине комнаты шуршит лента.

— Извольте объяснить ваше, во-вторых, — буркнул следователь, ничего не понимая. — Я попросила коллег как можно громче стучать в зале и на кухне. Ронять стулья, двигать тяжёлую мебель и даже ругаться. Сама же заперлась в комнате девушки и записывала звуки на магнитофон. Результат на лицо. Прядко нам не солгала. Звукоизоляция в адмиральском доме выполнена на совесть. Что в данном случае очень плохо.

— А может быть и хорошо, — вмешался в разговор прокурор области, — выскочила бы девчушка на шум, и было бы у нас не два трупа, а три. Кстати вот, поглядите, — Валентин Анатольевич протянул следователю пачку бумаг,

— Это характеристики на Женю Прядко из института, школы, которую она год назад закончила, между прочим, с золотой медалью, комитета комсомола и… В общем, везде ни сучка, ни задоринки. Да, она из когорты, так называемой, золотой молодёжи. Адмиральская внучка и всё такое. Однако дед с бабкой-фронтовичкой воспитали из неё достойного советского человека. В этом можно не сомневаться. Ни одной подозрительной личности в её окружении ни я, ни Маргарита Сергеевна не обнаружили. Полагаю, что эту версию можно считать отработанной.

— Позвольте уж мне тут решать, что отработано, а что нет, — недовольно проворчал важняк, убирая полученный документы в стол, и вдруг, поднявшись с места, гаркнул, — Вы можете поручиться, что девушка не спрятала куда подальше дедов китель и не выбросила эти злосчастные вазочки в море? Поссорилась со стариками, да стукнула по седым головам, либо сама, либо помощничка впустила. Я в своей практике ещё и не такие выверты встречал. У нас с вами двойное убийство, а мотива нет! Не за стекляшками же, да пиджачком, поношенным, грабитель пожаловал? И вообще, один ли он был? Адмирал, хоть и лет преклонных, но мужик боевой, за просто так дубасить себя по голове не позволит! При этих словах он осёкся, с минуту помолчал, потом продолжил, уже вполне миролюбиво, — надо пальчики, снятые на месте преступления, проверить ещё раз. Видел, заключение, что с нашей картотекой совпадений нет. Однако я настаиваю. Крулевская, займитесь этим. На безрыбье, как говорится… Сами понимаете, преступление очень сложное. О таких пишут в учебниках по криминалистике, — совершенное в условиях неочевидности. И ещё! Надо всем хорошенько помнить, что параллельно с нами ведут своё расследование люди из соседней конторы[2] — ибо расправились со стариками очень жестоко, можно сказать, показательно. Не исключено, что надеялись на соответствующую реакцию западных средств массовой информации. Согласитесь, не каждый день у нас лишают жизни заслуженного ветерана, героя Советского Союза, да к тому же и друга самого Генерального! На этом всё! За работу. И чтобы каждый вечер у меня на столе лежал доклад о проделанной…, не мне вас учить!

Часть 4

— Цветы, цветы, цветочки — размышляла Крулевская, расхаживая по кабинету, — Дом убитых обставлен весьма солидно. И статуэтки диковинные, из разных стран привезённые, и часы настенные, японские, немалых денег стоящие. Но убийцы (Марго уже не сомневалась, что в двойном убийстве замешал явно не один человек. Ибо с одним преступником, Григорий Иванович Лернер и его супруга худо-бедно, но справились бы!) Однако взяли не заморские цацки, а эти копеечные вазочки, да ещё и китель зачем-то прихватили. Ромашки демонстративно выкинули, прямо на пол! Нам, что ли, таким образом, послание отправили. Дескать, завянет ваше следствие, как эти цветочки. Женщина взглянула на часы, ахнула и заторопилась. В столовой №13, её уже полчаса дожидался осведомитель, по кличке Лапа. Пожилой медвежатник[3], отошедший от дел, но пользующийся заслуженным авторитетом в уголовной среде. Несколько лет назад Марго смогла доказать его непричастность к ограблению Сберкассы. С тех пор Лапа время от времени информировал Крулевкую о событиях, происходящих в воровской среде города.

***     

Воспользоваться служебной машиной Маргарита не могла. Этот, видавший виды, «Жигулёнок» «знали в лицо» все уголовники не только города, но и области. Пошла пешком, продолжая нагружать свой мозг работой. 

***  

По пути Марго рассуждала — «Следов взлома на входной двери эксперты криминалисты не обнаружили. Это факт. Выходит, старики сами пустили своих убийц, или может быть, всё же «безупречная» внучка-Женечка? А если грабители подделали ключи, но не смогли ими воспользоваться, так как на двери имелась ещё и цепочка. Значит надо опросить всех мастеров, изготовляющих ключи. Благо их немного. Поручу кому-нибудь из своих. Пусть обойдут все базары. Будки ключников ютятся именно там, ну и ещё есть одна, в Доме быта.

***   

— Да, слыхал я об ентом генерале. Точняк не наши. — Лапа сделал большой глоток «Жигулёвского» купленного для него Крулевской, — сама посуди, на кой ляд братве пинжачок, с блестящими цацками? Какой с него навар? Да и 324-я[4], почитай, политическая почти. Оно нам надо? В такой хате, я так полагаю, и лаве и рыжьё[5] в большом достатке имелось? Ведь так? Раз не грабанули, то уж звиняй, следачка, тут явно залётные поработали. Да к тому на такую мокруху пошли, не приведи господь, — медвежатник поставил пустую бутылку на стол и не попрощавшись пошёл к выходу.

Оставшись одна, Маргарита Сергеевна минут пять гоняла по тарелке несъеденную горошину, размышляя над тем, что время идёт, а следствие в полному тупике. Ниточек вроде бы не мало, но за какую их них тянуть, чтобы развязать этот гордиев узел? Пока что, ясно одно, Лапа прав, на преступление пошли «пришельцы». А раз так, то надо срочно попросить практикантку Марину Стриженко как можно скорее разыскать в архиве аналогичные дела и подготовить запрос в центральный аппарат МВД. И ещё! Надо ещё раз побеседовать с внучкой. Но очень аккуратно, не в форме официального допроса, а попытаться вызвать её на доверительный разговор. И расспрашивать не о том страшном дне, а вообще о жизни четы Лернеров. С кем дружили? Как проводили свободное время? Кого приглашали к себе в гости и к кому ходили сами?

Продолжение детектива читайте через неделю


[1]— следователь по особо важным делам.

[2]— Имеется ввиду Комитет государственной безопасности.

[3]— На уголовном жаргоне — человек, который занимается взломом сейфов.

[4]— Статья 324 УК РФ. Незаконные приобретение или сбыт официальных документов, а также государственных наград СССР.

[5]— Лавэ — деньги, рыжьё — золото. Уголовный жаргон.

 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 11.05.2022 09:32
Сообщение №: 194386
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Из серии жизнь и удивительные приключения бухгалтера Семёна Семёновича Чеснокова

ohota buhgalter

Кафе «Душа компании» (Бывшая столовая No13. Треста столовых и ресторанов города, в прочем, неважно какого)

«Итак, решено! Сегодня или никогда! В конце концов мужик я или нет? И чего тут страшного? Достал из кармана коробочку с кольцом, опустился на колено и сделал предложение. Нет, на колени становиться не буду, у них тут пол грязный, а по такому случаю, я белые брюки надел. Белые. Почти. Просто протяну ей кольцо через стол и скажу, как можно серьёзнее:

— Выходи за меня! Ой, а если откажет, что тогда?» — Мысль Семёна внезапно оборвалась и в голове зазвучала набившая оскомину[1] песня «Твои глаза цвета виски».

Бухгалтер обернулся, но в кафе стояла тишина. Посетителей не было, от слова — совсем. Даже бывшая раздатчица, дородная тётя Люба, а ныне госпожа Бариста (да, да, — именно так, с большой буквы!) куда-то запропастилась.

***

За спиной единственного присутствующего трансгрессировали[2] из внеземных пределов невидимые смертным и вечно спорящие Чёрт и Ангел.

***

Опять на душу посетителя ставить будем, как в добрые советские времена? — Ангел ткнул в бок оппонента? — и не дождавшись ответа продолжил, — ты ему музыку ужасную врубил, следовательно, теперь моя очередь! — поднял руку вверх, тем самым показывая, что никакие возражения не приемлет!

— Ну, давай, валяй! Но предупреждаю, вот конкретно за бессмертную субстанцию, принадлежащую этому бедолаге, лично я, сегодня буду сражаться исключительно честно. Конечно, в пределах инструкций и правил утверждённых господином Вельзевулом![3] — Чёрт, скрестив руки на груди отвернулся.

***

— Одумайся о несчастный! Узы Гименея[4] не для тебя. Сам посуди, зарплата маленькая, квартирка однокомнатная, да ещё и на окраине. А у неё запросы, не представляешь какие! Я уж точно знаю, мне по должности положено. Будешь залезать в долги, перехватывать до получки. Оно тебе надо?

Чесноков замотал головой прогоняя влезшую в голову мысль.

«Во-первых она красивая, и я её люблю! Во-вторых, меня скоро могут повысить и сделать если не главным, то хотя бы старшим бухгалтером. И зарплату прибавят, не на много, но всё-таки. В-третьих, я уже решился. Почти»

Услышав это, Чёрт усмехнулся, и наклонившись к другому уху подопытного, зашептал:

— Кто борщ её нахваливал? И затем пирожки жареные, с ливером, целую миску умёл? У кого это, позволь спросить, слюноотделение начинается, когда на её, эти, сам знаешь что, пялишься?

Так вот, подобное будет каждый день, и в любую погоду! Женись! Без колебаний!

Ангел погладил жениха по голове, отчего у того, волосы наэлектризовались и встали дыбом:

— Сам же утверждал, что она красивая. Станет твоей, начнёшь ревновать! Нервы мотать будешь, потеряешь аппетит, а это гастрит, потом язва двенадцатиперстной кишки! Оно тебе надо? Одумайся, пока не поздно!

— Каждый вечер, она вся такая, вкусно пахнущая, манящая, из ванны, да прямиком к тебе под одеяло! Не стесняйся и признайся, ты же об этом мечтаешь? Так чего же откладывать удовольствия! Вперёд, в контору, со звучащей сладкой мелодией, названием «Запись актов гражданского состояния». — нечистый врубил в голове бухгалтера «Марш Мельденсона».

— Потом дети пойдут. Пелёнки, зубки режутся, бессонные ночи, очередь в детсад, бесконечные поборы в школе на новые шторы и линолеум, — стоит ли это нынешней спокойной жизни и поездки на турецкий пляж, в очередной отпуск? — пошёл с козырей Ангел.

— Первые слова, ма-ма, па-па, пятёрки в дневнике, грамоты за победу в конкурсе хорового пения, — тут же парировал Чёрт, — опять же, помощник или помощница по дому, разве плохо?

— Не улавливаю, — разозлился Ангел и сжал кулаки, — кто здесь и сейчас добродетель проповедует? И кто из нас двоих Ангел? Вот возьму и нарушу Божьи заповеди, да как врежу меж рогов, чтобы знал своё место.

— Каждый из нас за душу бухгалтера борется. Я запрещённых приёмов не применяю. А что касается целостности рогов, то кое-кому и ответочка прилететь запросто может. Личико Ангельское подправить, ох как руки чешутся.

***

За набирающей обороты ссорой, неземные существа не заметили, как в кафе вошла девушка и чмокнула в щёку Семёна, таким образом искупая вину за опоздание. Молодые люди поворковали минут пять и бухгалтер, вздохнув, полез в карман.

Заметив это Ангел отпустил кератиновые выступы на голове Чёрта и уставившись на Чеснокова, в сердцах произнёс:

— Что творит, несчастный! Он же ей сию секунду... предложение руки и сердца...

— По небритой щеке Чёрта потекла скупая нечистая слеза и хлюпнув пару раз пятачком, законный представитель ада, шёпотом выдавил из себя:

— Забирай его душу. Твоя по праву.

— Тое есть? Не понял?

— Эх ты, а ещё Небесную Академию окончил, с отличием...

— Так это же ты его жениться уговаривал! Все прелести супружеской жизни, словно Малевич, разрисовал! Выходит, твоя победа, а заодно и бухгалтерская душа.

— Имей совесть, не перебивай оппонента, это крайне невежливо, дай проиграть красиво, — Чёрт стал по стойке смирно и щёлкнул копытцами.

Белокурый представитель Рая умолк, и только хлопал длинными, как у девушки, ресницами.

— Понимаешь, дружище, — продолжил Чёрт, — не могу я взять Семёнову душу, не по правилам это! Ибо мужчины, прожившие в браке семьдесят лет, всенепременно попадают в Рай, потому как, они, есть великомученики!

— А откуда ты знаешь, что Чесноковы столько лет вместе проживут и не разведутся.

— В книгу «Судеб» заглянул. Не веришь, сам погляди, на букву «Ч», третья сверху. Много чего интересного обнаружишь. И главное про его тёщу, повнимательнее, ни одной строчки не пропуская...

***

В кафе, задорно смеясь и подтрунивая друг на другом влетела молодая парочка.

***

— Не думал, что это когда-нибудь произнесу, — Ангел с минуту помедлил и выдохнув произнёс, — черт с ними, с Чесноковыми, давай лучше вот на эту молодёжь поспорим!

А теперь рецепт коктейля от шеф-повара кафе «Душа компании».

Нам понадобятся:

Молоко охлаждённое — полтора стакана

Апельсины — полкило или пачка того же сока

Белок яичный — с одного яйца

Сахар — столовая ложка с верхом

 

И наконец для подачи на стол,

 

Апельсиновая долька – одна

 

ГОТОВИМ:

Наши апельсины катаем по столу, прижимая не очень сильно к поверхности (Они тогда дадут больше сока, при выжимке). Затем отправляем в соковыжималку.

Из яйца выделяем белок. (А желток банально жарим и съедаем. Не пропадать же добру).

Белок кладём в чашку, туда же высыпаем сахар. Включаем блендер на средней скорости, минуты на две-три. После чего добавляем охлаждённые в холодильнике сок и молоко.

Опять взбиваем нашу смесь минуты четыре, до тех пор, пока она немного не увеличится в объёме и не станет однородной! (Это важно!)

Напиток готов. Разливаем по бокалам, украшаем кружком апельсина и вставляем соломинку.


[1]     — надоедать, приедаться

[2]     — термин неклассической философии, фиксирующий феномен перехода непроходимой границы, прежде всего границы между возможным и невозможным

[3]     — имя главы (князя) демонов в Новом Завете

[4]     — супружество, брак

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 14.05.2022 08:13
Сообщение №: 194394
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Часть 5

Из беседы с Евгенией Прядко.

— Да, был один интересный случай. Вечером, за ужином, бабушка рассказывала, что на днях к ним наведывались студенты журфака, мол у них задание, взять интервью у участника Великой Отечественной войны, вроде бы институт готовит праздничный альманах, к юбилею Победы. Расспрашивали деда, за какие подвиги он получил свои ордена и медали.

***

— Ну, хоть что-то. Хвалю, Крулевская, — Рядов, подошёл к женщине и хотел было по-дружески похлопать её по плечу, но передумал, да так и застыл с поднятой рукой, — Ну, коль удача тебе благоволит, то не упускай её. Разрабатывай эту жилу, вдруг она окажется не медной, а золотой. Бери свою практикантку и вперёд, в институт.

— Стриженко работает в архиве. Ищет аналогичные преступления. У неё работы…

— Она тоже молодчина, — следователь подошёл к столу и показал Крулевской бумагу, — В области твоя помощница ничего аналогичного не нарыла, но качественный запрос в Москву мы с ней уже состряпали. Как говорится — ждёмс! И ещё вот что, будешь работать с деканатами, обрати внимание и на отчисленных. Причём, на них в первую очередь.

— У нас в городе аж три института, которые готовят журналистов, да ещё на периферии имеется…

— Что ты мне прописные истины глаголишь, — бесцеремонно перебил её начальник, — Знаю работа предстоит большая: всех опросить, проверить правдивость их «сказок». Ты с этой птичкой-практиканткой начинай, а я вам ещё людишек подошлю. Подумаю, с какого участка можно снять.

***

Невысокий, коренастый парень, с восточными чертами лица, сидел на краешке стула и мял свою кепку, время от времени озираясь по сторонам, надеясь, что вот прямо сейчас, в комнату кто-то зайдёт, и всё это тут же закончится.

Из допроса студента третьего курса факультета журналистики Сергея Муна.

Следователь Рядов:

— «Мун Сергей Валерьевич?.. Вы родились тогда-то? Номер паспорта такой-то? Проживаете по адресу...»

Мун:

— верно. А зачем вы спрашиваете, раз у вас там всё уже записано?

Следователь:

— отвечайте только на мои вопросы. Итак: Вы староста курса, член партии, и ваши заметки иногда публиковались в местной прессе?

Мун:

— да.

Следователь:

— Почему Вы, не уехали из областного города на каникулы, к себе, в районный центр, по месту прописки?

Мун:

— У меня есть невеста. Она здесь живёт. Не хотел с ней расставаться, и ещё я летом всегда работаю. Деньги коплю нам на будущую свадьбу. Вот в дворники взяли. Сразу на два участка.

Следователь:

— с этим понятно. А теперь по существу! Что Вы делали такого-то числа утром, примерно в районе десяти часов?

Мун: — Я так сразу и не вспомню. А что?

Следователь:

— Вы на официальном допросе! Извольте отвечать на поставленный вопрос!

Мун:

— А если я и правда не помню. Обычный был день. Такой же, как и другие. Взял в кладовке метлу и подметал участок. Затем пошёл в каптёрку, поспал немного, и отправился клеить обои. Договорился с одним жильцом. Я же уже говорил, деньги нужны на св…

Следователь:

— Значит алиби у Вас на это утро нет?

Мун:

— Да в чём же дело? Вы меня подозреваете? В чём?

Следователь:

— подойдите к столу и посмотрите на это фото. Узнаёте изображённого на нём человека?

Мун:

 — конечно. Это же адмирал.

Следователь:

— откуда Вы его знаете?

Мун:

— Мы в институте готовим книгу к юбилею Победы. Составили списки ветеранов, проживающих в Южно-Российске.

Следователь:

— Кто, конкретно, составлял списки?

Мун:

— Конечно же партком. Кто же ещё?

Следователь:

— Кто решал, кому из студентов к какому ветерану пойдёт?

Мун:

— Я же староста курса. Мне дали списки, я и посылал людей.

Следователь:

 — к адмиралу кого послал? Фамилия?

Мун:

— Лену Погорелову.

Следователь:

— Почему её? Объяснить можешь?

Мун:

— Конечно. Она же дочь писателя. Пришла бы, представилась, что не просто студентка, а ...Солидней получилось бы.

Следователь:

— Она задание выполнила?

Мун:

— Не-а. Разболелась.

Следователь:

— Кого послал вместо неё?

Мун:

— Никого. Каникулы же начались. Все разъехались. Хотел, выкроить время и сам сходить.

Следователь:

— Посмотрите на эти фотографии. (Предъявлены фотороботы подозреваемых, полученные из Министерства по аналогичным преступлениям. Хищение икон и государственных наград)

Мун:

 — Вот этот парень, вроде бы на меня немного похож…

Следователь:

— Точно. Только глаза округлились! От ужаса за содеянное. Подпишите здесь и можете быть свободны.

Мун:

 — Это что?

Следователь:

 — подписка о невыезде.

Мун:

 — так я и не собираюсь. Я же говорил деньги на свадьбу зарабатываю.

***

Увы, но студенческая версия, оказалась безрезультатной (алиби Муна было подтверждено десятком свидетелей, видевших его во дворе, за работой, во время совершения преступления), и Рядов к ней больше не возвращался.

***

На оперативном совещании было принято решение бросить все силы на отработку ещё одной версии, последней, — убийство из-за адмиральских наград. Тем более, что в соседних областях аналогичные преступления имели место, правда, там обошлось без смертей.

— Знаете сколько весит Звезда Героя Советского Союза — пробасил прокурор области, — двадцать один грамм чистого золота! А Ушакова вообще изготовлен из платины! Орден Ленина тоже золотой.

Крулевская слушала Валентина Анатольевича в пол уха, размышляя: «Кому можно, в нашей стране сбыть ордена? Коллекционерам? Маловероятно, но сходить в клуб нумизматов необходимо. Они, конечно, собирают монеты, но чем чёрт не шутит, может и кое-кто и орденами не брезгует? Прислали же ответ из Москвы. Похищали ордена и медали и в Смоленске, Туле, Волгограде и Ленинграде. И главное, сценарий преступления очень на наш похож. К ветеранам приходят журналисты. Берут интервью, расспрашивают о наградах, мол за что получили, когда... А потом старики выясняют, что исчезла самая ценная награда». Меж тем прокурор области продолжал свой доклад:

— Некоторые из них считали, что орден куда-то запропастился или внуки на что-нибудь, им нужное, выменяли. Зачем же сор из избы выносить. Да и наши доблестные внутренние органы порой не давали ход подобным делам, и как могли, спускали на тормозах. Найти трудно, а висяки в отчётах никому не нужны. Наши коллеги выяснили, что псевдо-журналистов было двое — парень и девушка. Вежливые, приветливые, располагающие к себе…

— Вы закончили? — оборвал его важняк, тогда я, позволю перейти к конкретике. И так первое! Немедленно даём объявление во все местные газеты: Иван Иванович телефон, адрес купит дорого иностранные и советские ордена. Следователь, который будет отвечать на звонки, обязан выяснить какие ордена и медали имеются у продавца и главное убедить того прийти на встречу. Крулевская кого посадим на трубу?

— Стриженко — неожиданно для самой себя выпалила Марго.

— А эта птичка справится? Не напортачит?

— Уверена, что нет. И голосок у неё соответствующий, тонкий и доверительный.

— Да. Бас участкового для этой работы не подходит, — согласился Рядов и продолжил, - Я абсолютно уверен, что в местные отделения милиции тут же помчатся разгневанные граждане, требующие наказать автора объявления, мол в нашей советской газете опубликовано такое безобразие. Посадить и немедленно, а редактора выгнать в три шеи. Кто-то должен с этими людьми работать и тактично. Мол, найдём и примерно накажем. Иначе и быть не может. Маргарита Сергеевна возьметесь за это неблагодарное и очень важное дело? Ибо жалобщики могут и дальше пойти в Райком, Обком. Не мне вам разъяснять все возможные последствия.

Три дня спустя. Обком партии Южно-Российска. Кабинет первого секретаря, товарища Сиголетова Ивана Андреевича

Прокурор стоял перед грозным главой области, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну, Валентин Анатольевич, докладывай. Поймал злодеев? Когда суд? — произнёс Сиголетов, не поднимая головы и нервно перебирая бумаги, лежащие на его столе.

— Успехи у нас, конечно, есть. И не малые. Следственная бригада перелопатила старые дела, связанные с кражей и скупкой подобных ценностей. В результате нам удалось задержать завсегдатаев Клуба нумизматов, некого Артура Захаряна. Провели обыск у него в квартире и доме его любовницы. Нашли импортные платки с люрексом. Чистейшая контрабанда…

— Прокурор, ты тут чужие лавры себе не присваивай. То не твоя заслуга, а наших доблестных чекистов. Это они накрыли канал поступления этих самых платочков. Чёрт их подери. Ты-то что, конкретно, сделал?

— При обыске у Захаряна нами изъят орден Ленина, серебряные монеты, дореволюционной чеканки, а также иконы…

— Орден Лернера? — бесцеремонно перебил его хозяин кабинета.

— Увы, но не тот. Два года назад этот был похищен в Сумской области Украины. Но почерк грабителей аналогичный нашему. К ветерану-фронтовику под видом журналистов, пришли грабители, парень и девушка. Якобы для того, чтобы написать статью о его подвиге.

— И чего вы тяните? Подвесьте этого скупщика за причинное место! Мне что ли вас учить?  Виновника, уже подвесили?

— Обошлось без рукоприкладства. Прикомандированный следователь по особо важным делам, старший советник юстиции Рядов расколол. Пообещал условно-досрочном освобождение, после отсидки двух третей своего срока. И арестованный всё, что знал, рассказал. Назвал имя возможного убийцы — Кирилл.

— Только имя? Ни клички, ни, как это у них называется, хаты, хазы? — поинтересовался Сиголетов.

— Через всё тот же Клуб нумизматов нам удалось узнать, что наш Кирилл, — это Тарутов Кирилл Васильевич.

— Арестовали? Допросили?

— Да. Но оказалось, что он тоже простой скупщик краденного. Но дело по нему уже отправили в суд.

— Прокурор, ты чего мне голову целых полчаса морочишь? У меня уборка колосовых по всей области идёт. Тысячи людей в полях трудятся. Их поить, кормить надо. Солярку к комбайнам и тракторам без перебоев доставлять. За всем этим глаз да глаз нужен. А ты тут талдычишь что Абрам родил Исаака. Раскололи этого Тарутова? Кто ему ордена продавал?

— Нет. Молчит. Боится убийц. Ведь тем негодяям человека на тот свет отправить, что…

— Анатольевич, тебе сколько лет? На пенсию не пора? — в очередной раз перебил докладчика первый секретарь.  Я так полагаю, засиделся ты в своём кресле. Так в нашей стране незаменимых людей нет, есть вовремя не заменённые. Всё! Разговор окончен. Если через две недели не поймаешь негодяев, поставлю на повестку дня твоё персональное дело! Партбилетом перед активом ответишь!

Продолжение читайте через неделю.

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 18.05.2022 07:47
Сообщение №: 194431
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Январь 1973 года. Краснодарский политехнический институт. Кафедра высшей математики.
Ужас, кошмар и жуть! Конец света почти. Я схлопотал «пару»[1] на первой в жизни сессии и на первом же экзамене. То, что таких «олухов царя небесного», не умеющих брать простейший криволинейный интеграл[2], набралось полторы дюжины, утешало мало. Окончательно добивало ещё то, что теперь мне предстоял путь на голгофу, в наш деканат, за получением тёмно-синего, похожего на смерть и одновременно на конец тёмной ночи, плотного картонного квадратика, дающего право с сего дня и до окончания сессии сдавать экзамены не с родной группой, а с любой другой. Главное, чтобы пересдать злосчастную математику до часа икс, то есть до последнего дня сессии!
— Значит, так! Двоечник — староста группы! Что уже само по себе полнейший моветон! — пробасил декан, сверкая глазами. — Делай, что хочешь, но чтобы двойку до конца сессии исправил! Иначе вот этой не дрогнувшей рукой подпишу приказ об отчислении.
— Но ведь некоторые хвост в течение второго сем-м-местра — промямлил я, удивляясь собственной наглости.
— Убирайся с глаз моих долой! Ступай к Маличу Гайсовичу. Он как раз сейчас экзамен по Истории КПСС принимает! И не дай бог тебе получить что-нибудь ниже пятёрки.
— Но я ведь ещё не го-то-вил-ся. Как же мож-но? А вдруг и там…, тогда всё?
— Нахал! Историю нашей партии советский ребёнок обязан изучать с первого класса средней школы, так что часа на то, чтобы освежить в памяти даты и решения её съездов будет достаточно. Ступай с глаз моих вон и пригласи следующего недоросля. Из-за таких, как ты, в стране может дефицит картона образоваться!
Кафедра Научного коммунизма и истории КПСС.
— А тебя каким ветром сюда занесло? — Малич Гайсович смотрел снизу вверх, не вставая из-за стола. — У меня сегодня по плану девчачья, то есть, я хотел сказать, женская группа экзамен сдаёт. И таких верзил, да к тому же старост другой группы, в ней не предусмотрено!
Я молча протянул синий квадрат, подписанный деканом.
— Значит, досрочно? Вне вверенной тебе группы? Знаешь, как это у нас, у коммунистов, называется? Впрочем, на лекциях ты присутствовал. Это раз. Вопросы дельные задавал. Это два. А три, тяни билет и можешь не готовиться, потому что мне нужен не ответ на него, а только номер, который я впишу в ведомость.
— Но ведь там вопросы? Как же... — опять промямлил я.
— Их я тебе сам задам, причём в гораздо большем количестве, чем в билете напечатано. Надеюсь, понятно, почему?
Я обречённо кивнул и повернулся, чтобы сесть за ближайший стол и хоть немного подумать о значимых вехах в истории Коммунистической партии Советского Союза.
— Куда поплёлся, синебилетник?
— Так, я это, готовиться.
— Отвечай, какое важнейшее событие мы всей страной отмечаем в эти дни?
Если скажешь, то продолжим, а если нет, то сам понимаешь!
Неожиданно у меня проснулся дремавший в глубине души нахальный чёртик, который тут же выпалил:
— Давай, жги! Чего терять? Военно-морские силы или, на худой конец, стройбат примут бывшего студента с распростёртыми объятиями.
— Тридцатого декабря двадцать второго года образовано государство — Союз Советских Социалистических Республик, — на одном дыхании гаркнул я.
— Надо же, знаешь. Наверное, газеты читаешь.
— «Советскую Кубань». Ежедневно! И ещё «Правду». Комсомольскую.
— Ну, раз так, тогда продолжим. Сколько республик в союз входит ты наверняка знаешь, в вот сколько автономных, можешь сказать? — при этих словах Малич Гайсович хитро прищурился.
— Если республик, а не округов, тогда двадцать. Автономные республики — это самоуправляющиеся регионы, по сути, являющиеся одной из форм автономии для национальных меньшинств, населяющих территорию СССР.
Преподаватель довольно крякнул и продолжил:
— Если назовёшь их столицы, скажем, штук пятнадцать, то отпущу с богом. Правда, замечу, что его нет.
Вот и всё! Приплыл! Ну пять, ну семь, я, поднатужившись, ещё вспомнить могу. Но полтора десятка уж точно, не знаю.
Но чёртик, сидевший внутри, идти в армию никак не хотел: «Хозяин, ты чего умолк? Переводи разговор на целый мир, показывай интеллект! Вперёд! Не дрейфь, прорвёмся».
— Малич Гайсович, эти столицы такие маленькие, можно сказать, что почти и не города. Хотите, я вместо них прямо сейчас назову столицу мира любого государства на земле?
(Хвала нашей школьной учительнице географии и её обязательному к посещению, воскресному кружку.[3])
— Так уж любого? Неужто все знаешь?
— Проверяйте.
— Давай Эфиопию, — горячился преподаватель.
— Аддис-Абеба. Государственный язык — амхарский. Федеративное государство, парламентская республика.
— А теперь Непал, — потребовал Малич Гайсович.
— Катманду.
— А Марроко?
— Рабат. Но самым крупным городом страны и главным портом является Касабланка.
— Будем считать, что мировую географию ты сдал. Причём на отлично, но ведь явился пред мои очи сдавать что? — преподаватель вытер пот со лба и заглянул в лежащую перед ним ведомость
— Ис-то-рию, — выдохнул я.
— То-то же. Забирай четвёрку и беги дальше. Извини, синебилетникам я выше никогда не ставлю, принцип у меня такой. Девчонки в коридоре совсем истомились. Хотят побыстрее от переполнявших их исторических знаний избавиться.
***
Через день предстояло выдержать тяжёлый экзамен по начертательной геометрии. Почему тяжёлый, да потому что я по природе своей — левша. Черчу левой, и этим всё сказано.
Правда, девушки, уже прошедшие этот непростой этап в своей жизни, говорят, что доцент Каданов — душка. На те вопросы, которые изложены в экзаменационном билете не обращает никакого внимания, а на то, что начертил на ватмане, — ноль внимания. Даже не разворачивает, банально откладывает в сторону. Задаёт простенькие устные вопросики, просит на листочке нарисовать эпюру[4]- другую и всё! Хватаешь зачётку с пяхой и летишь в соседнюю кафешку обмывать или объедать успех пирожным «Картошка»[5].
Получив столь исчерпывающую информацию, я не поехал в нашу знаменитую «Рощу», где спекулянты втридорога продавали дефицитный прочный чешский ватман, а сходил в наш «Дом книги», где в отделе канцтоваров приобрёл за тридцать копеек отечественный (именуемый в студенческой среде ёмким словом — «промокашка») тонкий и воюющий с ластиком[6] не на жизнь, а на смерть, постоянно терпя поражение в виде мгновенно образующихся дырок, лист ватмана.
День экзамена. Кафедра начертательной геометрии КПИ
— Берите билет и идите готовьтесь, — Каданов, не отрываясь от записей и не поднимая головы, ткнул пальцем в разложенные на столе листочки.
— Номер тринадцать, — еле слышно вымолвил я, холодея от ужаса, затем на негнущихся ногах поплёлся за последний стол.
Дрожащими руками что-то несусветное изобразил на «промокашке», понял, что начертил не то, попросил у соседки ластик - и получил, но не мягкий, для карандаша, а жёсткий, для борьбы с чернилами.
Стал стирать, но вспомнил о дырках и бросил это опасное занятие.
Взглянул на доцента, тот не разворачивая чертежи, клал их в общую кучу, задавая экзаменуемой студентке вопросы, ответы на которые совсем не требовали письменного объяснения.
«Ну, слава богу. Язык у меня подвешен и без костей, как-нибудь выкручусь, что я, слабее девчонок, что ли?» — мгновенно пронеслось в голове.
Хватаю ватман и уверенной походкой топаю к Каданову.
— Позвольте! А как вы оказались в женской группе. Кто такого здоровяка в этот цветник посадил? — доцент оторвал взгляд от ведомости и стал внимательно меня разглядывать.
— Вот, — я протянул тёмно-синий квиток.
— Так-с. Значит, двоечник! А отпетый или нет, это мы сейчас узнаем, — при этих словах преподаватель развернул мой ватман:
— О! Да это совсем не начертательная геометрия, это как его, вспомнил, это — абстракционизм. Предлагаю, когда вас с треском выгонят из Политеха, найти себя в этой области.
Минут пять он рассматривал моё творение, даже посмотрел чертёж на просвет.
— За-дай-те устные вопросы, я... я учил, чес-слово, — бормотал я, надеясь на чудо.
И оно явилось.
— Устные, говорите. Извольте. Садитесь рядом. Вот листок бумаги и, хорошенько подумав, изобразите на нём, скажем, проекцию прямой на плоскость.
Дав задание, доцент поманил пальцем очередную студентку, потом ещё одну и ещё. Наконец, вспомнив обо мне, недовольно буркнул:
— Показывайте.
Я протянул листок с жирной точкой посередине.
— Это что? — Каданов нацепил на нос очки.
— П-п-п-роекция прямой, — ответил я.
— Так-с. Значит, ну правильно. Чего же вы дрожите, как лист ватмана на ветру? Даю следующую задачу.
После проверки четырнадцатого по счёту задания, преподаватель вынес вердикт.
— Вы, молодой человек, не безнадёжный. Во всяком случае, мясо в вашей голове мною с некоторым трудом, но обнаружено. Ставлю твёрдую четвёрку. Бал снижаю вот за это, — он показал на мой лежащий отдельно от других чертёж. — И ещё примите дружеский совет. Никогда не идите работать ни в какой проектный институт. Ей-богу, это не ваше!
***
Пожеланию доцента я внял в полной мере. Работая в министерстве, принимал работы у ГИПов,[7] был членом государственных комиссий, и даже поучаствовал в создании учебника по строительству предприятий нашей отрасли. Но сам за кульман[8] не садился ни разу!
***
Ах да, чуть не забыл. Высшую математику я всё-таки пересдал. В последний день сессии. Успел. От страха вызубрил всё или самостоятельно разобрался в теоремах или формулах, за давностью лет уже и не вспомню.
И степуху мне декан назначил. А как же иначе, ведь староста и без стипендии – это нонсенс.
же моветон!

[1] — Двойку. [2]интеграл, вычисляемый вдоль какой-либо кривой. [3] — см. Рассказ А. Ралот «Антананариу» https://proza.ru/2018/05/22/178? [4]— чертёж, на котором пространственная фигура изображена методом нескольких (по ГОСТу трёх, но не всегда) плоскостей. [5]— очень известное в СССР лакомство. Его изготавливали кулинарии и кондитерские во всех регионах страны. А кафе и столовые держали это пирожное в постоянном ассортименте своей продукции. [6]— канцелярский предмет, который используется для удаления следов с бумаги. [7]— Главный инженер проекта. [8]— высокоточное устройство, обеспечивающее возможность проведения прямых линий заданной длины под любыми углами в плоскости чертёжной доски.



 


Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 21.05.2022 16:44
Сообщение №: 194440
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Уже не секрет, что в нефти содержится белок, являющийся неотъемлемым элементом жизнедеятельности живых организмов, поэтому с содержанием этого белка уже изготавливают, например, мясной фарш и другие продукты питания. Ещё в СССР предлагались варианты изготовления из неё белковой икры и аналога дрожжей, с применением которых можно было бы получать, практически, хлеб из нефти.
Но этот список можно продолжать бесконечно...
Из интернета[1]
1972 год. Июнь. Деканат факультета Технологии хлебопродуктов Краснодарского политехнического института.
— Ну чего вы тут столпились? Ведь ясно сказано было, будем вызывать по списку, а он составлен строго по вашей успеваемости. Кто учился год хорошо и прилежно поедет к морю, Чёрному. Ну, а если позволял себе поспать подольше и периодически менял лекционный зал, на аналогичный, но в ближайшем кинотеатре, тоже отправим на море, правда уже на Белое! — седовласая секретарша деканата краешком губ улыбнулась собственной шутке и, прижав толстую папку к груди, скрылась за массивной дверью.
***
Ура! И Ещё раз Ура! Два месяца на берегу самого, что ни на есть Чёрного моря. И сегодня ночью я вылетаю в аэропорт красивейшего города на свете, с коротким, всего-то четыре буквы, но почти заграничным именем, у них там банальное Сан-Тропе, а у нас, его величество — СОЧИ!
***
— Значит так, студент! Жить, вернее ночевать, иногда, будешь прямо туточки, — заведующий производством, Игнат Кириллович Межера, указал на длинную, видавшую виды, лавку, стоящую у стены каптёрки, служившей одновременно и комнатой отдыха персонала местного цеха по фасовке круп.
— Но, может... — робко попытался возразить я.
— Заруби на носу, — слово «но» здеся произносить нельзя! Ибо это Сочи, тут даже курятники на лето курортникам сдают! А раскладушку, которую я сейчас сюда притараню, так почитай, люксом именовать надоть! Тем более, что у тебя, через день ночная смена будет. А ежели не нравится, то прошу на пляж Ривьера. Там те спят, у кого денег даже на курятник немае. Всё. Кидай сюды свои манатки и пошли знакомиться с чудовищем по имени «ЗИР».
— А почему оно чудовище? — не выдержал я и прервал монолог Игната Кирилловича.
— А вам разве в институте про это изобретение вражеской техники не рассказывали?
Я отрицательно покачал головой.
— Тогда слухай. Сочи – это лицо страны. Правда только курортное. Но иностранцев и наших, то есть социалистических и буржуинских туточки, что у жучки блох. Вот приходют они в гастроном, а там тётя Клава берёт бумагу, варганит из неё кулёк, и сыплет в него вкусную и полезную крупу «Артек». Выстаивается очередь, а это что значит? -
Я непонимающе развёл руками.
— А то и значит, — продолжил Межера, подняв палец вверх, — моря меньше, так как они пребывают не на пляже, а в магазине. В общем, чтобы идти в ногу с мировым прогрессом, наше государство и купило этого монстра ЗИРа. За валюту, между прочим.
— Но, — машинально произнёс я, но тут же осёкся и замолк.
— На первый раз прощаю, ибо знаю, что ты хочешь сказать. Мы уже пришли. Залезай на верх, хватай мешок и расшивай. Надеюсь, как быстро избавить его от ниток в институтах обучают?
Я стоял и хлопал глазами, глядя как наставник ловко расшнуровал и высыпал содержимое пятидесятикилограммового мешка в металлический бункер.
— Под им находится, та самая, фасовочная монстра. Казалось бы, ей мешка жратвы надолго хватит, - ан нет. Десять секунд и килограммовый пакет наполнен и заклеен. А теперича считай, коль скоро инженером будешь. В минуту, выходит, шесть кило ушло. То есть, ты должон каждые восемь минут эту прожору подкармливать. Ибо простоя допустить нельзя, так как...
— Да понял уже, — перебил я заведующего, — на валюту куплен.
— Это хорошо, что такой понятливый к нам заявился. Далеко пойдёшь. Если не остановят. Парень ты не хилый, смену, может быть, и выдюжишь. А за это, что полагается?
— Зарплата, — еле слышно пробормотал я, с тоской наблюдая, как исчезает в бункере крупа.
— И не только. Ещё и бесплатное питание в нашей столовой, повышенной калорийности, между прочим. И главное! Благодарность отдыхающих, без очереди берущих с полок супермаркетов расфасованный товар. Ты, вообще, о супермаркетах, то есть магазинах самообслуживания, слыхал?
Я почесал затылок, припоминая видел ли я в Краснодаре такое чудо советской торговли или нет.
— Ну, лады, паря. Рабочее место я показал, особенности трудового процесса объяснил, значится сейчас тебе дорога к инженеру по ТБ[2] топать! Подпишешь там пару бумаг. На тот случай, ежели ты, со всей дури, в бункер свалишься или ещё что, непотребное, учудишь. Знаю я вас, непутёвых. Отвечай потом перед советским судом. А в двадцать два нуль-нуль будь любезен заступить на трудовую вахту. Вообще-то мы по двенадцать часов пашем, но салагам, вроде тебя, для начала, определяю восьмичасовую вахту! Покамесь обвыкнешься.
***
Сколько раз я падал, неся тяжеленные мешки к треклятому бункеру, сколько шишек и синяков набил, как засыпал, едва добравшись до раскладушки, и накачал себе бицепсы и трицепсы, чем вызвал восхищённые и заинтересованные взгляды сокурсниц, я поведаю в другой раз. А сейчас расскажу об одном выходном дне (случались и такие), который запомнился на всю жизнь.
***
О боги! Этот день наконец-таки настал. И виной тому «чудо-монстра-фасовочная машина», требующая регулярной смазки, чистки и профилактического ремонта.
Механики с ней возятся, как с дитём малым, а я на море! И не просто так, а пусть с небольшим, но авансом. Могу симпатичную отдыхающую мороженным угостить или даже пригласить в ..., нет, конечно же не в столовую, а самый настоящий ресторан, правда с дневным ценником, в меню.
***
degustatsiya vin1
Сказано-сделано. И я с новой знакомой, девушкой Мариной, из далёкого Архангельска, уже спешим, нет, не в фешенебельную точку общепита, а в только что открывшийся дегустационный бар, с интригующим названием «Все вина Кавказа».
Ни она, ни я никогда в подобных заведениях не бывали, по причине того, что в наших городах их в те годы просто не было.
«Цена сеанса дегустации, конечно, дороговатая», — размышлял я, доставая синий[3] пятирублёвик, — «но один раз я могу себе это позволить. Кутить, так кутить!»
— Дайте нам по два бутерброда с чёрной и красной икрой, — это я буфетчице, которая, при входе в царство Бахуса[4], торгует закуской, то есть малюсенькими бутербродиками, с десятком икринок, по цене, аж рубль за штуку.
***
Уважаемые товарищи! Для начала предлагаю познакомиться с напитком из соседней Грузии, под названием Киндзмараули, — дородная женщина дала знак помощницам и те споро плеснули в бокалы по двадцать грамм тёмного напитка.
— Красное полусладкое вино, производимое в нашей стране с сорок второго года, — вещала докладчица, — имеет цвет вишни или граната, нежный, бархатистый вкус...
Посетители слушали её в пол уха, кидая нетерпеливые взгляды в сторону девушек, выносящих из подсобки новые откупоренные бутылки.
Купленные бутерброды были съедены в течение первых пяти минут. Расторопная буфетчица расхаживала по залу и предлагала свой товар жаждущим закусить, но уже втрое дороже.
Я, тайком от спутницы, пересчитал оставшуюся наличность и пришёл к выводу, что если приобрету продукцию у наглой спекулянтки, то о походе в кино, с местами в последнем ряду[5], можно забыть.
— А я нисколечки не голодная, — прочитала мои мысли сообразительная Марина, и показав пальчиками на подсобку продолжила:
— Смотри, как интересненько. Они не бутылки выносят, а на тележке целые сосуды везут.
И действительно, девушки ставили перед каждым из посетителей наполненный до краёв расписной кувшин.
— Дорогие гости, я вам рассказала конечно же не обо всех винах, производимых в здешних краях. Вы познакомились и с продукцией легендарного Абрау-Дюрсо, и с Абхазским Апсны, и с чудеснейшим сухим Саук-Дэре, которым угощают на приёмах в самом Кремле. А теперь я хочу послушать вас. Попробуйте это молодое, в прямом смысле этого слова, вино и скажите, что о нём думаете. Будете ли его покупать?
Повеселевшие и раскрасневшиеся дегустаторы синхронно сделали по солидному глотку, потом ещё по одному и ещё...
— Если кому-то не хватило, дайте знать. Девушки с удовольствием, привезут добавки, — хитро улыбнулась докладчица и подмигнула залу.
— Прррек-рас-но. Хоооро-шее крреп-лённое. Знатная портёйка, типпа три то-по-ра[6]. Ббберём, однозначно.
— А у вас, тут, пррри-об-рести-можно? Скока стоит?
Неслось со всех сторон.
Женщина сделала знак рукой, призывая к тишине:
— Очень рада, что это вино понравилось. К сожалению, оно пока не продаётся, так как до конца не прошло все необходимые исследования. Вам повезло, и вы стали одними из первых, кто удостоился чести попробовать изделие нефтегазодобывающего предприятия «Грознефть». Напиток изготовлен не из винограда или яблок, он на сто процентов продукт глубокой переработки нефти!
И называется «Дикахьегар»[7]. Правда, легко запомнить это слово?
***
С той поры прошло пол века. Моя профессия дала возможность объездить и весь наш необъятный Советский Союз и многие страны мира. Но нигде и никогда ни я, ни моя супруга Марина, не встречали напитка под названием «Дикахьегар». Хотя, как и просила докладчица, почему-то это мудрёное для русского уха слово врезалось в память нам обоим навсегда!
Ну, а теперь, как обычно, рецепт от моей Маринки:

Груши, приготовленные на вине.

grusha
НАМ НУЖНО:
Груши большие, крупные — четыре или пять штук.
Вино красное, (можно взять не марочное, а ординарное)— одна бутылка
Корица — одной палочки будет достаточно.
Ваниль — на ваш вкус, но не переборщите.
Сахар — грамм двести пятьдесят — триста
ГОТОВИМ:
Для начала выливаем в нашу кастрюлю столько вина, чтобы оно как следует покрыло лежащие на дне груши, и ставим на средний огонь.
После чего отправляем туда наши специи.
Ждём, когда наше варево начнёт кипеть. Ставим таймер минут на пять-десять. Снимает тогда, когда содержимое кастрюли немного загустеет. Затем груши извлекаем из кастрюли и аккуратно удаляем кожуру.
После чего кастрюлю переставляем на самую маленькую горелку, газ в которой уменьшаем до самого минимума. Кладём груши назад. Ставим таймер часа на два. Но уже через час проверим, насколько наши груши размякли. Главное, чтобы вообще не раскисли (Бывает и такое, увы! Тогда начинаем всё заново, но уже с другим сортом груш.)
Дело в том, что наши фрукты должны стать мягкими, но, ни в коем случае не потерять свою форму. Не спеша и аккуратно достаём их и срезаем низ у каждой груши. Это нам нужно, чтобы их можно было красиво сервировать, поставив на тарелку или поднос.
Теперь десерт готов. Подаём к столу. Можно вместе с мороженным или шоколадом или ещё с чем. Это уже на ваше усмотрение!
grusha2

[1]https://barrel.black/chto-delayut-iz-nefti.html?ysclid=l22tw47cpi
[2]— по технике безопасности.
[3] — В Советском союзе пятирублёвые купюры были синего цвета.
[4]— символ шумного веселья и пьянства
[5]— Места для поцелуев
[6] — Портвейн «777». В народе именуемый «Три топора».
[7] — блаженство (чеченск) https://ps95.ru/dikdosham/ru/?



Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 21.05.2022 17:05
Сообщение №: 194441
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Часть 6
Крулевская рылась в записных книжках Тарутова. Несколько десятков телефонных номеров! Владельцы которых именовались буквами с точками или кличками. К тому же помощница - практикантка Марина в прокуратуре перестала появляться совсем. Пропадала на телефонной станции. И, как говорится, если долго мучиться, что-то да получится. Итоговую справку с нескрываемой радостью положила на стол своего начальника.
— Маргарита, ты чего сияешь, словно пряник тульский, то есть, я хотел сказать самовар? — прокурор области надел на нос массивные роговые очки и погрузился в чтение.
Крулевская пыталась ещё что-то сказать, но передумала, так и стояла, ожидая дальнейших указаний.
Минут через десять Валентин Анатольевич отложил бумаги в сторону и глянул на подчинённую:
— Ну, что тут скажешь? Одно слово подлец.
— Так это я не одна нарыла, а со Стриженко. Она дневала и ночевала…
— И птичка твоя тоже умница, — бесцеремонно перебил её прокурор. Вот найдём этих подлецов, и я в приказе объявлю вам обеим благодарность, а может быть даже и до денежной премии дойдёт. А сейчас бери всё это и бегом к Рядову. Заждался наш важняк хороших новостей, ох как заждался.

Протокол допроса арестованного Тарутова.

Следователь:
— У Вас ведь дети есть?
Тарутов:
— двое. Близнецы. Сын и дочка. Круглые отличники, между прочим.
Следователь:
— и сколько же им стукнет, когда Вы отбудете свой срок, от звонка до звонка. А я уж об этот обязательно позабочусь, чтобы никакого условно-досрочно не было.
Тарутов:
— почему же вы так сурово? Я же все годы буду вести себя примерно и ничего не нарушать. Значит, мне могут и скостить, согласно нашего закона.
Следователь:
— Во-первых, Вы со следствием сотрудничать не желаете, а во-вторых, с чего Вы решили, что пойдёте по более лёгкой статье. Уверяю, это далеко не так. Я полагаю, что сидеть придётся лет десять, не меньше.
Тарутов:
— Не понял. Это почему же? За скупку у нас в стране столько не дают. Нет такого закона.
Следователь:
— ошибаетесь. В деле обнаружены новые обстоятельства. Итак, взгляните сюда. Тут чётко указано, что такого-то числа Вы встречались с неким Э. и приобрели у него пять золотых монет, царской чеканки. А это уже валюта! И статья по ней совершенно иная. Следующий эпизод… и ещё, почитайте вот это. В совокупности годков на десять вполне тянет. Это Вам любой сокамерник объяснит. Так по этой статье Вам на УДО[1] надеяться нет никакого смысла. Даю Вам сутки на размышление. Затем передаю дело в суд. Для обвинения материала более чем достаточно. Конвой, доставьте гражданина Тарутова в камеру.
***
Тарутов сутки не выдержал, попросился на допрос спустя два часа.
Глотая слёзы, поведал Рядову, что, несколько раз, в соседней области покупал иконы и ордена у некоего Игоря Калунича. Более того, сам рассказывал какие награды в цене на «Чёрном рынке». Надоумил прикинуться журналистом и воровать у ветеранов наиболее ценные награды. Старики, они же такие доверчивые, сами всё покажут. А ты, выжди время, да и попроси воды из-под кухонного крана. И ещё лучше отыщи себе помощницу. К молоденьким девушкам всегда доверия больше. Хорошенько потренируйся, как ловчее снимать с кителя или пиджака ордена. Бери не всё подряд, это заметно, да и ни к чему. Добытое несёшь прямиком ко мне. Если раздобудешь редкие награды, то и деньги будешь получать совсем другие.
***
Оперативники из соседней области быстро вычислили адрес Игоря и его сожительницы Инны. Арестовали обоих. И главное, при обыске, на столе молодых людей отыскали хрустальную вазу из дома Лернеров. Та самая, из которой девушка выбросили цветы.
falerist2 slidei
Месяц спустя.
В ленинской комнате областной прокуратуры Следователь по особо важным делам давал мастер класс для всех сотрудников.
— Я для себя решил, что Игорь Калунич, под тяжестью собранных улик пойдёт на признание своей вины в нападении на дом адмирала, он будет в полной уверенности, что потерпевшие остались живы. Поэтому будет считать, что ему высшая мера наказания не грозит. На этом факте я и строил весь допрос, но вдруг, совершенно неожиданно в кабинет ворвался один высокий чин, из столичного МВД, не буду здесь называть его фамилию и заорал:
— За что ты убил стариков? Если тебе не дадут вышку, я сам тебя вот из этого наградного….
И Калунич, «ушёл в себя», замкнулся. Перестал отвечать на любые вопросы. Я терпеть не могу посторонних на своих вопросах, но есть у нас чины, которым не откажешь! А мне очень нужны были все подробности по этому убийству, по кражам в других местах, коих арестованный совершил не мало.
Крулевская, как прилежная ученица тянула руку.
— Слушаю вас, Маргарита Сергеевна, — Рядов вытер платком пот со лба.
— Но ведь есть же ещё и подельница Инна. Её ведь, наверное, проще было расколоть? — Выпалила Марго на одном дыхании.
— Увы. От неё толку было чуть. Твердила как попугай. «Если Игорь разрешит. Если он позволит, тогда, конечно». Такая вот у неё получилась рабская любовь. Итак, продолжим. Игорь молчал, его сожительница ждала распоряжений, а я скрупулёзно изучал материалы, собранные вашими коллегами. Узнал, что парочка, в разных городах Союза ограбила аж полсотни человек Такой вот у них вышел размах. Вы меня спросите, а кто наводчик? Так вот отвечу — никто. У них была книга «Ордена и медали Советского Союза», в которой чёрным по белому пропечатаны не только фамилии и звания награждённых, но даже города их проживания. Приезжая в город, Инна за двадцать копеек, в справочном бюро узнавала точный адрес ветерана. Ну, а дальше к нему в гости наведывались псевдо-журналисты. Вежливо представлялись, даже показывали фальшивые студенческие билеты. Заводили разговор о минувшей войне, предлагал издать книгу мемуаров. Пожилые люди от такой заботы буквально «таяли», демонстрировали ордена, ну а дальнейшее вам известно. Просьба дать стакан воды и так далее. Тарутову сбывали не всё. Золотые звёзды Героев Советского Союза продавали подпольным дантистам. А те переправляли их на коронки. В вашем городе этих ублюдков заинтересовали очень редкие ордена Ушакова и Нахимова. Ими за всю войну были награждены лишь два с половиной десятка человек. «Чёрные коллекционеры» за них были готовы выложить двадцать тысяч! И не наших рублей, а американских долларов.
Пишущую братию чета Лернеров всегда принимал радушно. Ибо считали их работу очень важной и нужной. Не отказали и нашим «субчикам».
Теперь уже тянула руку практикантка.
— Слушаю тебя Стриженко, — недовольно произнёс следователь, — что непонятно?
Девушка часто, часто заморгала, но потом подавив комок в горле, еле слышно произнесла:
— Расскажите, как же Вы этого Калунича взломали, то есть разговорили?
— Вот послужишь с моё, тогда поймёшь. А если кратко, наступает время, когда преступнику, даже такому отъявленному как Игорь хочется исповедоваться. Сама понимаешь, у нас в камерах с этим контингентом напряжёнка, вот он, зная, что приговор будет предельно суровым, мне и открылся. Плёл, что у него появилось чувство неудовлетворённости собой. Затем пришёл азарт. Раздобуду эти дорогущие цацки, любой ценой. Вот и оказалось, что цена этой затеи оказалась чрезвычайно высокая, аж в три жизни.
— Пппочему три, — заикаясь вымолвила практикантка.
— Двое заслуженных людей, плюс убийца. За содеянное у нас ни один суд, ничего, кроме вышки не даст! И поделом. Может быть другим неповадно будет.
— А его девушка? Её не расстреляют? — Не унималась практикантка.
— У нас, за редким исключением женщин к высшей мере не присуждают. Но лет пятнадцать гарантировать можно смело.
Александр Петренко
***
По дороге домой Крулевская размышляла, почему же Григорий Иванович Лернер не кричал, не звал на помощь. Умирал молча, Как и подобает офицеру. Вдруг в её голове щёлкнул невидимый тумблер. — Он же таким образом спасал жизнь своей единственной внучки! До последнего вздоха боялся, что она услышит, проснётся и выйдет из своей комнаты!

[1]— условно-досрочное освобождение




Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 25.05.2022 08:25
Сообщение №: 194459
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Давным-давно судьба забросила меня в Ферганскую долину в город Ассаке (Ленинск) Андижанской области. Для меня, кубанского парня, в той долине все казалось необычным. Страшно дефицитные, в то время, искусственные ткани «кримплен» и «трикотин» совершенно свободно, без всякого «блата» можно было купить в любом магазинчике города. Эти ткани не пропускают воздух и несмотря на их удивительную расцветку и не высокую стоимость местные жители их напрочь игнорировали.

Но, я хочу рассказать вам, не о тканях, а об одном удивительном сыре. В Узбекистане его называют КУРТ. Старики в тёплых стёганых халатах - «чапанах», продавали бело - коричневые шарики, соорудив из них небольшие пирамидки. Я попросил продать мне один.

— Один так возьми. Пробуй. У вас в России, такого не делают и вкуса его не знают — дехканин протянул мне невзрачный шарик.

Я с трудом раскусил твёрдый, пахнущий копчёным сыром продукт. Никакого вкуса, чуть солоноватая субстанция и все. Пожал плечами и уже собирался уходить.

— Постой, не спеши. Торопиться не хорошо. Зачем торопиться. Пробуй ещё, хорошо пробуй. Денег не надо. Так пробуй. - Он протянул мне пригоршню шариков.

Я стоял, держал в руках непонятное творение рук человеческих и не знал, что делать. Честно признаюсь, есть этот продукт, мне почему-то не хотелось. Отдать назад, как-то неудобно. Человек, ведь от души дал, зачем его обижать. Стоял я так в нерешительности, наверное, минут пять. Подошёл ещё один продавец, налил в пиалу зелёного чая - протянул мне.

- Пей батыр, а этим закуси. Потом своё слово скажешь.

Я выпил терпкий горячий чай и съел шарики. Вот теперь их вкус мне показался изумительным.

sir2

Много позже я узнал, что его делают, используя уникальную закваску. Основным сырьём для этих шариков, как и для любых сыров, является молоко. Верблюжье в Киргизии или кобылье в Татарстане или в Монголии. Курт из этих видов молока получается особенно питательным и уникальным. Так как содержит множество нужных для нашего организма микроэлементов. Я бы сказал, что такой сыр - это концентрат натурального молока и естественного консерванта – поваренной соли.

Ещё много веков назад курт начали брать с собой путники, паломники, пастухи и путешественники. Такой высушенный сыр никогда не испортится в дороге. Ему не страшны суточные колебания температур. Он очень питателен и помогает легче переносить жажду в знойных степях. А если его размочить в горячей воде, то вполне можно сварить густой сырный суп, а можно и потереть его на тёрке, как приправу к овощным салатам. Ну, а том, что курт прекрасно подходит к пиву вы, наверное, и без меня уже догадались.

sir2

Готовим азиатский суп с шариком курт

НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ:

1) Пол корня сельдерея.

2) Картошка три средних по размеру клубня.

3) Одна большая луковица.

4) Шарики Курт грамм 300-350

5) хлеб или лепёшка (хорошенько подсушенные!)

6) Укроп - один пучок

ГОТОВИМ:

В глубокую сковороду или казан наливаем воду и высыпаем наши мелко измельчённые овощи. Варим на среднем огне до готовности.

Проверяем вилкой, что они сварились и мягкие.

На тёрке перетираем курт (его желательно покупать не вязкий, а твёрдый!) и высыпаем в казан (или сковороду). Добавляем огонь. Частички курта должны полностью растворился. Переливаем наш суп в глубокую кастрюлю или иную ёмкость, в которой удобно работать блендером. Измельчаем всё до однородной массы.

Оставляем остывать минут пять-семь.

Параллельно режем хлеб на квадратики или ломаем лепёшку на маленькие кусочки.

Разливаем суп по тарелкам, не забывая положить наш хлеб и мелко нарезанный укроп.


Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 04.06.2022 07:50
Сообщение №: 194522
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Цвет дисплея — зелёный! О тонометре. Из цикла «Истории изобретений»

 

 

Краснодар. Июнь 202.. года.

 

 Внук Тимофей неслышно материализовался в проёме двери и попытался отвлечь меня от сотворения очередного рассказа:

— Встал с утра и сразу за комп? А как же твои неукоснительные правила? 

— Понимаешь, Тимоша, есть такое иностранное словечко дедлайн, а по-нашему, по-простому, сроки горят, редакция требует материал. Ну, вот и я ...

— А давление!? — бесцеремонно перебивает представитель нового поколения.

— А что, давление? Оно есть. И слава богу. Если бы не было, тогда совсем, как это по-современному, кранты или полный кирдык.

— Дед, не уходи от поставленного бабушкой вопроса. Она меня за этим и послала. Ты его мерил? «Скока на скока»? Я должен ей доложить, иначе мне свежеиспечённого пирожка с повидлом не видать! А он, знаешь, какой вкусный?

 Отговариваться от заданного вопроса не имело никакого смысла, тем более, что с кухни доносились такие ароматы, что приходилось признать: наш великий учёный Павлов был абсолютно прав в вопросе влияние мозга и обоняния на слюноотделение.

— Ну, не мерил я его сегодня. Забыл. Склероз. Вот допишу абзац и сразу возьму тонометр. Раз, два - и готово.

— Мне бабулю звать или сам, прямо сейчас мерить станешь? Только учти, если она сюда придёт, пирожки подгорят! А это уже...

— Всё, Тимоха! Сдаюсь. Садись рядом. Будем мерить. Раз уж без этого пирожкам могут прийти кранты.

 Я пересел с любимого писательского кресла на диван и достал коробочку с японским чудом техники.

 

***

— Вот смотри сюда, Тимоха. Верхние цифры — это давление в артериях в тот момент, когда сердце сжимается и выталкивает кровь. А нижняя цифра — это диастолическое давление, то есть в момент расслабления сердечной мышцы. Понятно?

Внук утвердительно кивнул. Помолчал пару секунд, а потом выпалил:

— А кто эту штуковину придумал? Японцы?

— Почему ты так решил?

— Но ведь аппарат-то их. Значит, они и изобрели. Типа градусника, только для сердца. Чтобы всегда под рукой был. На всякий случай.

— Понимаешь, Тимофей, дело в том, что интерес к кровеносной системе человека у людей возник очень давно, ещё в Древнем Египте. Когда перевели старинные папирусы, то узнали, что ещё за две тысячи лет до нашей эры врачеватели интересовались пульсациями сосудов и, как могли, устанавливали закономерность между их ударами и здоровьем человека...

— А затем они придумали вот это? — в обычной своей манере перебил нетерпеливый Тимофей.

 

 

— Прибор, основанный на этом принципе, изобрёл наш соотечественник Николай Сергеевич Коротков. Он сто семнадцать лет назад опубликовал маленькую заметку, всего-то двести восемьдесят одно слово. «Звуковой метод определения кровяного давления на людях» - и произвёл научный взрыв!

Тимофей удивлённо посмотрел на меня, хотел что-то спросить, но опомнился и демонстративно закрыл рот ладонями. Мол, молчу, аки рыба.

Я же продолжил:

— Я говорил о нижнем и верхнем давлении. Так вот, эти понятия в медицину ввёл Коротков. Он вернулся с Дальнего Востока, с театра военных действий, и стал работать в Петербургской Военно-медицинской академии. Оперировал и собирал материалы для диссертации. С помощью фонендоскопа день и ночь слушал, как течёт кровь в сосудах раненых солдат. Составял специальную звуковую гамму. После чего сформулировал новый способ измерения артериального давления. Дело в том, что пережатая кровяная артерия не издаёт никаких звуков, но, если её постепенно ослабить, можно услышать, как...

— Это понятно! Но ведь тогда не было таких вот моторчиков и маленьких насосиков? — не выдержав, перебил меня Тимоха.

— Конечно, не один наш хирург Николай Коротков работал в этом направлении. За девять лет до его судьбоносной статьи прообраз прибора для измерения артериального давления предложил терапевт Сципионе Рива-Роччи, живший в итальянском Турине. Он предложил использовать специальную сдавливающую манжету и увесистый ртутный манометр, соединённый с ней.

 Устройство было громоздким, но главный его недостаток заключался в том, что с его помощью можно было измерить лишь верхнее, то есть систолическое артериальное давление, — выдохнул я и замолчал, искренне надеясь, что в полной мере удовлетворил тягу внука к познанию в области медицины, но не тут-то было.

— Выходит, что этот самый Рива-Роччи всё уже изобрёл? Конечно, с ртутным манометром ходить на вызовы к больным неудобно, но в больницах его можно было запросто использовать. Стоит себе преспокойненько на полочке, подходи и меряй давление на здоровье. Делов-то.

 — Но ведь Сципионе не предусмотрел в своём приборе возможность измерения очень важного показателя – диастолического, то есть нижнего давления. Я тебе о нём говорил. Именно оно сообщает врачу информацию о состоянии сосудов.

— А потом тяжёлый и опасный ртутный манометр заменили на механический. И чтобы облегчить работу врачам, резиновую грушу заменили на микро-мотор и микро-компрессор. Засунули внутрь карту памяти, чтобы прибор сам запоминал предыдущие показания, и ещё часы с будильником, как же без них? Научили тонометры подсвечивать экран тремя цветами, как у светофора, чтобы больной, даже не глядя на цифры, знал: горит красный, значит, надо бежать к врачу; жёлтый — глотай таблетки. 

- Зелёный — бери ребёнка, то есть меня, и марш на зелёную лужайку играть и заниматься спортом, - на одном дыхани и выдохнул Тимофей и добавил. 

- А с изобретателем-то что стало?

— С Сципионе Рива-Роччи? — я хитро прищурился.

— Нет. С нашим, Николаем Сергеевичем. Разбогател? Ведь такое нужное человечеству открытие сделал. Наверное, и Нобелевскую премию получил.

— Увы. Лишь пять лет спустя он смог защитить докторскую диссертацию, которую присутствующие единогласно признали выдающейся. Затем работал простым врачом в Сибири, на золотых приисках Ленска. Но после жестокой расправы над рабочими, вновь вернулся в столицу.

После Октябрьской революции трудился главным врачом Мечниковской больницы до самой смерти. Болел сильно, но от госпитализации отказывался. Лишь за день до своей кончины его товарищ уговорил Короткова лечь в Военно-медицинскую академию, выписав для этого специальное направление. Увы, было уже слишком поздно, по дороге в приёмный покой Николай Сергеевич скончался от туберкулёза лёгких.

 Время было непростое, шла Гражданская война, и про учёного забыли.

Лишь недавно, в очередную годовщину великого доклада «Звуковой метод определения кровяного давления», вспомнили об авторе, пытались отыскать его могилу на Богословском кладбище Санкт-Петербурга, да так и не нашли.

 Я поднялся с места всем видом показывая, что наша беседа подошла к концу.

— Дед, ну, так не честно и несправедливо! Нельзя о таком учёном забывать! Давай, садись и напиши о нём рассказ или целый роман.

— А как же пирожки? —я попытался сменить тему.

— Сейчас принесу прямо сюда. И бабушку приведу. Будем и ей давление мерить.

— Уверен, что у неё экран будет ярко-зелёный. Она, в отличие от меня, за здоровьем следит регулярно, — возразил я, возвращаясь на рабочее место.

— Тогда все вместе пойдём в парк. Только перед походом померим температуру, а то, мало ли что? А заодно ты мне расскажешь, кто изобрёл термометр. Хорошо?

 

 

 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 06.06.2022 09:53
Сообщение №: 194526
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

(Все имена и фамилии в этом рассказе придуманы автором и совпадения с реальными людьми чистая случайность)

d teatra

Южно-Российск. Июль 198.. Года.

 Редкий случай, но сегодня, старший советник юстиции, Маргарита Сергеевна Крулевская была довольна собой. Ещё бы, в данный момент она шла по центральной площади города, в сопровождении двух плечистых милиционеров, и не задерживать, а уже арестовывать уважаемого человека, директора местного театра Аркадия Егоровича Левского!

Завершается кропотливая работа по сбору материалов, поиску улик и следственных действий. ОБХСники[1] хотели доставить подозреваемого в контору самостоятельно, но прокурор области, Валентин Анатольевич Флехов, настоял, чтобы эту «почётную» миссию доверили именно ей.

Кабинет директора театра.

Левский, то надевал очки, в толстой роговой оправе, то снимал их, вчитываясь в строчки официального бланка.

Наконец, оторвался от чтения и воскликнул! — но за что? Какие хищения? Нас же недавно проверяла эта, ваша, как её, ОБХСС и товарищи из контрольно-ревизионного управления. И ничегошеньки, я сейчас приглашу сюда главбуха, она подтвердит.

— В этом нет необходимости, — с нотками металла в голосе, возразила Крулевская:

— Прошу следовать за мной, благо путь предстоит недолгий. Здание прокуратуры, как Вы, наверное, заметили, расположено на той же площади, что и театр.

— Но надо же собраться, в конце концов предупредить труппу. Дать необходимые поручения. В театре скоро премьера «Аэропорт». А реквизит...

— Не заставляйте применять силу, — Марго кивнула в сторону милиционеров:

— Раньше надо было решать эту проблему, а сейчас Вам следует думать исключительно о своей защите. Будете нанимать адвоката из конторы или попросите государство предоставить его бесплатно?

За три месяца до описываемых событий. Областной театр.

— Гена мне необходимо с тобой серьёзно поговорить, — директор указал молодому актёру на мягкий венский стул, стоящий в углу кабинета. Сам же расположился напротив.

Геннадий Бурыкин с удивлением рассматривал начальника. В это помещение его вызывали крайне редко, лишь по случаю вручения очередной грамоты, за участие в шефском концерте.

— Знаешь, за что снимают с работы директоров театров? — по-отечески ласково произнёс хозяин кабинета.

— Пп-понят-ия не имею, — заикаясь промямлил Бурыкин, — наверное, за пьянку или за этот, как его, адюльтер.

— И за это тоже, но крайне редко, почти никогда. Максимум строгий выговор и вся недолга. Нас увольняют за плохую реализацию билетов. Если в кассе их остаётся более десяти процентов, лучше пиши по-собственному!

— Но Вы-то тут причём? Есть же худрук, актёры, распространители. Иногда даже рекламу по телеку пускают. Редко, но бывает. Сам видел...

— Поедешь в загранку! Италия, Франция, и далее по глобусу, — бесцеремонно перебил артиста Аркадий Егорович.

— Это же художественный руководитель решает. И, вообще, я во втором составе. Выхожу на сцену, разве что, на замену.

— Эта проблема уже решена. Сегодня вывесят приказ о гастрольной команде. И твоя фамилия туда уже вписана! В самом низу.

Бурыкин намеревался что-то ответить, но передумал и сидел с открытым ртом.

— Год назад ты сочетался законным браком с артисткой театра Татьяной Даниной, и в семье уже растёт маленькая дочурка. Ничего не путаю? — Левский вернулся за стол и заглянул в толстую папку, — снимаете комнату, по адресу, улица Комсомольская, дом 17. Так?

Артист утвердительно кивнул, не понимая к чему клонит начальник, и при чём здесь его личная жизнь.

— Почему народ ходит на наши спектакли? — Неожиданно сменил тему разговора хозяин кабинета.

— На иг-ру ак-тё-ров пос-мотреть и ещё, если репертуар ин-те-рес-ный. И если билет бесплатно профком выделит.

— Ты прав и неправ одновременно. Конечно, на халяву и уксус сладкий. Бесплатный билет, а лучше два, это превосходно. Да и к тому же, в буфете, нашем, чешского пивка можно напиться. Чем плохо? В городе такого днём с огнём не сыщешь. Но народ ходит сюда не только за этим. Им нравится глазеть как одеты актёры!

— Так что костюмер даст, в то и наряжаемся. Если, к примеру, Шекспира ставим, то тогда...

— А если современная зарубежная классика? Труппа ведь сейчас Артура Хейли репетирует.

— Ну, наверное...

— В ватниках и телогрейках, — хохотнул Левский, — видно я зря этот разговор затеял. Уж больно ты непонятливый. Ну, да ладно. Мотай себе на усы. Благо они у тебя солидные, а-ля Мулявин[2] песняровский. Итак. Первое — за три гастрольных месяца заработаешь командировочных столько, что как минимум на взнос в кооператив, а может быть и на готовую однушку, хватит. Второе — купишь за кордоном, себе такой прикид, что в нём хейливского америкоса играть будет одно удовольствие. Глядя на это, режиссёр тебе и серьёзную роль предложит. Ну и третье, самое главное, в данный момент за гастроли меня благодарить не надо, ибо нечем. А вот по возвращении, записывай, чтобы не забыть. Магнитофон двухкассетный, «Грюндик» или «Панасоник», а лучше и то и другое, плащ кожаный, размер...

artur

Протокол допроса Аркадия Егоровича Левского.

Крулевская: Вы признаёте себя виновным в том, брали взятки с подчинённых.

Левский: Во-первых прокуратура зря тратит время. Меня выпустят и я, так полагаю, скоро. Хорошо было бы, чтобы ваш начальник извинился, ну да ладно. Обойдёмся без формальностей. А те небольшие сувенирчики, которые мне привозили, подчёркиваю, исключительно в знак благодарности, никак нельзя назвать взятками.

Крулевская: Вот протокол обыска в вашей квартире. Магнитофонов стереофонических, импортных — четыре. Обуви импортной — двенадцать пар. Костюмов — восемь. Галстуков — двадцать четыре. Шкатулок инкрустированных — семнадцать. Дальше продолжать?

Левский: Не надо. Я знаю, что и где лежит у меня дома.

Крулевская: в таком случае объясните, зачем столько всего? Как можно слушать одновременно несколько магнитофонов?

Левский: Квартира четырёхкомнатная, плюс кухня. Что же мне прикажете их из одной комнаты в другую носить? Это неудобно, к тому же вещи не дешёвые. Мало ли. Могу ударить, нечаянно. Где потом чинить? В нашем доме быта?

Крулевская: Вы только что заявили, — они дорогие! Так зачем же брали их у совсем небогатых людей?

Левский: Вы когда-нибудь смотрели чего и сколько привозят нашему первому секретарю на Новый год или на октябрьские праздники? Интересное, между прочим, занятие. От трудового коллектива ликёроводочного завода извольте принять ящик пятизвёздочного коньяка, от сотрудников мясокомбината мешок сырокопчёной колбаски, с рыболовецкого колхоза — белорыбицы вяленой и ещё икорку в придачу. И это никак не взятки! Ни в коем случае. Банальные образцы продукции. На пробу, так сказать! Я, конечно, не первый секретарь, но и мне не грех...

Крулевская: В самом начале допроса я сообщила, что наш разговор записывается и инкриминируемую Вам статью, прямо сейчас, можно переквалифицировать на иную, политическую! Надеюсь, Вы это понимаете.

Левский: (Театрально закрыв на секунду рот руками). Ой, простите, пожалуйста, сболтнул лишнего. Запишите в протокол. Подарки принимал. Фактическую их стоимость не знал. Артисты же чеки не прикладывали. Взятками такие подношения не считаю. А страсть к красивым вещам и предметам имею с детства. Так это же не преступление, а скорее болезнь.

Крулевская: В одной из шкатулок нами найден тщательно упакованный, маленький металлический предмет. На золото не похож. На ювелирное изделие тоже. Расскажите, зачем его хранили? Полагаю, что этот сувенирчик на взятку никак не тянет. Или я ошибаюсь?

Левский: (Мгновенно краснея) Вы абсолютно правы. Это личное! Сувенир на память! И прокуратуру такая ерунда никак не должна касается!

Неделю спустя.

Опросив с десяток свидетелей, — артистов и сотрудников театра, Марго писала обвинительное заключение и отправилась к начальнику, по пути размышляя:

«Как минимум устную благодарность я честно заслужила, а может быть и премию выпишет. Есть за что. Арестованный во всём признался, факт получения нетрудовых доходов доказан их наличием и показаниями потерпевших. Отсидит пяток лет, а может и больше. Это уж как суд решит. И другим неповадно будет. Хорошее дело досталось, даже приятное. Редко когда подобное выпадает. Левский не бандит и не убийца. Человек интеллигентный. На допросах не матерился, права не качал, сразу признался. Ранее, как говорится, не привлекался и не сидел. Правда, есть в деле небольшой моментик! Пять лет назад, согласно записи в трудовой книжке, работал на закрытом предприятии. И был оттуда уволен по статье «Утрата доверия». Желательно с этим эпизодом, как следует, разобраться, но сроки, будь они неладны. Начальство торопит, а на него обком давит. Вот отчитаюсь и попрошусь в отпуск. Хотя бы на недельку. На море, безмятежно купаться и загорать.

Кабинет прокурора области.

Не ответив на приветствие Крулевкой, Флехов молча указал на стул.

По тому, как начальник периодически теребил пуговицу мундира женщина поняла, что настроение у него хуже некуда.

— Неужели накосячила? — пронеслось в голове, — документы оформлены как надо. Ни сучка, ни задоринки. Может быть, по другим делам беда, а я пришла не вовремя.

— Допросы свидетелей внимательно читала? — буркнул Валентин Анатольевич, - нервно перелистывая папку.

— Конечно. Я же сама допрашивала.

— То-то же, что сама. Сколько свидетелей, вернее сказать — потерпевших обвиняют директора театра в вымогательстве?

— Нее, нет таких, — вымолвила Марго. — Все за него... горой. Сговорились, наверное. Но это же ничего не значит. Имеются железобетонные доказательства. И Левский призн...

— Железобетонные! А как ты думаешь, что они на суде скажут? — Прокурор водрузил очки на нос и стал читать вслух:

«Аркадий Егорович чуткий и отзывчивый человек. Когда у нас заболела дочь, он, бросив текущие дела, обивал пороги высоких кабинетов, чтобы определить её в лучшую больницу города.»

«Наш директор отправил меня и жену на зарубежные гастроли. И мы смогли, по возвращению, внести взнос на кооперативную квартиру.»

«Заслуга директора в том, что мне присвоили звание народного! Век за это буду благодарен».

Флехов с шумом захлопнул папку, — Крулевская! Ты хоть понимаешь, что за такие высказывания человека не судить, а к государственной награде представлять надо! Максимум, что ему при этом светит, — принуд. работы! Если дружный театральный коллектив не примет решение взять его на поруки! Мне уже оттуда звонили, — прокурор показал пальцем вверх, просили хорошенько подумать, прежде чем номенклатурного[3] сотрудника под суд отдавать.

Марго покраснела и сжалась в комок. На неё только что вылили ушат холодной воды. Хлопала ресницами и молчала, размышляя, возразить начальнику или нет.

— Не знаю зачем, но к нам через пару дней прилетит сотрудник столичного КГБ, Ломондов. Если дело забирать, то превосходно. Только вряд ли.

— Валентин Анатольевич, так что же, Левского под подписку, до суда? — еле слышно произнесла Марго.

— Ещё чего! Раз во всём признался, то пусть сидит. А бумаги свои, забирай. Лучше я их, прямо сейчас, верну на доследование, чем это сделает судья. Копайся! Рой землю, но найди такие аргументы и факты, которые будут звучать громче хора общественных театральных защитников.

Поздний вечер того же дня.

Крулевская в который уж раз перечитывала материалы дела. Казалось, что уже выучила наизусть каждую строчку подшитых документов.

Директор дорогущие подарки принимал, «Деточкиным»[4] не был, ни в какие детские дома денег не отправлял. И это факт! Всё полученное оставлял себе или передаривал «нужным людям». Правда и сотрудникам театра помогал. Одному пробил квартиру вне очереди, второму достал путёвку в санаторий «Актёр», а о стройматериалах, красках и тканях необходимых для декораций и говорить нечего. В этих делах Аркадий Егорович был самый настоящий асс.

А что на личном фронте? Ни жены, ни детей? Даже о любовницах ничего не известно. И это в актёрской-то среде. Неужели ни одна начинающая артисточка не смогла... Такого же просто не может быть.

Крулевская открыла изъятое в отделе кадров Личное дело.

Ни одной зацепки. Окончил профильный ВУЗ, много лет проработал на административных должностях, в рядовом московском театре! Играл в самодеятельном кружке. Потом добился того, что его зачислили в основную труппу. Однако карьеры не сделал. Уволился и устроился в секретный НИИ. Чем там занимался и на какой должности неизвестно. И ведь не спросишь, только с разрешения всемогущего КГБ.

Марго вскочила с места!

— А не поэтому ли поводу сюда едет товарищ Ломондов? Ведь остальная жизнь гражданина-взяточника, пусть даже и номенклатурного, вне их компетенции. Что-то я упускаю, хожу рядом и не вижу!

Женщина подошла к окну и уставилась на ночную улицу.

Внизу, не спеша и громыхая, ехал тягач, волоча за собой прицеп с трубами.

Большие, тяжёлые, — мозг женщины на предельных оборотах, обрабатывал полученную информацию.

— Директор театра хранил у себя малюсенький кусочек металла. Не безделушку, и не значок, а простую маленькую пластиночку. Зачем?

Марго подбежала к столу, и схватив листок начертала. «Первое — отправить металл на анализ. Второе ещё раз расспросить о нём Левского. Завтра. Утром.»

***

Ничего из запланированного Маргарите Сергеевне исполнить не удалось.

Чуть свет за ней приехал служебный «Жигулёнок» и увёз далеко за город, на место очередного преступления.

***

Область, как и вся страна, жила обычной жизнью. В городах и станицах совершались кражи и даже убийства. И работники прокуратуры обязаны были этим заниматься, стараясь, по возможности, раскрывать преступления по горячим следам.

***

Лишь спустя двое суток Крулевская добравшись до своего кабинета написала соответствующую бумагу в Технический отдел, и позвонила в КПЗ[5].

— А Левского здесь нет, — равнодушно ответил дежурный.

— То есть это как? Куда же он делся? Сбежал?

— Обижаете Маргарита Сергеевна. От нас не убежишь. Сейчас погляжу, — дежурный зашелестел бумагами, — ваш подопечный переведён в Комитет Государственной Безопасности. Распоряжение майора Ломондова.

— Но ведь дело у меня! — понимая, что это бес толку, возразила Крулевская и опустила трубку на рычаг.

Через минуту, прижимая папку к груди, мчалась по длинному коридору в кабинет прокурора области.

И удивилась, увидев в кресле начальника молодого человека, в элегантном костюме - тройке.

— Валентин Анатольевич на совещании, в обкоме. И он милостиво предоставил это помещение в моё распоряжение. Позвольте представиться, майор госбезопасности Ломондов Артём Александрович, — мужчина улыбнулся и пригласил Крулевскую занять место за отдельно стоящим столиком. Сам же расположился рядом.

— Крулевская Маргарита Сергеевна, старший советник юстиции, — в ответ представилась Марго.

— Давайте на этом наш официоз закончим, — предложил гость. — Зовите меня просто Артём. Мне так привычнее. И не прижимайте к себе злосчастную папку, я всё равно её заберу. Кстати, вам надлежит здесь и сейчас подписать вот это, — он протянул женщине лист бумаги, с напечатанным текстом.

«Рас-пис-ка о не-раз-гла-шении» почему-то по слогам прочитала Марго.

— Вы, правда не по своей воле, оказались причастны к государственной тайне. И конечно же должны...

— Молчать, как рыба, — съехидничала Марго, ставя подпись, — вот только о чём? Мне объяснят?

Вместо ответа Артём с ловкостью фокусника извлёк из кармана её запрос в Техотдел и демонстративно разорвал на кусочки, затем положил их в стоящую на столе пепельницу и поднёс зажигалку.

— Маргарита, можно я так буду вас называть.

Крулевская кивнула, ничего не понимая.

— Не надо загружать экспертизу тем, что мы и так знаем.

Металл, который вы с товарищами обнаружили в квартире бедняги директора именуется осмием. Его случайно открыл учёный Теннант в далёком, тысяча восемьсот четвёртом году, исследуя нерастворимую в царской водке сырую платину. И как думаете, сколько этот предметик стоит за рубежом?

osmiy

Женщина развела руками, всё ещё не понимая куда клонит собеседник.

— Тысяч пятьдесят за грамм, а то и более. Долларов! Что значительно дороже, чем золото или даже платина.

— Но каким образом Левский его раздобыл и главное для чего? У нас стране такое продать совершенно невозможно? — Марго положила папку на край стола.

— Спёр, когда работал на секретном предприятии. Вора хотели наказать, но потом передумали и оставили на свободе. Учитывая его уникальный организаторский талант, предоставили возможность искупить вину перед Родиной, честным, но специфическим трудом. Устроили в здешний театр и всё это время готовили к выполнению ответственного задания за пределами страны. Нарабатывали «легенду». Пропуском за кордон и акклиматизацией там как раз и должен был послужить кусочек химического элемента, под номером семьдесят шесть. А здешняя прокуратура чуть было всё не испортила. Тем не менее, вы поступили правильно. Сами того не зная, подыграли нашей конторе, и тем самым улучшили отдельные элементы готовящейся операции.

— И ничего мы вам не подыгрывали! Взяточник — нарушитель советского закона, должен быть арестован и посажен в тюрьму. Что мы и сделали! — с негодованием произнесла Крулевская, — у вас свои задачи, у нас свои! Забирайте папку! Раз уж приехали за ней, лично. А меня ждут другие дела. Убийство в станице Куршанской расследовать надо, — Марго решительно поднялась с места.

— Подготовь задним числом подписку о невыезде Левского. Я подпишу. И пусть Аркадий Егорович её, со спокойной душой, нарушает. Закроем на это глаза. Чай не убийца, серийный. Если человек ворует на рубль, а добра делает людям на целых три, то получается, что баланс положительный, — раздалось у неё за спиной, — в дверях стоял и улыбался Валентин Анатольевич Флехов.

Месяц спустя. Москва. КГБ. Первое главное управление.[6]

Дежурный молча положил на стол генерала папку с расшифрованным донесением.

Александр Петренко

«Внедрение прошло успешно. 76-й реализован. Деньгами обеспечен. Приступаю к выполнению основного задания. Директор»


[1]     — Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.

[2]     — Руководитель популярного ВИА «Песняры». Обладатель огромных усов.

[3]     — В  СССР бытовало такое понятие - как номенклатурный работник. Это особая каста руководителей высшего ранга, которая была на учёте в Высших инстанциях КПСС, Совета Министров и иных органах государственного управления.

[4]     — Герой известного фильма «Берегись автомобиля».

[5]     — Камера предварительного заключения.

[6]— Внешняя разведка.

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 08.06.2022 07:42
Сообщение №: 194556
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

29 апреля 2014 года. Новороссийск. Офис филиала фирмы «Зерноэкспорт»
savonlina1
— Шота Ираклиевич, тут вот какое дело, — я переминался с ноги на ногу, мучительно соображая, как же убедительнее изложить свою просьбу.
— Нэ томи, праздныкы вот здэсь, — шеф указал на свой нос, — излагай и ступай.
— И я об этом, отпустите меня без содержания до двенадцатого мая. Сухогрузов в порту нет, и в ближайшие две недели не предвидится. Грузить зерно не на что! А у меня сын, студент в Питере — на одном дыхании выпалил я.
Хозяин кабинета, не отрывая взгляда от какой-то бумаги, с разноцветным гербом в левом верхнем углу.
— В университете.
— Мы на сэвэрах нэ таргуем. Там другой филиал имэется. Забыл что ли?
— Так я же по личным делам, можно сказать, семейным. Одна нога там, другая здесь. Вот заявление, подпишите, пожалуйста.
Шеф, наконец, оторвал взгляд от кипы документов:
— Сын гаваришь... это святое, так бы сразу и гаварил, а то понымаэшь... — он не успел закончить фразу, ибо зазвонил телефон.
Шота Ираклиевич снял трубку и затараторил на грузинском.
Не прекращая беседы, подмахнул заявление и дал знак, чтобы я исчез с глаз и «желательно навсегда».
***
В северной столице сразу начались приключения.
Мест в студенческом общежитии для приезжих пап и мам не оказалось. Свободных, бюджетных номеров в гостиницах и хостелах тоже.
Одно слово — праздники. Всем хочется к культуре приобщиться и на памятники зодчества поглядеть.
Кое-как при помощи коллег из дружественного филиала «Зерноэкспорта» удалось отыскать койку в малюсеньком хостеле «У тёмной реки», на окраине города.
Жили там гастарбайтеры из республик Средней Азии, три раза в день жарящие на кухне дешёвую рыбу.
— Юлдошев,[1] — обратился ко мне хозяин этой ночлежки, - значит так, живи покаместь, но недолго, дня три-четыре. Потом у меня муаммо бошланади[2]. Приезжают спортсмены. Будут выступать на площади в День победы.
— И куда же мне податься? На вокзал? Но и там...
— Юлдошев, ты прав. Туда не надо. Полицей-милицей раз-два и в кутузку. На базар ходи, может кто и приютит, даст кровать за сум[3], другой. А опосля праздников уни қайтариб олишдан хурсанд бўламан[4].
Ранее утро следующего дня.
С первым поездом метрополитена я уехал на рынок, желая, как можно быстрее, притворить в жизнь совет владельца хостела. И первое, что бросилось в глаза, это сиротливо стоящий микроавтобус с красноречивой табличкой за лобовым стеклом.
«Вожу в Финку за товаром. Недорого. Экскурсии по желанию. Наличие визы обязательно!»
Хвала горячо любимому «Зерноэкспорту», регулярно обеспечивавшему сотрудников годовым Шенгеном.[5]
— Едем завтра рано утром, — сонно бормотал водитель, - останавливаемся в отеле четыре звезды. Базаруем, закупаемся дня четыре, и домой.
— А кто не базарует, тому чем заняться? — интересуюсь я.
— Местные организуют экскурсии. Там поблизости есть какие-то музейчики, достопримечательности. Так ты едешь, или просто мне спать мешаешь?
— Еду! А что ещё остаётся делать? Спать-то негде.
— Ну ты даёшь? Там уж точно отоспишься, гарантирую. Гони гроши.
museum lusta2
Музей Луста
Пять часов утра следующего дня.
— Остановка по требованию. Дьюти фри[6]. Все выходят затариваются горячительным, — водитель распахнул двери нашего микроавтобуса.
— А ты чего сидишь? Стоянка минут двадцать, не больше. Валяй, водочку нашу закупай!
— Это, он говорит мне, единственному оставшемуся в салоне.
— Так ведь финская не хуже, я пробовал. Угощали как-то раз.
— Ну, даёшь! Знаешь, сколько она там стоит? Да, её ещё поискать надо. В супермаркете не купишь. Только в специальных магазинах. Вечером, что пить будешь?
— Чай, наверное, или кофе. Что у них там в баре подают?
— Чудак-человек. Впервые такого встречаю. Ну, как знаешь, моё дело предложить. Надо же, чаем ужинает. Во, даёт!
Отель в городе Савонлинна.
— Уваа-жае-мые гоо-сти, — нараспев произнесла администратор, - ресторан у нас на пее-р-воом этаж. Заа-в-трак уже вами оплачен. Стол у нас финский, но шведский. Поо-э-тому брать с собой еду на вынос нельзя. Наедайтесь на целый день только за столом. На вто-роом этаже есть бас-се-ейн. Над ним крыша. Из стекла. Если есть дождь или звёзды на небе, хорошо видно. Это называется реее-лак-сация. Работает круглооо-суточно. После вашего ужина в номере там купаться лучше всего. Джакузи есть также. Предупреждаю, водку там пить нельзя. Никак. Совсем. Всегда. Даже если день рождения. За это выгояйт и денег не вертать! Это запоминать!
Я взглянул на свой ключ от номера с большим деревянным брелоком — «222» и невольно воскликнул:
— О второй этаж! Надо же!
— Господин, — администраторша повернулась ко мне:
— Бас-се-еин и джа-кууу-зи не в вашем номере. Тридцать метров по коридору дальше. Надо идти. Халат в номерах есть. Тапочки тоже. Правда белые. Здесь это не есть траур. Просто обув! Ещё вопросы?
— Экскурсии будут? — выпалил я.
— Да. Конечно. Вы же не за покупками сюда явились. Вернее, не так. Не только за ними. Завтра, после завтрака, едем в му-узе-ей.
Там оче-ень интерес. Много полезного материал. И ещё одно, как это по-русски, не забывайт комната.
***
Засыпая на огромной кровати, с кучей пахнущих фиалками подушек, я вспомнил оплаченную лежанку в хостеле «У тёмной речки», правда, лишь на одно мгновение.
Завтрак в ресторане отеля.
Всё пространство зала занимала её высочество, еда! Десяток огромных лотков с салатами и столько же с мясными и рыбными деликатесами. Но глаз упёрся в небольшую, отдельно стоящую, бадью. В ней, переливаясь оттенками красного цвета, возлежала... икра!
И любой обитатель отеля мог спокойно подойти и безнаказанно «хапнуть» сколько душе угодно.
Моей душе было угодно завладеть таким количеством, которое сразу бы (конечно, по нашим расценкам!) окупило еврики, потраченные на проживание в этом царстве роскоши и пищи!
Местные жители относятся к этому деликатесу иначе, чем русские. Для них рыбьи яйца — банальное, повседневное кушанье. Скандинавы называют сие блюдо «мяти», и продают его в любой точке общепита. Икру смешивают с тёртым сырым и нарезанным луком, после чего заправляют густой сметаной. И вовсе не бррр! Сам попробовал. Вкусно!
***
У выхода из отеля нас встретила всё та же администраторша.
— Для тех, кому не нужны наши «Стокманн» и «Топман»[7] организована экскурсия в «Лусто». Это есть такой музей леса. Будет оче-ень интер-еесн-ооо.
***
Живя в степной Кубани, я к лесу отношусь, мягко скажем, прохладно. Но не болтаться же бесцельно по супермаркетам и оптовым торговым базам.
***
Слушая в пол-уха о том, как финны рачительно используют лес, как создали, лучшую в мире, деревообрабатывающую промышленность, я удивлялся тому, насколько продуман каждый уголок этого удивительного музея. Любая экспозиция была интересна и детям, и взрослым. Здесь отсутствовали любые запреты. Всё можно потрогать. Везде разрешалось, и даже советовалось, полазить!
Но окончательное и полное слияние с природой ждало в соседнем здании. Пребывание в котором, как это банально не звучит, запомнилось на всю жизнь.
Затемнённая комната, в которой при помощи объёмного звука и доброго десятка специальных проекторов была создана полная иллюзия нахождения на берегу финского озера.
Минуту, другую, понаблюдав за порхающими бабочками и птичками, я впал в сладостную полудрёму и очнулся лишь тогда, когда предо мной предстал водитель нашего микроавтобуса.
— До-ома надо бай, здесь только слу-ууша-ть и смо-оо-треть.
***
Всё когда-то заканчивается. Ежедневно путешествуя по маленьким, уютным городкам, я и не заметил, как наступило время возвращаться в ненавистный хостел на окраине Питера.
***
По дороге к границе остановились перекусить в селении с непроизносимым названием.
Попутчики решили пожертвовать обедом и отправились на расположенный рядом рынок, менять оставшиеся дензнаки на копчённого угря или солёного лосося.
Я же побрёл в харчевню.
«Глубокое знание финского языка» позволило ткнуть пальцем в строчку меню, висевшую возле дремавшей кассирши.
— Мне, это, как будет по-вашему? Кalakeitto, ухи, рыбного супа, одну порцию.
Женщина кивнула и показала на пальцах, что надо сначала заплатить четыре евро, а потом сесть за любой стол, ибо посетителей в этой точке общепита не было, от слова совсем.
Всегда знал, что финны по своей природе медлительны, но чтобы до такой степени! В течение пятнадцати минут ко мне не вышел никто!
«Автобус ждать не будет, придётся уходить не соло нахлебавшись, - пронеслось в голове, - и валюту ведь точно не вернут!
И я ринулся в атаку:
— Где уха? Сколько можно ждать?
— Там, — на чистом русском языке буркнула кассирша, — наливай сам, — и указала на огромный, вкусно пахнущий чан.
Местное kalakeitto представляло собой порубленную на крупные куски форель, лосось, сёмгу и кету, сваренную с обильным добавлением жирных сливок.
***
Вернувшись на Родину, в хостел не поехал. Отдал сыну закупленные в ходе одной из вечерних прогулок по Савонлинне деликатесы и отправился коротать ночь в аэропорту Пулково. Там хотя бы жаренной рыбой не пахнет.
Восемь лет спустя.
Сын давно окончил университет и вернулся в «родные Пенаты», а я, выйдя на пенсию, пытаюсь писать что-то похожее на мемуары. Однако каждый вечер заправляю китайский ароматизатор отечественным сосновым маслом и включаю, на музыкальном центре, записанные и оцифрованные звуки финского леса.
Конечно, это не «Лусто», но всё-таки!
uha3
Ну а теперь будем готовить kalakeitto или уху по-фински
НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ:
Горбуша – одна, большая, потрошённая
Картошка – три больших штуки
Морковка – одна
Луковица - одна
Сливки жирные - две, три столовых ложки
Масло подсолнечное – три ложки
Лист лавровый – пару штук хватит
Перец чёрный молотый – на ваш вкус
Соль – тоже самое
Зелень, любая – для украшения в тарелках
ГОТОВИМ:
Рыбу режем на четыре части. Кладём в кастрюлю. Заливаем кипятком. Варим на медленном огне двадцать минут. Обязательно снимаем пену.
Параллельно чистим и режем картошку. Кому как нравится, кто кружочками, кто кубиками. Моем в холодной воде. Это важно, так как вымывается ненужный крахмал.
Лук мелко измельчаем или вообще, как и морковку, трём на тёрке.
Льём масло в сковородку, нагреваем. Затем кладём в неё наши овощи (кроме картофеля, конечно). Жарим, помешивая минут семь, на медленном огне. После чего добавляем немного воды и тушим минут восемь-десять.
Рыбу нашу вытаскиваем из кастрюли. Кладём на тарелку.
Бульон процеживаем и выливаем в другую чистую кастрюлю.
Туда же отправляем наши овощи и картошку. Ставим таймер минут на пятнадцать, чтобы сварился картофель.
Из горбуши извлекаем все косточки, после чего кладём в кастрюлю. Ставим таймер ещё на пять минут. Но прежде выливаем туда наши сливки. Солим и перемешиваем. Но не сильно, иначе испортим куски горбуши!
После того, как таймер сработал, закрываем кастрюлю крышкой и вновь включаем его уже на десять минут. Наша уха должна обязательно настояться!

[1]— друг (узб).
[2]— беда начитается (узб).
[3]— денежная единица в Узбекистане.
[4]— с удовольствием приму обратно.
[5] — разрешение для свободного въезда и перемещения по всем странам Шенгенского соглашения.
[6] — это режим торговли, при котором товары продаются без уплаты акцизов, пошлин и части налогов при условии вывоза покупки за границу.
[7] — «Стокаманн» — финская компания розничной торговли и одноимённая сеть магазинов по продаже одежды и товаров для дома. «Топман» — обувной бренд.

Прозаик

Автор: paw
Дата: 11.06.2022 08:02
Сообщение №: 194590
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Комментариев всего: 1 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

2005 год. Южно-Российск 9:00 утра. Общая редакционная комната.

u oblast

Старенький, висевший под потолком и пожелтевший от времени, некогда трёх программный радиоприёмник, превращённый в селектор и молчавший не один месяц вдруг неожиданно ожил и завещал звонким голоском секретарши главного редактора:

− Черенков, тебя повсюду разыскивает Постышев. Немедленно явись к нему в кабинет. Повторяю. Сергея срочно требует к себе главный!

− Является только господь Бог, − проворчал, под нос, Серёга Черенков, − ну подумаешь телефон дома забыл, с кем не бывает. Вчера до закрытия ресторана отмечали Люськину премию, за удачный репортаж. После такого, не то что телефон, невинность, потерять можно. То неделями обо мне не вспоминает, то нате − понадобился. С чего бы? Материал, как полагается сдал, без задержки.

Его размышления прервало новое сообщение. На этот раз динамик без искажения передал стальные нотки в голосе шефа.

− Черенков! Мать твою! Где бы ты ни был, немедленно ко мне!

− Ага. Сейчас. С вещами на выход, − буркнул журналист, неохотно поднимаясь со старого скрипучего стула.

Полчаса спустя. Кабинет главного редактора Ивана Николаевича Постышева.

− Ты сколько лет в газете работаешь? − главред, взглядом киплинского удава Каа, смотрел на подчинённого.

− Пять, кажется. Точно не помню.

− А как называется отдел, в котором ты числишься?

− Да нет у нас никакого отдела. И названия нет. Сидим все вместе в одной комнате, на головах друг у друга. Зовём её преисподняя[1]. Значит и отдел так называется.

− Ты тут чушь не пори. Согласно бухгалтерским документам, ваша комната, то бишь, отдел именуется «Криминальная хроника», и по штату там числится аж семь человек! Не кажется, что это слишком много?

− Если вы имеете в виду конкретно меня, то я хотел бы узнать за что?

− Вот за это! − Постышев поднял вверх руку с текстом, с броским заголовком «Тебя посодють, а ты не воруй![2]».

− И что там не так? В отношении нашего местного олигарха Силуянова почти завершены следственные действия. И со дня на день его упекут ...

− Вот именно, что почти! − бесцеремонно перебил Черенкова начальник, − надеюсь, до такой крайности не дойдёт. В общем, так. Эта писанина в печать не пойдёт. И точка! Более того! Ты, прямо отсюда, отправишься в офис «Лизингбанка» и нароешь там материал о благотворительности, детолюбии и прочих положительных качествах Силы, то есть я хотел сказать Силуянова. Чтобы к вечеру статья была! Задание понятно?

− Не-а. От слова − совсем, − журналист превратился в «соленой столб» не думал покидать кабинет.

− Не понял? Как тебе ещё разжевать? − главный редактор побелел от негодования. Такого явного неповиновения от журналиста он не ожидал.

− Разжёвывать ничего не надо. То, что гражданин подследственный, известный в криминальных кругах под кличкой Сила, давно известно. Как и тот факт, что контрольный пакет акций «Южных новостей» принадлежит «Лизингбанку». Но, если мы не сообщим нашим читателям о предстоящем суде над Силуяновым, это не значит, что об сем факте будут молчать другие газеты и теле-радиостанции. Мы же, фактом замалчивания, рискуем потерять подписчиков и розничных покупателей. Я уже не говорю о горячо об обожаемых и горячо любимых рекламодателях. А напечатав панегирик[3] окончательно потеряем репутацию, которую все эти годы кропотливо создавали, более того... − Сергей хотел ещё что-то сказать, но его речь прервал звонок дорогого, последней модели, сотового телефона, лежащего на столе начальника.

− Да! Случаю. Обязательно. Непременно. − поднявшись с места и приняв стойку «смирно» односложно отвечал Постышев.

Минуту спустя он, аккуратно положив гаджет на место, сообщил:

− Значит так, Черенков. Я, конечно, мог приказать кому-нибудь из писак, вместо тебя настрочить, как ты метко выразился − панегирик, но делать этого не буду. Как говорится, насильно мил, ну и так далее... Отправляйся в свою преисподнюю, и объяви всем, что с сегодняшнего дня их гонорары уменьшаются, скажем так, на двадцать пять процентов. Это первое, и второе, на четверть будет сокращена численность вашей банд..., команды. И, наконец, в третьих. Подробно, как ты умеешь, объясни народу причину возникших неприятностей.

Журналист хотел было огрызнуться, но не нашёл подходящих слов, а потому молча развернулся и поплёлся к двери, а вслед ему неслось:

− И заруби себе на носу! Мне только что сообщили, − господина Силуянова сегодня выпускают, дело будет прекращено, по статье двадцать седьмой УК РФ[4].

«Преисподняя» 10:50 утра.

Сергей рисовал на листке бумаги чертей. Прокручивал в голове слова, которые предстояло сообщить коллегам, вернее друзьям и, похоже, самым близким. За годы существования газеты «Великолепная семёрка»[5] прошла «Крым и Рим»[6]. Сначала, в девяностых за журналистами и репортёрами гонялись местные бандюки. Позже их сменили "авторитетные личности", в дорогих костюмах, предлагавшие солидные денежные суммы за заказные статьи. Но предыдущий главред, с советскими взглядами на задачи СМИ, всегда принимал огонь на себя. За что, полгода назад, поплатился третьим и последним инфарктом. Будь Мироныч жив, такого самодурства, как сегодняшнее, не могло быть в принципе.

От тяжёлых мыслей отвлекло лёгкое прикосновение к давно немытой голове. Репортёрша Люсьен, она же Людуха, Людуся, Людонька, Милка, Милушка, Финолетова, создатель вчерашнего газетного шедевра «Городские свалки и как с ними бороться на современном этапе?» стояла рядом, сотворив на лице самую обаятельную из своих улыбок.

− Чего кручинишься, дубинушка? Аль горе горькое неожиданно визит нанесло? То есть, я хотела сказать, после вчерашнего, головушка бо-бо? Так это мигом исправим.

Ребята, у кого ещё остался «Жардин»[7] в зёрнах или свежемолотый? − обратилась она к присутствующим.

− Люда, − журналист выбрал самое официальное из её имен, − у меня для тебя и всех нас имеется пренеприятное известие...

− К нам едет ревизор? − тут же съехидничала Финолетова, так пишущим сие, пофиг. Пусть бухгалтерия трясётся, а в нашей комнатушке, у жильцов − денежек пустушки.

− Не перебивай, − огрызнулся Сергей, − не до шуток. Дело швах[8], даже очень. И он, на одном дыхании, выпалил суть недавнего разговора с начальством.

***

Минут пять в комнате стояла тишина. Если бы в это мгновение в помещение влетела всего лишь одна маленькая мушка, то её жужжание было бы слышно во всех концах «Преисподней».

− Уйду я из газеты, злая она, − прервал молчание репортёр Кирилл, − на радио подамся. Там тоже, со свободой слова, не всё ок, но всё же. Жутких финансовых репрессий не устраивают.

− А я в прокуратуру пойду. Прямо сейчас, не откладывая, − воскликнула Марина Воробьёва, недавняя выпускница местного журфака, получившая заслуженное прозвище Жан-Поль Марат[9] в юбке, за решимость во всём идти до конца и бескомпромиссность.

− Работать или жаловаться? − тут же поинтересовалась Люсьен.

− Жалобу подавать! С официальной регистрацией входящего! Это - беспредел и произвол. Мы в Советской стране живём или нет? То есть, я хотела сказать, в правовом государстве?

− «Южные новости» − частная фирма, и владельцы, то есть Силуянов вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Урезать зарплаты, сокращать персонал, или взять, да и закрыть газету − его право, − пояснил Сергей, − какие ещё будут суждения?

− У меня будут, − не унималась Воробьёва, − но я хотела бы с тобой тет-а-тет, посекретничать.

− Марина, запомни! Вот эти журналюги моя, и надеюсь твоя, семья. То есть родственники, почти, − Черенков обвел взглядом присутствующих, − а, от родни секреты не утаивают, практически. Говори, что удумала.

− Так уж вышло, что я, ещё со студенческой скамьи, знакома с умнейшим человеком нашего города, да к тому же ещё и интересной дамой, частной сыщицей Маргаритой Сергеевной Крулевской. Так вот, она… − боясь, что её перебьют затараторила Марина.

Здание Лизингбанка. 12 этаж. Кабинет совета директоров. 18:00

Силуянов стоял у окна всматриваясь в поток машин и людей, снующих внизу.  Внимательно слушал разношёрстную делегацию сотрудников газеты и невольно улыбался в начинающие седеть, усы.

− Если не примите это предложение, то мы сами, вот этим коллективом, создадим новый портал и никто нам не запретит! − горячилась Воробьёва, − возьмём кредит, заложим квартиры, но претворим в жизнь... и это будет первый в городе правдивый и честный...

− И первой статьёй, который там появится станет материал о работе Лизингбанка и о его «сером кардинале».

− Уважаемые...э... посетит..., дамы и господа. Я не улавливаю цели вашего визита? Хотите что-то новое создавать, Бог в помощь. Опубликовать на меня компромат, так бога ради. Но прежде внимательно ознакомьтесь с УК РФ. Если не ошибаюсь, статья сто двадцать восемь − клевета и распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство. И тогда очередная наша встреча состоится уже в районном суде. А затем заложенное жильё вмиг перейдёт в собственность банка. Надеюсь, в таком исходе дела нет сомнений?

− Прежде чем идти сюда, знающие люди нас надоумили нанести визит в офис сыскного бюро «Крулевская и партнёры»[10] и познакомиться с Маргаритой Сергеевной Крулевской, − ничуть не испугавшись угрозы, оппонировала Марина, − следовательно о том, что вы бывший вор в законе нам известно, как и то, сколько полезного и нужного вы сделали для нашего города и жителей.

− И о сфабрикованном уголовном деле тоже, − дополнил Черенков и продолжил, − мы хотим создать новый Интернет-портал, публикующий, пусть даже горькую, но правдивую информацию..., с помощью этого банка.

− А как быть с газетой? Я же вложил в неё немалые средства, возродил из небытия, − после некоторого раздумья, поинтересовался хозяин кабинета.

− К сожалению у неё нет перспектив, − вступила в беседу Люда Финолетова, − бумага с каждым годом дорожает, краска тоже, я уже не говорю об услугах типографии. Да и по утрам обыватель нынче газетой не шуршит, а смотрит телек или, зачатую забыв почистить зубы, сразу ныряет в интернет.

− Постышева к себе, в команду, возьмёте? − меняя тему разговора, поинтересовался хозяин кабинета.

− Нет! − синхронно возразили журналисты.

− И зря. Иван Николаевич прекрасный хозяйственник. Каждый человек на что-то годен, надо точно определить ему место и занятие по способностям. Кто-то же должен обустраивать рабочие места, закупать оргтехнику, мебель, кофеварку, наконец, − Силуянов нагнулся к селектору, стоящему на столе, и гаркнул, − финансового директора ко мне! Срочно!

Затем обращаясь к делегации спокойно продолжил:

− И ещё. Давайте сразу договоримся. Публиковать будете исключительно проверенную инфу, и главное! Никогда не навязывайте читателю своё мнение. Дайте бедолаге возможность подумать над писаниной, поразмыслить. Поверьте моему опыту, иногда такое бывает полезно!

− Даже если писанина будет...э... нелицеприятное лично для вас или для ваших друзей и компаньонов? − в очередной раз съязвила Люся.

− Милая барышня, позвольте мне вас так называть, − Силуянов, порывшись в ящике стола, извлёк на свет божий несколько папок и продолжил, − нынешний обыватель, в отличие от хомо советикуса[11], писанину, опубликованную в СМИ, на веру уже не принимает. Полезет в альтернативные источники и сравнит. Поэтому, я уже давно разоблачительных статей не боюсь. Наоборот. Они создают мне, скажем так, некий рекламный фон. А теперь переходим к главному! К выбору руководителя проекта, ибо ответственность на нём, как и зарплата, будет высокими. Кого «Великолепная семёрка» на такое «лобное место» выдвигает?

− Сергея, конечно, голосуем! Единогласно! − ни секунды не рассуждая, выпалила Финолетова.

− На правах учредителя вынужден отклонить эту кандидатуру, − Силуянов открыл одну из папок и демонстративно погрузился в чтение.

− Но почему?

− Как это так?

− Вы игнорируете мнение нашего, пусть небольшого, но коллектива.

Неслось со всех сторон.

Журналист Черенков, как и его коллега, − хозяин кабинета открыл вторую папку и продолжил, − Кирилл Столетов будут задействованы в другом проекте, создавая его с нуля. В конце концов должен же с порталом кто-то конкурировать?

Посетители открыли рты, но молчали. А Силуянов, выдержав театральную паузу, продолжил:

− Мой компаньон и главное, верный помощник, госпожа Крулевская и сотрудники бюро, проделали серьёзную аналитическую работу, − он указал на лежащие на столе папки, − и рекомендовали банку создать медиа холдинг, в состав которого, помимо прочего, будет входить и радиостанция, вещающая на FM частотах. Вот парни этим и займутся. Так что, не откладывая дело в долгий ящик, продолжим обсуждать кандидатуру командующего интернет-порталом, какие ещё будут предложения?

Журналисты молча, но синхронно показали пальцами в сторону Марины Воробьёвой, автора серии нашумевших работ о «Художниках-разведчиках» и жене монгольского лидера Цеденбала − Анастасии[12].

− Ну, что же, глас народа, глас Божий… − проворчал хозяин кабинета. Он хотел ещё что-то добавить, но в дверях появилась голова маленького лысого человека.

− Знакомьтесь это наш финансовый гуру, Абрам Арнольдович Бехер. Его здесь все боятся, даже я..., опасаюсь, −  Силуянов поднялся и указал вошедшему на кожаное кресло, - впрочем, я отвлёкся. Вернёмся ненадолго к нашим баранам. Полагаю, все стоящие на повестке дня вопросы согласованы? Если да, то попрошу делегацию переместиться в здание напротив, с интригующим названием «Сила вкуса». Там состоится праздничный фуршет по поводу создания нового средства массовой информации.

Журналисты облегчённо выдохнули и поднявшись с мест потянулись к выходу.

− А вас, уважаемая Марина Ефимовна, я попрошу задержаться, − подражая артисту Леониду Броневому попросил Силуянов, и хитро прищурился.


[1] − В ряде религий — место, где после смерти грешников их души подвергаются вечным мукам; ад, геенна.

[2] − Знаменитая цитата из фильма «Берегись автомобиля».

[3] − «похвальное слово в торжественном всенародном собрании»

[4] − непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

[5] − нашумевший голливудский фильм.

[6] − то есть пройти испытания (огонь и воду).

[7] −  сорт кофе.

[8] − плохо, скверно.

[9]− активный участник Французской революции, издатель и публицист.

[10] − см. Серию рассказов Александр Ралот «Сыскное бюро Крулевская и партёры».

[11] −  Человек советский. Живший в СССР

[12]https://psygazeta.ru/rubriki/chitaem-ne-otorvatsya/667-khudozhniki-razvedchiki-pozyvnoj-yarema.html, https://klauzura.ru/2021/05/aleksandr-ralot-hozyajka-serebryanoj-strany-rasskaz/


Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 22.06.2022 06:45
Сообщение №: 194644
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Июнь 20... года. Краснодар. Полдень. +36 градусов по Цельсию в тени!
Внук Тимофей, уподобившись нашему коту Кысу, устроился на широком подоконнике и пытается читать, заданную на лето, пушкинскую лирику. Получается плохо, потому как взгляд, то и дело, покидает страницы и устремляется в окно, за которым виднеется берег реки Кубань и медленно проплывающие баржи, толкаемые трудягой буксиром.
− Тимоша или ты сейчас же вернёшься к Александру Сергеевичу или отправляйся на кухню. Будешь помогать чистить картошку. Выбирай! − поставила вопрос ребром моя супруга Ольга Ивановна и по совместительству лучшая бабушка на свете.
− А можно не то и не другое, а совсем, третье? − парировал Тимоха, спрыгивая с подоконника.
− То есть? Не поняла? На улицу пойдёшь, что ли? Там все живые существа по норкам попрятались, ибо...
− В Арктику пойду, то есть, поеду, − в обычной своей манере, перебил бабушку внук.
− Это как? Мы ведь живём на Юге нашей страны, а она, наоборот, на Севере. Да и холодно, там. Даже летом и то, прохладно, − пытаясь понять куда клонит её любимчик, возразила Ольга Ивановна.
− Это точно! Не бывает там такой жарищи! Зато по океану плавают, вернее ходят, настоящие ледоколы! Атомные! А у нас? Проплывёт малюсенький буксир, да и то редко.
− А что ты о них знаешь? − вмешиваюсь в разговор я, и откладываю ручку в сторону. Теперь, как минимум, на пару часов, моим литературным героям, будет представлен внеочередной отпуск.
− Много чего знаю. Они огромные, тяжеленные, и работают от энергии реактора. И ещё. Такой флот есть только в России! И больше нигде в мире! − внук выпятил грудь, тем самым подчёркивая и свою причастность к этому факту.
− А о том, кто первым изобрёл ледокол, ведаешь? − хитро прищуриваюсь я.
− Конечно. Поморы. Их лодки, то есть, кочи[1], никогда не вмерзали в лёд и ходили по белому морю круглый год!
− А я читала, что флотские офицеры частенько просили начальство перевести их на службу с теплого Чёрного моря на студёную Балтику, − вмешалась в разговор супруга, − и знаете почему? Море зимой замерзало. Следовательно, свободного времени у корабельных команд становилось больше. Правда, до тех пор, пока не изобрели эти, самые, ледоколы.
− Балтийское море замерзало везде: и в Швеции, и в Норвегии и даже на Аляске, а победили природу всё же, мы, русские! Потому как − не ленились и не лежали зимой на печах. Жаль, что теперь Кубань перестала замерзать, на коньках не прокатишься, даже у берега, − при этих словах Тимофей извлёк из кармана носовой платок и протёр макет корабля, стоящего на книжной полке. (После одного из творческих вечеров, в доме моряков, мне его подарили благодарные слушатели.)
− Ну, Тимоша ты не прав. Пытались бороться со льдом многие. Американцы специально выплавляли тяжеленные болванки и швыряли по курсу судна, а шведы палили из пушек, пытаясь таким образом пробить полынью. Некоторые судовладельцы даже устанавливали на носу корабля циркулярные пилы, работающие от паровых двигателей. Но замёрзшая вода каждый раз входила из этой схватки победителем. Дорогие болванки исчезали на дне моря, ядра заканчивались, пилы тупились или ломались.
Однажды военное министерство Российской империи приняло к рассмотрению проект начальника Морской строительной части Кронштадтского порта Николай Леонтьевич Эйлера, который так и назывался «минно-гиревый ледокол». Со временем первые два слова канули в лету, а вот последнее, как видишь, прижилось. На корабле смонтировали паровые краны, которые бросали на лёд тяжеленные гири, после чего вытаскивали их обратно. Кроме этого, была предусмотрена установка мин, в тех местах, где лёд был уж очень плотный.
Казалось бы всё, хорошо. Проект ледокола будет утверждён и верфи приступят к серийному производству. Но, по законам того времени, подобные новшества должны были проходить через тендер. То есть, комиссии предстояло рассмотреть и другие, альтернативные варианты. Все считали это пустой формальностью...
− Однако победил поморский коч?! − в очередной раз перебил нетерпеливый внук.
− Не совсем так. Жил в ту пору в Кронштадте удивительный купец и судовладелец, по фамилии Бритнев. Доставлял горожанам продукты и другие нужные товары. Летом на кораблях, зимой на санях, с ветерком. А вот поздней осенью или ранней весной, ну никак. Сани утонут, а небольшим судёнышкам лёд мешает. Убыток, полный. Но главным бизнесом Михаила Осиповича Бритнева была не торговля, а судостроение и ремонт плавсредств, владел заводом соответствующего профиля. Там и изготовили, первый в истории человечества корабль, способный успешно бороться ледяным покровом. Михаил Осипович понимал, что ни пилы, ни мины, ни гири, проблему не решат. Нужен иной подход, что-то совершенно новое. А новое это...
l2
Бритнев и пароход Пайлот
− Хорошо забытое старое! − выпалил Тимоха и зарыл ладонями рот, показывая, что отныне он нем, как рыба, и перебивать старших больше не будет.
− Назвали корабль «Пайлот»[2], − продолжил я, − да и приплыли на нём, весной 1864 года из Кронштадта в Ораниенбаум. Такой поход удался потому, что судно имело скошенную под двадцать градусов носовую часть. То есть, подобно поморским лодкам не ломало лёд, а выползло на него, разрушая своей массой. Не случайно изобретатель называл это судно ледодавом. Если же лёд не удавалось осилить с первого раза, «Пайлот» давал задний ход, потом «полный вперёд» и наползал на преграду заново.
Я замолчал, наивно считая, что дискуссия подошла к концу.
− А тендер? Ты о нём ничего не сказал? Кто победил Бритнев или Эйлер? − удивила меня супруга, до этого момента тихо сидевшая на диване.
Тимофей молча кивнул, таким образом поддерживая вопрос бабушки и выполняя обещание быть рыбе подобным.
l3
Красин и ледокол Святогор
− Финал тендера решили сделать публичным и провести его прилюдно, на льду Финского залива. Вначале состязания вперёд вырвался корабль Николая Леонтьевича, так как имел преимущество по мощности двигателя, но некоторое время спустя остановился. Толстый лёд выдержал и гиревые удары, и даже взрывы мин его не разрушили. «Пайлот» же, догнал соперника и обошёл, оставляя после себя полынью, пригодную для плавания других судов.
− И что дальше? − спросила Ольга Ивановна, прочтя в глазах внука этот вопрос.
− Прошло пять лет. Зима в Европе выдалась суровая. Крупнейший немецкий порт в городе Гамбурге парализовал многометровый лёд. Бизнесмены и государство несли огромные убытки. Германские инженеры носились по миру, отыскивая решение этой проблемы. Добрались и до Санкт-Петербурга. Ловкачи сумели приобрести патент на «ледодав», всего за какие-то триста рублей. Бритнев не жадничал, считал, что его изобретение должно помогать людям разных стран, а не только жителям России.
l4
Ледокол Ермак
А ещё через четверть века, спустили на воду наш знаменитый ледокол «Ермак», изготовленный по проекту адмирала Макарова. Он был уже в состоянии преодолевать лёд полярных морей.
− «Ленин», «Арктика», «Сибирь»! На Северный Полюс ходим, как на прогулку, − прервав обет молчания выпалил Тимоха, − я видел объявление в инете, в Мурманске группу туристов набирают для путешествия по северным широтам, может быть махнём все вместе. Белых медведей увидим и вообще...
− И вообще, кое-кому, не мешало бы вернуться на грешную землю. Показать наличие силы воли, и задание на летние каникулы осилить, − супруга поднялась с дивана и повернулась в сторону кухни, − но сначала пить чай. Так уж и быть, заварю его с северной ягодой. Морошка у меня, в морозильнике, пальчики оближешь!

Готовим кисель с морошкой, по бабушкиному рецепту

moroshka5
НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ:
Ягоды - грамм сто.
Сахар-песок - столько же.
Крахмал — пол стакана
Воды − литровая кружка
ГОТОВИМ:
Морошку тщательно толчём (я это делаю в специальной ступе). После чего заливаем горячей водой и ставим на медленный огонь. Доводим до кипения.
Огонь уменьшаем до самого минимума и даём кипеть минут десять-двенадцать.
Берём сито и процеживаем через него наше варево.
В отвар кладём, предварительно разведенный крахмал и сахар. Опять ставим на огонь. Включаем таймер на пять минут.
Готовый кисель охлаждаем и разлив по тарелкам или стаканам, подаём на стол.

[1] − В разных говорах - коча, кочмора, кочмара – это судно, приспособленное как для плавания по битому льду, так и для волока.
[2] − Лоцман

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 02.07.2022 07:29
Сообщение №: 194657
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Сгоревшие банкноты

 

dengi1

197... год. Специальный вагон поезда «Южно-Российск − Арлар». Пять часов тридцать минут. Время московское.

Иван Никольский из-под полуприкрытых век внимательно наблюдал за сослуживцами.

Съеденный перед самым отъездом кусок сливочного масла и специальные таблетки, полученные от Шерхана сделали своё дело. Сон, конечно, подбирался к голове, но с ним можно было бороться.

«Друг» Колька Лыжин, принятый на работу в «ГосМорСтройбанк» за неделю до этого рейса, то и дело бегал в туалет, лил воду на голову, но это помогало мало.

«Ещё минут десять и всё. Заснёт, словно младенец. Кофейка халявного он вылакал полтермоса. То есть, дозу, на свою грудь принял изрядную, − пронеслось в голове Никольского, − такую комбинацию мог придумать только Шерхан. И погоняло[1] у него соответствующее − коварный и щеголяет в дорогом замшевом прикиде…»

От дальнейших раздумий его оторвал сигнал маленького механического таймера.

Иван, кинул взгляд, на уже посапывавшего Кольку и выглянул в окно. За ним промелькнул чёрно-белый километровый столб.

«Восемьдесят девятый! Надо спешить. Пора! − стучало в висках Ивана. − Поезд идёт по расписанию, и это замечательно».

Достав из рюкзака разводной гаечный ключ, он поспешил в туалетную кабину.

Обильно политые прихваченным заранее машинным маслом гайки унитаза, всё равно никак не хотели откручиваться! А назначенный час «Х» приближался.

Иван ободрал руки в кровь. «Это не страшно! Это ничего! Взрыв всё спишет», − пронеслось у него в голове. Наконец, открутив последнюю гайку и отшвырнув ногой металлический унитаз, начал лихорадочно выкидывать в образовавшиеся отверстие пачки банкнот, которые судорожно извлекал из располосованного перочинным ножом опечатанного парусинового мешка.

Выкинув последнюю, взглянул на часы.

«Есть минуты три, чтобы дойти до лавки и расположиться под ней. Тогда взрывная волна пройдёт выше и не заденет… Ой! Почему же так рано и так больно?»

Это были последние мысли в жизни Ивана Никольского, ибо пол вагона вздыбилось, и чудовищная сила подбросила его тело к потолку, а затем, разрывая на части, выкинула наружу, в образовавшееся отверстие.

Южно-Российск. Шесть часов сорок пять минут.

Марго нагнулась и подняла с земли плоский камешек. Посмотрела на спокойное море. «Вот швырну, и, если он раза три коснётся поверхности, то мама поправится, и всё будет хорошо» Она размахнулась, но предмет в её руке зазвонил. Женщина удивительно посмотрела на него и ... проснулась.

Серый телефонный аппарат, стоявший на прикроватной тумбочке, издавал противные звуки, не переставая.

Машинально бросив взгляд на старенькие ходики, Марго сняла трубку.

− Крулевская собирайся и поживее! − послышался начальственный бас прокурора области. − Машина за тобой уже выехала.

− Валентин Анатольевич, что случилось? Может, для начала милиционеры, а потом уже мы? − подавляя зевоту, попыталась возразить женщина.

− Вагон с деньгами взорвали полтора часа назад, − гаркнула трубка.

− Так это же не по нашей части, − в голосе Крулевской появились радостные нотки. − Пусть конторщики, то есть, я хотела сказать, сотрудники КГБ... Это же по их ведомству. Теракт и всё такое...

− Порассуждай! − бесцеремонно оборвал начальник. − Комиссия уже создана, и советник юстиции третьего класса Маргарина Сергеевна Крулевская в неё уже включена. Шнелер, шнелер[2], десять минут тебе на всё про всё. Наличие кителя, обязательно!

− На месте взрыва? − удивилась Марго. − Пыль, грязь, копоть и я при полном порядке?

− Так-то оно так, но мало ли что. Я тоже туда приеду. Позже. С первым секретарём области. Чрезвычайное, понимаешь, событие. Половинкина помнишь[3]?

− Угу, − вымолвила женщина, окончательно прогоняя остатки сна.

− Тоже включён в следственную группу. Летит из Москвы, первым рейсом.

Трубка запищала сигналами отбоя. По своему обыкновению начальник не счёл нужным ни поздороваться, ни попрощаться.

Два часа спустя. Девяностый километр железной дороги Южно-Российск − Арлар.

Марго брела вдоль железнодорожной насыпи, то и дело натыкаясь на обломки вагона, разлетевшиеся на значительное расстояние. Машинально нагнулась и подняла с насыпи несколько больших гаек. Интересно откуда они, и почему лежат сами по себе, без болтов и прочих железяк.

− Двое погибших, − её размышление прервал, не к месту улыбавшийся Половинкин, и продолжил: − Крулевская, ты это видела? − сотрудник КГБ держал в руках пачки полу-обгорелых банкнот. − что будем делать? В банк сдадим или выберем, какие поцелее, и пропьём за упокой убиенных?

− Витя! Как ты можешь шутить? У тебя душа есть? Инкассаторов не жалко?

− Маргарита Сергеевна, извольте взглянуть на это, − старичок криминалист Митрич протянул Крулевской помятый термос. − Со сто процентной вероятностью утверждать не могу, но, сдаётся мне, там, кроме кофе, мы обнаружим и сильнодействующее снотворное.

− И как вы это определили? У вас особый нюх на такие препараты? − Половинкин, обернув руку платком, забрал вещдок. − Наши проведут экспертизу и быстрее, и качественнее. Так что, без обид.

− У меня самого хроническая бессонница, к тому же тридцатилетний опыт работы в прокуратуре, это вам, молодой человек...

− Понятно, − оборвал его Виктор. − Что скажете про взрывчатку? Она была под вагоном или в нём?

− Пиротехники ещё не приехали, но, судя по разбросу фрагментов, могу с точностью до девяноста процентов утверждать, что рвануло не извне, а внутри. Полагаю, что ваши эксперты это тоже подтвердят.

Крулевская подошла к телу одного из погибших. Не первый раз в жизни ей приходилось рассматривать изуродованные человеческие останки, но побороть возникавшую рвотную реакцию женщине всегда удавалось лишь большим усилием воли.

Нагнулась и расстегнула кобуру погибшего. Достала табельный пистолет. Тщательно осмотрела и черкнула в блокноте: «Предохранитель на месте. Обойма полная.»

Рядом оказался милиционер, который пытался вручить собранные поблизости полуобгоревшие банкноты.

− Это всё? − Марго взглянула на то, что раньше было деньгами и знаком позвала к себе управляющего отделением «ГосМорСтройбанка», только что прибывшего на место происшествия на служебной «Волге».

Несмотря на внушительные габариты, мужчина споро подбежал к Крулевской и представился:

− Иван Андреевич Терентьев, управл...

− Я это уже поняла. Заберите у товарища деньги и оприходуйте. У вас, наверное, имеется должностная инструкция для подобных случаев.

− Какое несчастье, трагедия, как мне теперь общаться с их родственниками? Я ведь сам буквально пару часов назад... А деньги все сгорели? В этом есть уверенность? − затараторил управляющий.

−  Совершено преступление, следовательно, у него была цель. Вероятнее всего − кража, − Марго пыталась отвернуться от назойливого банковского служащего, но тот не унимался.

− Но этого же не может быть. Я боюсь этого слова, но всё же произнесу! Взрыв поезда − самый настоящий теракт. Об этом уже сегодня вечером будут говорить на БиБиСи[4]. У них везде свои люди. И сразу же передадут в Лондон информацию. Куда только наше КГБ смотрит.

− Куда надо, туда и смотрит, − вмешался в разговор подошедший Половинкин, − и, в первую очередь, на таких персон, как ваша.

− То есть? Не понял? − лицо управляющего приняло удивлённо-растерянное выражение.

− А чего тут непонятного? Деньги похитили, а потом привели в действие взрывное устройство. Пожар, ветер, несознательные местные жители, не пожелавшие сдавать занесённые ветром купюры. Быстренько составляем соответствующий акт, а спустя некоторое время едем отдыхать в Сочи, где и покупаем у спекулянтов из кавказских республик «Жигули» или «Волги». И не смотрите на меня так! Чтобы к обеду на столе у начальника местного КГБ лежала опись с номерами купюр, перевозимых в этом вагоне! Это первое! И второе, и главное: такая же справка с чёткой инструкцией, куда звонить в случае обнаружения банкнот из описи, должна быть немедленно отправлена во все отделения Сбербанка и универмаги этой и соседних областей.

dengi2

− Но это же колоссальный труд, а у нас не так уж много сотрудн...

− Вот и приступайте прямо сейчас, а с вражескими голосами мы уж как-нибудь без вас разберёмся, − бесцеремонного оборвал банковского работника Виктор.

Он хотел ещё что-то добавить, но перед ним вырос начальник поезда, державший в руке завёрнутый в грязную тряпицу разводной ключ.

− Вам чего? − раздражённого поинтересовался Виктор.

− Улика, − шёпотом произнёс железнодорожник.

− Гаечный ключ? − вмешалась в разговор Крулевскя.

− Ага. У нас в стандартном ремонтном наборе такого нет. Значит, принесли банковские люди или другие злоумышленники. Я его в раскуроченном вагоне нашёл.

− А кто вас туда пустил? Там же оцепление выставлено! − удивился офицер.

− Но я же начальник поезда. Лицо официальное. Мне везде можно.

− Ну, в таком случае, благодарю, − Половинкин забрал тяжёлую ношу и продолжил: − А почему вы его завернули?

− Так ведь улика же. Отпечатки пальцев и всё такое. Я же понимаю, − проявил осведомлённость железнодорожник.

− Действительно уникальный случай, − согласился Виктор, предавая вещдок стоявшему рядом милиционеру, − никогда не слыхал, чтобы на обгоревшей до черна железяке эксперты обнаруживали отпечатки пальцев.

Авторынок города Южно-Российска. Пятнадцать часов тридцать минут.

Вор по кличке Коленвал, а по паспорту, Кирилл Стоянов, бродил по рынку, прицениваясь к подержанным «Жигулям», «Москвичам» и «Запорожцам». С раннего детства его тянуло к автотехнике. Родители не имели никакой возможности доставить чадо в детский сад без бибики, которую пацан тащил за собой, на верёвочке. Первую судимость, ещё по малолетке, он получил за неудачный угон соседского мотоцикла «Ява», вторую − за «УАЗик». Но вот обладателем собственного авто с техпаспортом, выписанным на собственную фамилию, Коленвал не был никогда. И в данную минуту он был в шаге от воплощения заветной мечты. Карманы куртки «жгли» пачки денег в банковской упаковке. Законная доля в серьёзной «вязке»[5]. Правда Шерхан предупреждал, чтобы деньги сразу в ход не пускал! Выждал месяц, а лучше два и только после этого понемногу, по одной банкноте, можно тратить. Но ни в коем случае не в магазинах, а исключительно на рынках. И лучше в других городах. А он сейчас где? На авторынке! Второго такого в области нет. Возьму и куплю у того сельского лоха «Запор»[6]. Наверное, получил в награду за доблестный труд. На «кровные» годы копить надо, во всём себе отказывая. Цену, конечно, загибает не хилую, но ему сегодня не до торговли. Решено! Беру колхозника за шкирку и тащу в комиссионный магазин, пока тот не закрылся. Оформляю покупку, хватаю справку и шементом[7] в ГАИ. Не «Волга» и не «Жигуль», но всё же собственный транспорт. А колхозник пусть спускает денежки у себя в станице, там супермаркетов отродясь не водилось.

То же время. Областное управление прокуратуры. Кабинет Валентина Анатольевича Флехова.

Половинкин встал по стойке смирно и по-военному отчеканил:

− Управление государственной безопасности, изучив материалы пришло к выводу, что в этом преступлении версию террористического акта следует исключить. Экспертиза дала заключение, что взрывчатка, используемая преступниками аналогична применяемой на расположенном в области угольном карьере. Погибшие работали инкассаторами, но лица гражданские. Большинство купюр, хоть и сильно повреждены, но всё же возвращены государству. А остальные либо сгорели, либо похищены. И их поиск, как и поимка преступников − задача местных правоохранительных органов. У меня всё.

Прокурор области неохотно кивнул, соглашаясь, и обратился к присутствовавшему здесь же Терентьеву.

− Иван Андреевич, объясните собравшимся, почему Вы вдруг решили перевозить деньги поездом.  В отделении разве нет специальных автомашин?

− Есть, конечно, но столичное руководство решило, что на такое расстояние гонять автомобиль опасно.

− Это ещё почему? − поинтересовалась Маргарита Сергеевна.

− Его ведь гораздо легче ограбить, чем вагон поезда. Я написал соответствующую докладную и там, − Терентьев поднял палец вверх, − с этими доводами согласились.

− А почему вы не привлекли к операции наших милиционеров? − Не унималась Крулевская.

− В банке посчитали, что чем меньше посвящённых, тем лучше. Согласитесь? И, вообще, я не припомню ни одного случая со времён войны, когда бы бандиты нападали на поезд. Полагаю, что злоумышленники затевали ограбление, но что-то пошло не так, и они сами погибли от собственной бомбы, а деньги сгорели.

− Вы считаете, что, − Марго заглянула в блокнот и продолжила, − Иван Никольский и Николай Лыжин вступили в преступный сговор, но не смогли его осуществить до конца?

− Я, конечно, не следователь, но, полагаю, что в этом есть рациональное зерно, − Иван Андреевич достал из кармана платок и вытер пот со лба.

− Можете быть свободным, − буркнул, обращаясь к нему, прокурор. − Мы вас ещё вызовем. И не раз.

− Да, конечно. Сколько угодно. Но повторю ещё раз, все, кто знали о предстоящей транспортировке денег, исключительно честные люди. Мы же у себя в банке не вывешиваем об этом объявление... и, вооб...

− А вот это мы и проверим, − оборвал его на полуслове хозяин кабинета. − Крулевская, поручаю это тебе. Займись, прямо сейчас.

− Но Валентин Анатольевич... − попыталась возразить Марго.

− Половинкин поможет, у него для подобных случаев особые полномочия имеются, если я не ошибаюсь.

Виктор кивнул и что-то черкнул в блокноте.

Прокурор дождался, когда за управляющим отделением банка закроется дверь и сообщил:

− Эксперты только что доложили, − он надел очки и заглянул в лежащие перед ним бумаги, − недалеко от места взрыва обнаружены следы велосипедной шины. Никто из наших сотрудников на место происшествия на таком транспорте не добирался. Были вызваны кинологи[8], они прошли по следу шин и обнаружили велосипед, тщательно замаскированный, неподалёку от шоссе.

Марго, как прилежная ученица, тянула руку, выжидая момента, когда ей предоставят возможность задать вопрос.

− Слушаю, Крулевская. Что-то не понятно?

− Я хотела спросить, а пальчики с велосипеда откатали? По нашей картотеке проверили?

−  Злоумышленник, будем пока называть его так, хотя это ещё не доказано, действовал в перчатках. Однако, пряча своё транспортное средство в кустах, он всё же чуточку, но наследил. Один отпечаток обнаружили на ветке, лежавшей поверх велосипеда. Результатов идентификации пока нет. Жду.

Исходя из этого, свяжись с автопредприятием, обслуживавшим этот участок дороги. Узнай, не проходил ли там в это время рейсовый автобус. Мало вероятно, но вдруг, велосипедист сел на него. В жизни ведь и не такое случается.

− А вы не допускаете, что его там мог поджидать сообщник на личном автомобиле, − вмешался в беседу Виктор.

− Нет! Не допускаю. Если их было двое, да ещё с машиной, то на кой ляд, им прятать такую весомую улику, как велосипед. Бросили бы его в багажник и вся недолга. И ещё, вот что, − Валентин Анатольевич взял в руки ещё одну бумагу, − догадка нашего криминалиста, о том, что обитатели этого злосчастного вагона перед смертью принимали сильнодействующее снотворное, подтвердилась. В желудках у них обнаружены следы веронала. Но если они оба его выпили и крепко спали, кто же тогда привёл в действие взрывное устройство? И кто из них двоих преступник? Или, может быть, оба? Эту шараду нам с вами так же предстоит разгадать. И как можно быстрее. Всё. Закрываем народное вече.  За работу. А я к первому секретарю обкома, на ковёр. Эх, как бы я хотел с любым из вас поменяться.

Окончание детективного рассказа читайте через неделю.


[1] - Воровская кличка.

[2] − Быстрей, быстрей (нем.)

[3] - См. Александр Ралот. «Самородок».

[4] - Английская радиостанция ВВС, передачи которой глушились в СССР.

[5] - ограбление или разбойное нападение при помощи наводчика.

[6] - автомобиль Запорожец.

[7] - очень быстро (жарг.)

[8] - специалисты по подготовке собак в разных сферах: в области государственной безопасности, при подготовках к выставкам и дрессировках.


 

Областное управление КГБ. Неделю спустя. Десять часов утра.

 

 

 

banknoti1

− Лейтенант, ну как ты не поймёшь? Да, это дело мы к себе не забираем. Это факт. Но всё, что связано с утратой больших денежных сумм, не может просто так взять и пройти мимо нашего ведомства! − горячился Половинкин. − Мне что, прямо из этого кабинета позвонить на Лубянку, чтобы они всех вас тут образумили? Так я это запросто.

Он потянулся к трубке телефона, но тот зазвонил сам.

− Лейтенант Ручников, − хватая трубку, выпалил офицер. − Кто, Терентьев? Управляющий отделением? Хочет подать заявление? В комитет?

Виктор вырвал трубку и рявкнул:

− Немедленно сюда!

***

− Вы, там на месте взрыва… с дамой, как её? − мямлил Иван Андреевич, переминаясь с ноги на ногу. − Оказались совершенно правы. Деньги не все сгорели. Часть уцелела. Вот, поглядите сами. Десять купюр, − при этих словах банковский служащий положил на стол золотистые сотенные банкноты:

− Вот видите, у этой край немного обгорел, и у этой тоже.

− Откуда они у вас? − с любопытством разглядывая деньги, поинтересовался Ручников.

− Из нашего филиала в Арларе передали. Ими расплатились за номер в гостинице. Скорее всего, пассажиры того самого поезда подобрали ещё до приезда милиции. Теперь вот тратят.

− Но мы же опросили их всех и приказывали, подобранное сдать немедленно! − Виктор достал из кармана увеличительное стекло и взял одну из купюр.

− Товарищ, к сожалению, не знаю вашего звания. Мне было предписано изымать и сдавать. Я в точности всё выполняю. Номера банкнот по нашим и сбербанковским отделениям разослал и в головное управление тоже.  Как полагается. Ко мне ещё вопросы будут?

− Да. Один, − Половинкин вплотную приблизился к Терентьеву и заглянул тому в глаза. − Почему вы сюда пришли, а не в прокуратуру? Ведь дело там завели!

− Так взрыв же. Я уже говорил, диверсия, а прокурор не верит, сомневается. И, вообще, если есть на свете правда, так её только в ЧК[1] можно отыскать. Остальным лишь бы галочку.

Управление прокуратуры. Четырнадцать часов.

Телефон на столе прокурора области трезвонил уже минут пять. Флехов смотрел на него с ненавистью, но трубку не снимал. Перед ним лежала недописанная объяснительная записка в Обком партии. От изложенного в этой бумаге зависело его пребывание в занимаемой должности и наличие в кармане красной корочки, гордо именуемой «партийный билет». Поняв, что аппарат не угомонится, отложил ручку в сторону и снял трубку.

− Деньги? Сколько? Семь тысяч рублей. Теми купюрами, которые указаны в списке? Где? В сберкассе Станицы Новокольской? Человека, надеюсь, задержали? Выезжаю немедленно.

Два часа спустя. Станичный пункт правопорядка.

Растерянный мужичонка, мял в руках видавшую виды кепку.

− Да я уже говорил товарищу милиционеру. Машину продал, дом строить хочу. Большой. Кирпичный. Председатель с материалами обещал помочь. Выписать как передовику производства. Всё чин по чину, через комиссионный магазин, ну тот, который на рынке. И пошлину заплатил, всё, как полагается. За что задержали, я же ни копеечки не истратил. Всё в сберкассу принёс. Если деньги не честные, ворованные, так заберите. Бог с ними. Мне от этого бандюги ничего не надо. Я же не знал. Поехать составить фоторобот?  Это завсегда. Помочь милиции, так с большим удовольствием.

Вечер следующего дня.

− Витя, ты помнишь те гайки, что подобрала возле взорванного вагона?

− И что? Там этого добра было... − Половинкин отхлебнул остывший чай и хотел положить ноги на стол, но, взглянув на Крулевскую, передумал.

− И совсем даже не ну. Митрич раздобыл схему вагона, изучил и выяснил, что такие там установлены только на креплении унитаза и нигде больше.

− Подумаешь, велико открытие. Взрывом сорвало и выбросило.  Вагон к чёртовой бабушке разнесло.

− Ты можешь не перебивать! − Марго стукнула ладонью по столу. − Они были выкручены! Сечёшь? У них резьба целая! Унитаз открутили и в дырку выбросили деньги. А велосипедист их подобрал!

−  Логично. Прям мисс Марпл[2] советского периода. Одного не пойму. На кой ляд вагон подрывать и самоубийство совершать?

− Не знаю. Но думаю, − Марго поднялась и включила электрочайник.

Автотрасса Южно-Российск − Раздольная

Коленвал, расположившись на чуть потёртом кожаном сиденье личного Запора пребывал в приподнятом настроении. С утра, как полагается, опохмелился «Жигулевским» после вчерашнего, но в меру, без фанатизма. Жал на педаль газа умеренно, соблюдая скоростной режим. Конечно, если ГАИ-шники остановят, он откупится одной из бумажек, греющих карман, но всё-таки лучше без этого. Заберёт в станице разбитную деваху Люську и махнёт с ней на море. Пара часов − и они окажутся в любимой бухточке. Правда, там нет никаких удобств, ну да не беда. Переночевать можно и в салоне автомобиля, чай, не баре.

banknoti2

Его размышления прервал полосатый жезл сотрудника дорожной службы.

− Вспомни нечистого, так тот и явится, − проворчал Коленвал, подчиняясь требованию и останавливаясь у обочины.

− В чём дело, шеф? Я же ничего не нарушал, ехал согласно установленным знакам и, вообще...

− Документы! − бесцеремонно перебил сотрудник ГАИ.

Коленвал с явной неохотой достал права, сунул в них купюру и протянул в открытое окно.

− Кирилл Иванович Стоянов, выйдите из машины, − минуту спустя проорал страж закона, вытаскивая табельное оружие.

Из допроса задержанного.

Крулевская: − Объясните наличие у вас такой большой суммы денег. Ведь вы не имеете постоянного места работы, а, следовательно, и стабильного заработка.

Стоянов: − Так я это, занял, у друзей, машину вот купил. Отдам постепенно.

Крулевская: − Имена, фамилии, где проживают? У кого сколько брали в долг?

Стоянов: − Где живут, не знаю. Встретились в пивной, я им объяснил, что машина нужна до зарезу, бомбить, то есть, таксовать буду и отдам с процентами. В два раза больше, чем в сберкассе.

Крулевская: − Это незаконно и уголовно наказуемо.

Стоянов: − Признаю, нарушил. Готов понести заслуженную кару. Что мне за это полагается, с учётом того, что я ещё ничего противозаконного не совершил, то есть, ещё ни разу не бомбил. Условка? Или годик, другой, всё же дадут, с учётом моего прошлого?

Крулевская: − Хватит дурака валять. Что вы делали на месте крушения поезда? Отпечаток вашего пальца был обнаружен на ветке возле велосипеда, который вы замаскировали в кустах у трассы. (С документом задержанный ознакомлен.) Это факт опознания вашей личности водителем рейсового автобуса, который вы остановили на трассе, и так добрались до города. Водитель вас хорошо запомнил, потому что вы расплатились за проезд новенькой двадцати пяти рублёвкой. Шофёр с трудом наскрёб сдачу. Ещё раз спрашиваю, откуда столько денег?

Стоянов: − Нашёл. Вот те крест. Пути переходил, а там на шпалах, пачки валяются, много. Сотенные, полусотенные и одна с фиолетовыми, двадцати пяти...

Крулевская: − Ордер на арест сейчас лежит на столе у прокурора. И, будьте уверены, он его подпишет. Убийство двух человек тянет на высшую меру наказания.

Стоянов: − (заикался) Какое убийство? Никого я даже пальцем. Что деньги не вернул, мой грех. Позарился на государственное. Бес попутал. Но...

Крулевская: − Вы не могли не слышать взрыв, и, следовательно, только вы могли положить на рельсы взрывное устройство. Погибли служащие госбанка. Будем писать чистосердечное?

Стоянов: − Это не я! Шерхан придумал. Я должен был только пачки с полотна дороги забрать, отстегнуть своё, остальное ему отдать.

Крулевская: − Где, когда?

Три дня спустя. Стройка на окраине Южно-Российска. Семь часов вечера.

Шерхан удивлённо смотрел на рукав замшевой куртки. Вокруг небольшого отверстия быстро растекалось тёмно-красное кровавое пятно.

«Суки! Такую дорогую вещь испортили», − пронеслось у него в голове, боли от ранения, почему-то не было. Попытался пошевелить пальцами. Те не слушались. «Плохо дело. С одной рукой много не навоюешь…» Мужчина прислонился к холодной колоне и стал считать, сколько патронов из своего «ТТ» он уже израсходовал.

− Сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно. У нас есть приказ стрелять на поражение! – раздался голос с недостроенной лестничной клетки.

«Всего два патрона. Мало. Хорошо хоть этого придурка Коленвала пристрелил. Точнёхонько в его дурную башку пулю всадил. Теперь умолк навеки. Приказал же не тратить деньги. Перетерпеть, пока шумиха утихнет! Так нет же, спалился! А раз легавые сцапали, так сиди и молчи. А он, гад, всё выболтал, раз ментов на встречу в условленное место притащил. Такую операцию завалил! Выходит, зря я ночи напролёт план составлял. Все возможные мелочи просчитывал. Сколько времени понадобилось на то, чтобы рассчитать точное время срабатывания взрывателя. Именно тогда, когда Иван Никольский унитаз открутит и деньги на рельсы выкинет. Ни раньше и не позже. Оставлять его в живых было нельзя. Запросто мог проболтаться. Прокурорские и не таких кололи, а он не урка, не сидел ни разу. Биография чистая. Иначе бы в банк на работу ни за что не взяли. Полгода к нему присматривался, пока не нашёл подход и не завербовал…»

Размышление Шерхана прервала автоматная очередь.

Превозмогая боль в раненой руке, он высунулся и выстрелил наугад.

«Выпустить последнюю пулю и сдаться? А что потом? Сначала тюремная больница, больных и раненных в СССР из гуманных соображений к стенке не ставят. Потом суд и высшая мера социалистической справедливости. Нет уж, такой радости я им не дам»

Шерхан посмотрел в оконный проём, − день угасал. Солнце уже скрылось за горизонтом.

«Вот уж никогда не думал, что нового восхода для меня больше не будет. Никогда! Самое дорогое на свете, это человеческая глупость! За неё приходится платить самой высокой ценой − собственной жизнью!» Мужчина поднёс пистолет к виску и нажал спусковой крючок.

***

Крулевская и Половинкин стояли возле тела Ивана Андреевича Терентьева. Глядя на работу экспертов Марго тихо спросила:

− Виктор, скажи, только честно, ты догадывался?

− Если честно, то лишь, подозревал. Работа у нас, чекистов, такая, подозревать всех и вся.

− А я вот, нет. Выходит, плохой я следователь. Завтра закрою дело, в связи со смертью подозреваемых и попрошусь в отпуск. Буду искать себе другую работу, может быть, в адвокатуру подамся. А ты назад, в белокаменную?

− Нет, конечно. Твоя работа закончилась, а моя только начинается.

Марго от удивления округлила глаза:

− Не поняла, поясни? Они же все погибли.

− Не все. Кто-то же украл и передал Терентьеву взрывчатку. А расследовать сей прискорбный факт, самое, что ни на есть наше, КГБ-шное, дело!


[1] − Чрезвычайная комиссия, предшественница КГБ

[2] − мисс Марпл — персонаж детективов Агаты Кристи


 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 06.07.2022 06:26
Сообщение №: 194668
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Поэтесса на рынке или спасайся кто может!

 

Александр Ралот

Южно-Российск. Лето 2022 г. +32 градуса по Цельсию (и это в тени! Да ещё утром!)

rinok

Обычный, каждодневный разноязычный гомон рынка, разом стих. Будто бы неведомый дирижёр взмахнул своей палочкой и дал команду «Музыку прекратить!»

− Санэпиднадзор? Пожарные? Федеральная миграционная служба? Полиция? Все вместе и ещё плюс районная администрация? Спрашивали друг друга завсегдатаи, перекупщики и «одноразовые», неопытные продавцы.

− Грошей скока готовить?

− Кому отдавать?

− Где наш смотрящий за рынком? Куды Махмуд подевался?

− Как мзду с нас брать, так он тут как тут, а когда вопросы решать, так его и с розыскными собаками не сыскать!

Люди смотрели друг на друга судорожно решая, немедленно сворачивать торговлю, прятаться, тикать куда подальше? Или, может быть, обойдется. Ведь не впервой. Как из селёдочного косяка в море выловят пару-тройку мелких рыбёшек, оштрафуют для галочки в отчёте, да и угомонятся. Торгуй себе дальше, только не забудь увеличить ценник на процент понесённого убытка.

***

Минут через пять вдоль рядов, переходя с шага на бег, промчался Махмуд Казбекович Тураев, неформальный директор базара, со свитой, облачённой в традиционные поношенные, спортивные штаны, известной фирмы «Абибас» и обутые в турецкие кроссовки.

− Кароче! Я вас, это, в общем, прэдупрэдил. Она пришла сюды! Только что пэрвые ряды обашла! А тэперь сами рэшайтэ, таргавать или нэт?

***

Продавщица. (Золушкина Зинаида. Дачница. Это у неё на новёхоньком бейджике так написано!)

Да, кто она такая? И почему все переполох устроили? − искренне удивилась моложавая продавщица, отгоняя назойливых мух от нарезанных сладких персиков.

− Ты здесь первый раз? − поинтересовалась, стоящая за соседним прилавком, торговка.

− Ну, так и что с того? За место я, как и положено, заплатила. В карантинную инспекцию сходила. На наличие пестицидов товар проверила. И за эту бумажку, тоже деньгу отдала, − Зина демонстративно вытащила из-под прилавка и положила рядом с фруктами файл, в котором покоилась красивая гербовая бумага, увенчанная несколькими синими печатями. Продаю своё, честно выращенное.

− Не в этом дело, − глядя на Зинку, соседка, на всякий случай, тоже достала и положила перед собой, аналогичный, но сильно помятый «Сертификат соответствия», и продолжила, − она взяток не берёт. Совсем. Ни у кого. Честная! Вот в этом и проблема!

− И хорошо, что не берёт. Все бы так. Горбатишься в саду и огороде, а без поборов урожай не продать! Приходится цену ломить, не в убыток же реализовывать. Хорошо бы, чтобы эта дамочка порядок здесь навела. Только кто она, и как с ней познакомиться?

− Упаси Бог! Лишь бы пронесло и прошла мимо, − перекупщица истово перекрестилась, − а то так ославит, что хоть на новый базар переезжай. Покупатели твоё место, как чумное, десятой стороной обходить будут.

***

Известная, в узких кругах, поэтесса Элеонора Лерура, с раннего утра пребывала не в духе. И на то имелась веская причина. Намедни решила с подругами критикессой Аней Ханатекстовой и корректором Лизаветой Запятых, отметить публикацию большой подборки в местном литературном альманахе. И, конечно же, обмыть полученный, почти без задержки, гонорар. Зашли в ближайший бар, заказали по бокальчику марочного, коллекционного «Саук-Дере»[1], так бармен, самый настоящий гад-аспид, поставил на стойку бутылку и три пустых бокала.

И на резонный вопрос, а кто нальёт дамам до рисочки? Буркнул в ответ, − садитесь за любой свободный стол и наливайте. У нас, сегодня, самообслуживание.

− А остальное, ну то, что в бутылке останется, - куда? − культурно поинтересовалась Запятых.

− Принесёте назад, и на стойку поставите. Я вам доверяю, вы по всему видать, дамы интеллигентные.

Ага, сейчас, конечно. После выпитой, бутылки, на ры..., на личико, разъезжались по домам, исключительно на такси. Ибо, ноженьки... В общем, остались от гонорара рожки да ножки. А квартире, в холодильнике, мышь, не первый день, готовится к самоубийству, путём повешенья. Вот и пришлось взять ноги в руки и топать сюда, на базар, ибо здесь хоть чуточку, но дешевле.

***

Грустные думы Леруры прервала продавщица, выгодно отличающаяся от коллег, опрятным видом и, сверкающим на солнце, новёхоньким бейджиком.

− Почём Prúnus pérsica? Хозяюшка? − Лерура остановилась и стала рассматривать сочные плоды.

− Что? Не поняла? − переспросила Золушкина.

− Персик обыкновенный, за сколько отдашь? Латынь учить надо! − поэтесса взяла один и рассматривала его на свет, пытаясь отыскать, возможно скрытые, водяные знаки.

− Так берите, бесплатно. В подарок, − на щеках Зинаиды, как на боку спелого фрукта, проступил румянец.

− Ты, наверное, первый раз здесь торгуешь? − Элеонора вернула фрукт на место.

− Ага. Я на даче, часть урожая закрутила, то есть законсервировала, а что получше, сюда...

− Так вот, запомни. Правило номер раз, − бесцеремонного оборвала её поэтесса, − на предложение продавца, взять что-то бесплатно, следует, отточенный годами, ответ покупателя, «Насыпь мне сотню, а лучше две, этих бесплатных штук!» И ничего, никому, за даром не предлагай! А теперь, взвесь мне полкило этого чуда. Я персики, лично тобой выращенные, покупаю! И ещё держи от меня подарок. Рекламный слоган, от самой Элеоноры Леруры. Запиши и положи рядом с товаром. Вмиг всё раскупят! Гарантирую!

***

В магазин хожу с опаской -

цены в нём как будто в сказке

вырастают за три дня.

Непосильно для меня.

В сердце теплится надежда,

что продукты, как и прежде,

на базаре при цене,

что доступно даже мне.[2]

***

− Дэвушка, жэнщина, пэри, пэрсик в юбке, сюда хади, мой тавар сматри. Даром отдам. Почти. Только стых про мэня и мой тавар сачани. За такой рэклам нычэго не жалко! − Пылкий представитель южных республик выскочил из соседнего ряда и, схватив поэтессу за рукав, потянул к своему лотку.

− Кушай. Пробуй. Сыр. Есть капчёный, есть просто так, бэлый. А каймак, по-вашему − смэтан? Сахар! Мёд! С чаем, можно. Эканомия палучаэтся, − продавец предлагал Леруре то один товар, то другой, закрывая спиной картонки с начертанными на них «кусучими» ценами.

Но Элеонора, намётанным глазом опытной покупательницы, жест назойливого торгаша разгадала и, окинув взглядом собравшуюся толпу, секунду спустя громко продекламировала:

Прихожу, дышу свободно.

Здесь всего, чего угодно:

и сметаночка густа,

и торговец – красота.

Подхожу, а он с улыбкой:

- На сметану нынче скидка –

за стаканчик в полцены

тыщу будете должны.

Я смекнула и с ухмылкой:

- Вы торговец слишком пылкий.

Если тыща вам пустяк,

проживу и натощак![3]

Покрасневший до ушей торгаш тут же начал замазывать цифры на картонках и торопливо рисовать новые.

  Но было поздно, поэтесса, сопровождаемая хохочущей толпой, двинулась дальше. Лишь на мгновение обернулась и выдала напоследок:

Как же быть? Решила, братцы,

буду с рынком торговаться.

Здесь плаксиво, там игриво,

и уступят мне учтиво

те, кому построишь глазки,

и кто верит женской сказке.

***

Не могла я лебезить,

но, увы, заставил быт.

Не поможет институт,

если цены вверх растут.

Приспособилась, и вот

жизнь по-новому идёт.

На базар иду с утра.

И походка от бедра,

и улыбка – на троих

(для зевак и молодых).

Что угодно в полцены,

коль на хитрость вы сильны.[4]

***

Лерура, сопровождаемая добрым десятком поклонников и покупателей, переходила из одной части рынка в другую. Но встречающиеся на её пути торговые ряды, в одночасье, вымерли. То тут, то там слышались звуки спешно закрываемых ролет[5].

Перекупщики, от греха подальше, спешили укрыться, кто-где. Некоторые, банально, спрятались под собственными прилавками.

Одинокий ветер гонял меж рядов обрывки пластиковой упаковки и иной базарный мусор.

***

Тем не менее, в конце рынка, возле массивных металлических ворот, Элеонора узрела новый объект для своих поэтических экзерсисов[6]. Им оказался импозантный мужчина, облачённый в одежду, явно не поднебесного происхождения.

− А вы почему не исчезли? Надо же, не испугались одинокой женщины? − лукаво прищурившись молвила героиня сегодняшнего дня.

− Никоим образом. Я именно вас и дожидаюсь. Своё драгоценное время теряя! − мужчина приподнял шляпу, − Аведомон Луарсабович, для вас просто Авед или Авва. Предприниматель, меценат и издатель.

− А ещё сын Диореса, возница и боевой товарищ Ахилла. Это слово стало нарицательным именем ловких кучеров или таксистов, − мгновенно парировала Лерура, выказав глубокие познания в древнегреческой мифологии.

− Что есть, то есть. Хвала родителям, давшим мне его. С большим удовольствие транспортирую людей от нищеты и прозябания к богатству и славе. Хотите и вам помогу...

− Материально? − тут же перебила его поэтесса, − так я, прям сейчас, вся согласная. «Гоните ключ от квартиры, где деньги лежат.[7]»

− Вы газеты читаете? Телевизор хоть изредка смотрите? − начал горячиться Аведомон.

− Поэтесса указала пальцем на сиротливо стоящий киоск, − ручки-фломастеры вижу, игрушечки-побрякушечки всякие, средства для мытья посуды, имеются. А вот печатных средств массовой информации, увы. Так сказать, всё поглощающий век всемирной паутины. Детишки, с пупенка[8] требуют вместо погремушки, гаджет, с доступом в интернет.

− Полностью согласен. Но позвольте мне продолжить, я же, в конце концов, работу предлагаю, − мужчина хотел было топнуть ногой, но передумал, да так и застыл с поднятой нижней конечностью.

− Предлагайте. Я вся ваша. То есть, хотела сказать, я готова.

− Пепси-кола ушла, кока-тоже. Макдоналдс и тот, тютю...

− Скатертью дорога. Нисколечко не жалко. Будем, от жары, спасаясь наш, родной, квасок употреблять! − в очередной раз, перебила мужчину Лелура.

Но тот, не выказал неудовольствия и продолжил:

− Нужны красивые слоганы для продукции отечественных предприятий. Именно этим я и предлагаю вам заняться. Конечно, под моим чутким руководством. Будете трудиться копирайтером[9]. Станете выдумывать фразы и получать за них, вполне реальные и хрустящие на ощупь полновесные купюры.

− Славен многие века

Для царя и мужика!

Пейте, люди, русский квас -

Освежит, взбодрит он вас![10]

 − не откладывая дело в долгий ящик, мгновенно выдала Лерура, беря мужчину под руку. И заметив его замешательство, скомандовала:

− Соблаговолите проводить одинокую даму до дома. Ибо страшно ей! Кругом торгаши, лютой местью, пылающие. А там, у меня на кухоньке, за чашкой чая или чего покрепче мы «покалякаем о делах наших бренных»[11]. Вы ведь никуда не торопитесь? До завтрашнего утра совершенно свободны?

***

Сегодня с самого утра

Гудит базар, в предвосхищенье

(что за волненье?)

Сыры, арбузы, мёд, икра

Фруктовый рай тут, и соленья!

Снуют торговцы, кто куда

Меняя ценник на товаре

Сейчас придёт сюда звезда,

Не время думать о наваре.

Коль на язык ты ей попал,

Колюче будет её слово.

Ты станешь ростом сразу мал

Под взглядом цепким и суровым.

На первый взгляд, мила с лица

И элегантна поэтесса.

Отвесь ей лучшего мясца,

Узбекской дыньки с перевесом.

И выдохни, когда уйдёт, -

Пойдёт торговля сразу споро.

На рынке знают наперёд

Когда придёт Элеонора![12]

И напоследок: − Рецепт консервированных персиков от Зинаиды Золушкиной:

persiki

НАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

1) персики — сколько есть. Плоды надо покупать крупные, в них легко отделяться косточки. И ещё, не берите недозрелые фрукты, они ещё слишком плотные и вкус нашей консервации будет не тот.

2) сахар

3) лимонная кислота.

ГОТОВИМ:

Тщательно моем овощи и обдаём кипятком, затем, сразу же ледяной водой из холодильника. Этот «душ» позволит легко отделить кожицу. Что мы и делаем, используя острый нож.

Персики режем на дольки и укладываем в чистые банки. Заливаем горячей (85-90 градусов) водой. Кипятим минут пять-семь, закрыв банки стерильными крышками. Вытаскиваем специальными щипцами и даём остыть.

Воду из банок выливаем, надев специальную пластмассовую крышку с отверстиями. Затем заливаем в банки сахарный сироп и лимонную кислоту, (можно лимонный сок). Кипятим минут десять. Затем закатываем.

Банки кладём вверх дном и укутываем, чтобы остывали медленно. Это важно!

Александр Петренко

Метки: рассказ, шуточный рассказ, поэтесса, рынок, торговцы, рецепт.


[1]     − производятся в одноименном винодельческом хозяйстве Краснодарского края

[2]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[3]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[4]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[5]− Рольставни — разновидность жалюзи, выполненная в виде рулона, двух направляющих и скользящих по ним пластин. Встречаются названия ролставни, роллставни, ролеты.

[6]— комплекс всевозможных тренировочных упражнений.

[7]− Знаменитая фраза из романа И. Ильфа и Е.Петрова.

[8]− с рождения.

[9]— люди, которые пишут текст с целью рекламы или других форм маркетинга.

[10]− Автор Татьяна Евсеева Кабакова.

[11]− Крылатая фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя».

[12]− Автор Инвер Шеуджен (специально для этого рассказа)

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 09.07.2022 06:56
Сообщение №: 194673
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

«Лебединая песня» или десять лет спустя

 

продолжение рассказа «Один день из жизни провинциальной газеты «Южные новости»

l pesnya1

2015 год. Южно-Российск 11:00 утра. Сауна в фешенебельном отеле, принадлежащем «ЛизингБанку».

Сила терпеть не мог всякого рода парилки, и на то были, как минимум, две причины. Первая, наличие татуировок в виде церковных куполов и короны[1] на его теле. На руках бывший вор в законе их свёл, а на остальных частях оставил, но демонстрировать это художество не любил, тем более влиятельным гостям, зону не топтавшим[2].

И вторая, и главная, − ассоциация со среднеазиатской пустыней и годами, проведёнными там, за колючей проволокой. Но дело, есть дело. Раз московским гостям потребна беседа именно в этом заведении, придётся уважить.

***

Вдоволь попарившись и накупавшись в бассейне (непременный атрибут такого рода мероприятий − Девушки-эскортницы были отвергнуты ещё на первом этапе согласования данной встречи), визитёры перешли к столу, сплошь уставленному местными и импортными деликатесами.

− Александр Иванович, − обратился к Силуянову Олег Вениаминович Зелотов, пожилой столичный чиновник очень высокого ранга, − надеюсь Вам не надо напоминать о строгой конфиденциальности той информации, которая сейчас будет доведена до вашего сведения.

Хозяин отеля молча кивнул и открыл краны, дабы шум воды заглушал предстоящий разговор, несмотря на то что сауна и так была оснащена самыми современными средствами глушения звукозаписывающих устройств.

− Вам, как всем здесь присутствующим, известен мой возраст и тот факт, что я собираюсь на заслуженный отдых. Так вот, один из сидящих за этим столом в скором времени взвалит на себя груз правления «Синдикатом». Но не раньше того, как завершится операция, которую я назвал «Лебединая песня». Что поделать, в старости многих тянет на сентиментальность.

Присутствующие молчали, боясь перебить могущественного шефа, при этом каждый из них, включая Силуянова, пытался оценить свои возможности занять освобождающийся трон. Меж тем Зелотов продолжал:

− В соседней республике сложилась крайне печальная экономическая ситуация. Об этом не раз писала местная пресса, − он указал рукой на Силу, давая понять, под чьим контролем она находится, − и это хорошо, − хлёсткие статьи некой журналистки Воробьёвой позволили нам скупить долговые обязательства тамошнего правительства за пять процентов от их номинала. Различные хедж-фонды, из ближних и дальних государств, а так же частные инвесторы − держатели обесценившихся бумажек, были чрезвычайно рады и этому. Далее. В качестве глубокой благодарности, власть-предержащие этой страны передают «Синдикату» земельные участки, расположенные на берегу моря. Предвижу ваши возражения, мол зданий там нет, а если и имеются, то требуют значительных капитальных вложений и тому подобное. Но давайте смотреть лет на пять вперёд. Ситуация в мире ухудшается с каждым днём. Майорки с Багамами совсем скоро будут недоступны не только простым, но даже и состоятельным россиянам. И куда они отправятся на отдых? Правильно. В наши, возведённые с нуля, фешенебельные кемпинги и отели мирового уровня. Поверьте моему опыту, игра стоит свеч.

Спортивного вида мужчина, со странной фамилией Цыпкин, открыл было рот, но не решился перебить босса.

Тот увидел это и дал знак, мол возражай, я слушаю.

− Олег Вениаминович, у меня, и у некоторых других заинтересованных лиц, возникли вопросы. И вот один из них − подконтрольные нам банки вбухали огромные средства в обесцененные бумаги Адарии. Это же колоссальный пассив.

− Ты прав и не прав одновременно. За что и ценю. Прежде чем осуществить такую сделку, наши аналитики как школьники заглянули в конец учебника и посмотрели ответ. А он заключается в том, что эти, малоценные на данный момент, бумажки у нас обязался перекупить ведущий банк из первой пятёрки. За десять процентов от номинала. И можешь не сомневаться, его акционеры сумеют их перепродать куда повыше, − старик показал пальцем вверх и продолжил, − может быть даже Совмину или Центробанку. Это уже не наша забота. Мы же «имеем с гуся»[3] сто процентов навара, плюс очень привлекательную недвижимость. Как я уже говорил, некоторое косвенное участие в разработке данной сложнейшей комбинации принял наш радушный хозяин. И в знак благодарности за этот, почти Сизифов труд[4], мы сюда и прилетели.

То же время. Редакция популярного информационного портала «Городские новости».

Настроение Марины Воробьёвой с самого утра стремилось к нулю. Сначала поругалась с ведущей постоянной колонки и закадычной подругой Милкой Финолетовой, та никак не желала понять, что на свете существуют темы, которые нельзя публиковать, семь раз не проверив. Потом пришла ссылка на закрытый сайт медицинских лабораторных анализов. Там сухие буквы и цифры, в многочисленных таблицах, показывали, что с её здоровьем не всё в порядке, и это ещё мягко сказано. Следовательно, стать заботливой мамой розовощёкого карапуза без длительного и дорогостоящего капитального ремонта всего организма, ей не суждено.

− Сообщить об этом Черенкову? Или расхлебывать проблемы самой, − размышляла Марина, а рука, не дожидаясь команды из головы уже пересылала медицинские результаты на электронную почту любимого мужчины.

Через пару минут услужливый монитор передал ответ: − «Первое. На Южно-Российске свет клином не сошёлся. Будем штурмовать столицу! Московская медицина не чета нашей. Второе. Я сейчас именно здесь. Пашка Зайцев срочно вызвал. Говорит у него материал — бомба! Но переслать не может. Чего-то боится. Наверное хакеров. И наконец, третье. Вернусь завтра. Встречай утренний рейс. По дороге всё накопившееся обсудим. Целую всю тебя, целую! Сергей»

Женщина невольно улыбнулась, вспомнив Серёжкиного однокашника, веснушчатого и рыжеволосого пройдоху, репортёра. Раз вызвал к себе Черенкова, значит откопал действительно что-то чрезвычайно важное. Но почему его «бомба» не может разорваться в каком-нибудь московском таблоиде? Ведь у тамошних сми и влияния и возможности много больше наших? Загадка.

Южно-Российск 13:00. ВИП апартаменты отеля.

Дремавшего Олега Вениаминовича разбудила резкая трель старенькой Нокии. Зелотов специально не выкидывал этот раритет, используя как средство чрезвычайной и экстренной связи.

− Шеф, здесь Эльдар. Захватили обоих. Полагаю, что «гость» материалы ещё не получил, а Веснушчатый не колется, пока. Разрешите применить к нему сыворотку правды.

Зелотов с минуту молча смотрел на зелёный экранчик переговорного устройства, потом поднёс его к уху и гаркнул:

− Разрешаю, только не переборщи! Знай меру! Жмуры нам ни к чему. Надеюсь, у тебя хватило ума не держать их вместе? С южанином попробуйте договорится.

Компромат на него собрать успели? Есть что стоящее?

− Практически ничего. Семьи нет. Только любовница, некая Воробьёва. Тоже журналистка, − ответила старая трубка.

− Пообещайте деньги, много, или перевод в Москву. Или и то, и другое, − оборвал собеседника Зелотов, − можете купить ему квартиру или машину. В общем, он должен вернуться сюда завербованным и полностью нашим человеком.

Олег Вениаминович нажал красную кнопку «конец разговора» и бросил трубку в кресло.

− Как же надоели все эти криминальные дела, − он посмотрел в зеркало, оттуда на него уставилось усталое, морщинистое лицо, − передать бы все дела Цыпкину или этому, местному Силуянову, да и перебраться в Адарию. Греть кости на берегу тёплого моря и тратить накопленные денежки. Впрочем, их, за остаток жизни исчерпать не удастся. Вполне возможно количество дензнаков, в валютах разных благополучных государств, превышает годовой бюджет этой уютной страны. Нет. Сейчас нельзя. Надо самому довести до конца «Лебединую песню». Ведь где-то произошла утечка! Кто слил, и главное, сколько, верный Эльдар, в ближайшее время узнает. А вот что потом с этим репортёришкой делать? Надо подумать. Как там вождь всех народов говорил? «Нет человека, нет проблемы». Только «несчастный случай» предстоит как следует организовать. К примеру, мог репортёр свалиться, с крыши строящегося небоскрёба? Вполне. Или напиться до синих чертей и полезть купаться в какой-нибудь подмосковный водоём. Главное, чтобы дотошные сыскари не вздумали ковыряться в его внутренностях и не нашли следы инъекций, − Зелотов хотел ещё поразмышлять над способами умерщвления слишком любознательного человечка, но в дверь тихонько постучали.

Горничная, в опрятном накрахмаленном переднике, сделав книксен протянула постояльцу серебряный поднос, на котором покоился листок бумаги. «Олег Вениаминович. У вас через полчаса встреча с губернатором. Машина ждёт внизу. Силуянов»

Коттеджный посёлок Мульмино, принадлежащий «Синдикату».

Сергей внимательно изучал каждый сантиметр кирпичной кладки подвала, повторяя про себя единожды увиденную запись ссылки на код доступа в облачном хранилище. Эх, был бы с ним, сейчас, смартфон можно было бы проверить, всё ли правильно запомнил. Ведь хотел же, ещё в аэропорту сфотографировать клочок бумаги, но встречающий его Павел, не позволил. Ткнул под нос и буркнул − зазубри и, минуту спустя, разорвал его на мелкие кусочки, объединив с десятком каких-то бумажек. Затем, через три минуты, их обступили люди в гражданском, помахали красными корочками и затолкали в микроавтобус, с тонированными стёклами. Связывать руки и заклеивать рот не стали. Моментально вкололи какую-то дрянь, и он тут же провалился в сон, без сновидений.

l pesnya2

Южно-Российск 21:00. Загородная вилла Силуянова.

Старик лениво потягивал из бокала местное марочное вино, время от времени рассматривая содержимое на свет.

Час назад верная Нокия вспыхнула зелёным цветом. Пришла подробная смс-ка от верного Эльдара. «По веснушчатому всё ок. Естественные проблемы с сердцем. Не успел ничего рассказать. Увы. Отправился в дальний поход совершенно самостоятельно. Без нашей помощи. С гостем хуже. Информацией по «песне» не владеет. Проверил лично, с помощью нашего препарата. На вербовку не идёт. Предлагаю применить к нему вариант аналогичный репортёрскому.»

− Два жмура, это не один, − размышлял глава «Синдиката», − начнётся следствие. Брали обоих в людном месте, в зоне прилёта аэропорта. Да и к тому же «южанин» не успел получить инфу от коллеги. Взяли обоих сразу по прилёту. Зачем же его к праотцам отправлять? Не по-людски это, не по-христиански, − додумать эту мысль ему не удалось. На пустующее соседнее кресло, опустился глава «Лизингбанка».

− Олег Вениаминович, как вы относитесь к охоте? Нет желания завтра побродить с ружьишком в нашем заповеднике? Интереснейшее скажу я вам занятие...

− Журналист Сергей Черенков у тебя работает? − бесцеремонно оборвал хозяина дома гость.

Сила, от удивления, чуть не уронил свой бокал, ставя его на край стола, − Да. На моей радиостанции. Отличный спец...

− Так вот! Я желаю, чтобы этот спец был уволен! Сегодня же! Прямо сейчас!

− Но. У меня нет для этого не то что веских, вообще никаких причин. Вы же понимаете, это же пресса. Тут такое может начаться. Сами же знаете, − на всякий роток не накинешь платок.

− Сила! Ты меня слышишь? Выплати ему золотое выходное пособие. Годовое жалование! Или отправь отдыхать, за счёт своего банка в дальние страны. И надолго.

− На сколько? − всё ещё до конца не понимая, куда клонит старик, поинтересовался Силуянов.

− До завершения «Лебединой песни». Мне, вернее нам всем, необходимо, чтобы он не имел никакой возможности хоть строчку настрочить или на минуту эфире оказаться.

− Альтернативного варианта не предусматривается? − не унимался хозяин дома.

− У палки всегда два конца. Надеюсь, как выглядит второй тебе объяснять не надо? − Зотов поднялся со своего места, показывая, что его указание окончательное и обжалованию не подлежит.

Сила, помедлив с минуту, вытащил из кармана смартфон, нажал кнопку и рявкнул:

− Постышев ты меня хорошо слышишь? Готовь приказ. Без тебя знаю, что ночь. Не перебивай! Записывай. Редактор радиостанции «Голос Юга» уволен с сегодняшнего числа. Какая ещё тебе нужна причина? Иван Николаевич, ты сколько на этом свете живёшь? Неужели сам формулировку не в состоянии придумать? Пиши − за прогул! Или нет. Лучше − за утерю доверия! И ещё, прямо сейчас свяжись с охраной и передай мой приказ. Этого... э... негодяя, на территорию наших офисов. Да, всех! Не пускать! Никогда!

Продолжение читайте через неделю.


[1]− Её изображение доступно не всем «ворам в законе», а только самым влиятельным представителям этой тюремной масти.

[2]− Не отбывавшим тюремный срок.

[3]− крылатая фраза из произведения И.Ильфа и Е. Петрова.

[4]− в древнегреческой мифологии строитель и царь Коринфа, после смерти приговорённый богами катить на гору в Тартаре тяжёлый камень...


 

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 13.07.2022 07:11
Сообщение №: 194686
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

d
— Не знаю как тебе, а по мне все эти немецкие города сделаны как под копирку. Бесконечные дома с фахверками, так и хочется лизнуть или сразу откусить. Чистенькие, аккуратные. Пряничные. И почему наши предки словно на мёд сюда слетались? Ведь малые российские городки не менее живописны и уж точно не похожи один на другой. Найдите десять отличий в оформлении центральных площадей городов Баден-Баден и Висбаден!
— Моя половинка остановилась на полуслове.
— Погляди сюда. — Она указала на бронзовый памятник.
— Это же наш Фёдор Михайлович, собственной персоной. Он что, на приплюснутом земном шаре стоит? Понятно. Весь мир его почитает, а почему босой? Да и сюртук на нём не по росту. Помятый. С чужого плеча, что ли?
— Последние ботинки и пальто в местном казино проиграл, а заодно и пальто. Вот и одет в то, что милостиво предоставили, — буркнул я. — Проигрался наш гений в пух и прах. Правда, не в здешнем казино, а в Висбадене.
Супруга опустилась на скамейку и жестом пригласила меня сесть рядом.
— «Игрока» я читала. Выходит он его сочинял, на основе собственных наблюдений? Так сказать, по горячим следам. А правда, что не мог в игре остановиться? Он же гений! Как такое может быть? И за что его иностранцы обожают? Они же все такие праведные. Живут, словно по инструкции.
— Дорогая, сколько вопросов сразу. Тебе на все отвечать или мы посидим минуту-другую в этом благостном месте, да и пойдём в сторону вон того ресторанчика?
— Не увиливай. Местный общепит от тебя никуда не денется. Успеешь ещё рульку с пивом оценить. А сейчас давай о нём. О великом. Он же женатый был. Что же супруга от карточного стола не оторвала? Наверное, в модных магазинчиках день и ночь пропадала?
— Случилась в истории нашего отечества такая оказия. Император-батюшка Александр Первый взял да и женился на баденской принцессе Луизе. Традиция испокон веков существовала, брать в жёны принцесс. Немецких. Венценосная чета, понятное дело, регулярно навещала родню в Баден-Бадене. Ну, а за ними потянулись подданные высокого и среднего ранга. Вот и стал в позапрошлом веке сей городишко любимцем светского общества. Сюда регулярно наведывались особы королевской крови. Большие и малые правители. И, конечно же, писатели, музыканты, художники. Ну и финансовые воротилы, куда же без них.
— И чем же все эти господа здесь занимались? Дамы, понятно дело, шопингом, а мужчины? Охотой, что ли?
— Прежде всего, принимали целебные ванны. Местные горячие источники известны ещё со времён римских походов. Согласно легенде, здесь поправлял своё пошатнувшееся здоровье лично Марк Аврелий. А по вечерам, конечно же, азартные игры. Легальные и никем не запрещённые.
— И наш Фёдор Михаилович тоже, того. Не удержался?
— Что поделать, если все наши великие были поражены этим недугом. И Некрасов и Пушкин.
Супруга посмотрела на меня удивлёнными глазами. — И он, тоже? Здесь?
— Нет, дорогая. Наше всё, увы, за границей не бывал. А в России-матушке, сего господина глава московской полиции внёс в список известных банкомётов. Людям из этого листа полагался скорый суд и ссылка за игру на деньги. По указу императора объявленной вне закона. Александр Сергеевич слыл игроком азартным. Однако весьма неудачливым. Если ты помнишь, поэт всегда был не в ладах с математикой. А без неё в карточной игре — никак. При игре в четыре партии, умудрялся проиграть три! Если не мог рассчитаться наличными, ставил на кон готовые рукописи. Только не говори об этом своим подругам, учительницам литературы. Услышав такое, запросто могут и в обморок грохнуться. Пятую главу «Онегина» поставил на кон в игре Загряжским. Тот заклад принял без возражений. Ему было доподлинно известно, какую сумму готов заплатить за рукопись издатель!
— Ну, не томи же! Пушкин продул главу?
— Проиграл. Листы стали собственностью Загряжского.
— Но ведь роман-то опубликован, целиком?
— Пушкин поставил на кон два дорогущих дуэльных пистолета, фирмы «Лепаж» и….
— Выиграл? — Радостно вскрикнула супруга.
— Да! Отыграл и рукопись и даже деньги.
***
— С Сергеевичем нашим, всё понятно. Он на кон ставил, то что уже написал. Вещь, так сказать, материальную. Осязаемую. А Достоевский? И вообще как у него с финансами было? Сам же знаешь в наших учебниках литературы, об этом ни гу-гу. Табу, полное. — Супруга взяла меня под руку, и мы отправились в сторону ближайшего заведения общепита. Следуя строго на запах свежеприготовленного кофе.
— Дорогая, чтобы дать ответ на твой вопрос, мне придётся тебе рассказать, как он вообще оказался за рулеткой.
— Да. Да. Расскажи. Я вся во внимании.
***
Чета Достоевских после долгого путешествия добралась до Берлина. Большой город писателя, увы, не порадовал.
— «Холодно как и у нас. И вообще скучно здесь. Поехали далее. А то эти правильные берлинцы расстраивают мои нервы, до самой злости! Дрезден, торговый город. Куплю там тебе, дорогая моя жёнушка, шляпку по последней моде. С лентами и розами. Будем ходить в тамошнюю картинную галерею. Любоваться творениями Рафаэля и Рейсдаля. Слушать, как играет оркестр в парке. Ты же любишь Моцарта, Бетховена и Россини».
— А когда же он работал? Или забросил на время свои писательские дела?
— Конечно, работал. По ночам. Писал очень медленно. Уехал в чистенькую Европу, чтобы работать. Но рукопись не писалась. Столько денег потратил что бы сюда добраться и вот. Пропало вдохновение и всё тут.
— Ну раз так, то почему они назад не вернулись? Дома, как говорится, и стены помогают.
— Понимаешь, дорогая. Поистратились Достоевские. Аренда весьма приличной, трёхкомнатной квартиры. Обеды в ресторанах. Средств на обратную дорогу не набиралось.
— И тогда Федор Михайлович решил поправить свои финансовые дела с помощью рулетки?
— Именно так. Простой способ обогащения. Не так ли?
— А его любимая Анна Григорьевна даже не пыталась писателя от этой идеи, отговорить?
— Женщина, конечно, всё понимала. Она видела, что её мужчина всё время ходит угрюмый и злой. День ото дня становится всё более сварливым. Ругает всё подряд. Прямые, как струна улицы, чистенький пруд и т.д. И когда Фёдор Михайлович сообщил ей о своём решении ехать играть, супруга согласилась. Иначе они бы поссорились. Гнева мужа она боялась и всячески старалась избегать.
— Выходит, что писатель бросил свою супругу в чужом городе? Одну! И уехал?
— На прощание пообещал, что как только он выиграет, тот же час приедет за ней.
***
— Два кофе по-австрийски. С холодной водой. Пожалуйста. И пирожное, для дамы. — Мы расположились в уютном кафе и я, грешным делом, подумал, что тема «Достоевский и казино исчерпана». Но не тут-то было.
— И что было дальше? Наш Фёдор Михайлович, сразу проигрался, или как новичку ему повезло? — Супруга удручённо покачала головой, изучая цены в меню.
— Достоевский всё, в мельчайших подробностях, излагал в своих письмах к жене. Дословно, я их, конечно, не помню, но примерно так.
«До обеда проиграл шестнадцать империалов. Однако к вечеру их отыграл и вдобавок выиграл ещё сто! Мог бы и все триста выиграть, да рискнул и всё опять спустил».
— И не прекратил? Не остановился? Ведь видел же, что всё может плохо кончиться.
— Как хорошо, что нам с тобой не знакомо чувство необузданного азарта. Мне кажется, что писатель убедил себя. Он играет исключительно для того, чтобы одним махом покончить с нищетой. Забрать свою ненаглядную Аннушку и как можно скорее отбыть на Родину.
— А на самом деле, уже играл ради процесса? То есть ради самой игры?
— Ты права. Сходил на почту. Отправил письмо жене. Попросил денег. Вернулся назад. Снова сел за стол. Повезло. Немного выиграл. Но не остановился. Не ушёл. Опять проиграл. Заложил часы.
Анна Григорьевна оправила супругу деньги. Двадцать империалов и, конечно же, поспешила на вокзал. Встречать своего, вконец разорившегося, мужчину. Но поезд прибыл без него. Зато дома её ждало письмо.
— Проиграл и то, что прислала? Я права? — Жена отхлебнула кофе. Чашка в её руке подрагивала.
— Да. Ругал себя сильно. Но при этом просил срочно выслать ещё десять империалов.
— Ты, как-то обмолвился, что писатель заложил свою душу. Что имел ввиду?
— Жил в то время издатель. Звали его Федор Тимофеевич Стелловский. Занимался тем, что приобретал души мятежных писателей, оказавшихся в затруднительном финансовом положении. Заключал с ними контракты ровно тогда, когда гении остро нуждались в деньгах и были готовы согласиться на самые невыгодные условия. Вот и Фёдор Михайлович был обязан в кратчайший срок предоставить роман, состоящий из двенадцати печатных листов! В противном случае господин Стелловский получал право в течение девяти лет издавать все работы Достоевского. Не платя автору никакого вознаграждения.
— По всей видимости, этот самый издатель надеялся, что писатель не успеет. — Супруга поставила на стол пустую чашку и поднялась с места.
— Скорее всего. Федор Тимофеевич был прекрасно осведомлён, что Достоевский в это самое время отрабатывает подписанный контракт на «Преступление и наказание». К тому же частенько болеет и в эти дни работать увы, не в состоянии. — Мы вышли на свежий воздух, и я продолжил.
— Однако же, за двадцать четыре дня гений сотворил роман «Игрок». Утром Достоевский писал один роман, вечером другой. Неточка Сниткина, молоденькая стенографистка, помогала ему во всём.
— Это та девушка, на которой Достоевский женился по окончании работы над романом?
Я кивнул головой в знак согласия.
s
Ну, а теперь будем готовить блюдо по рецепту 1861 года – солянку с говядиной, свининой, курицей и каперсами.
НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ: (много чего! Часто такое кушанье, увы, не приготовишь, но разок попробовать можно!)
1) Капуста квашеная — примерно килограмм,
2) огурцы соленые — пол кило,
3) Грибочки маринованные или солёные - грамм триста,
4) Теперь мясо − говядина и свинина по триста — четыреста грамм,
5) копчённая курица — маленькая одна,
6) колбаски охотничьи — грамм двести,
7) маслины без косточек — грамм сто,
8) лук репчатый — пару больших луковиц,
9) топленое масло сто грамм,
10) каперсы[1] маринованные или соленые — грамм пятьдесят (на нашем рынке сам видел − турецкие)
11) масло подсолнечное − пол стакана,
12) мука пшеничная — большая ложка с верхом,
13) лавровый лист — лист,
14) гвоздика — пара штук,
15) черный перец, горошек — четыре горошины.
ГОТОВИМ:
Для начала наше мясо режем на кусочки, а курицу и колбасу на кубики.
Затем мелко нарезаем огурцы, грибы и маслины.
Засекаем на часах десять минут (не знаю точно, но подозреваю, что в те далёкие годы таймер ещё не изобрели). Жарим мясо на отдельной сковороде, на самой большой конфорке, затем кладём туда курицу и колбаски, даём пожариться ещё минуты три, после чего снимаем с конфорки и кладём немного остыть.
Берём утятницу, выливаем туда половину нашего масла и жарим репчатый лук, измельчённый лук. Затем добавляем туда квашеную капусту, уменьшаем огонь до среднего и засекаем время − сорок минут. После чего всё это помешиваем, добавляя муку.
Выкладываем все ингредиенты на большое блюдо.
Слой овощей, затем слой мяса и так раза два-три. В капусту кладём наши специи и сбоку кладём лавровый лист. На самый верх кладём соленые огурцы, грибы, оливки и, наконец, каперсы. Блюдо поливаем сверху подсолнечным маслом и отправляем в духовку, которую мы предварительно разогрели до двухсот градусов. Смотрим на часы. Засекаем − через полчаса наш кулинарный шедевр будет готов!


[1] − это съедобные части колючего кустарника, известного как каперсник (лат. Capparis spinosa). Произрастает он в основном на теплых берегах Средиземного моря, поэтому каперсыпрочно обосновались в кухне Италии, Греции, Турции


 


Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: paw
Дата: 16.07.2022 18:47
Сообщение №: 194703
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

paw

Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи

Вы действительно хотите удалить это сообщение?

Вы действительно хотите пожаловаться на это сообщение?

Последние новости


Сейчас на сайте

Пользователей онлайн: 22 гостей

  Наши проекты


Наши конкурсы

150 новых стихотворений на сайте
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Сергей
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Vasil
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Мартишин
Стихотворение автора Мартишин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Мартишин
Стихотворение автора Мартишин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Сергей
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ivanpletukhin
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Zoya
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Алекс
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора belugina-ru
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Сергей
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ivanpletukhin
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора Сергей
  50 новой прозы на сайте
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора verabogodanna
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора verabogodanna
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора Александр
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора ppanaseyko
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора витамин
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора paw
  Мини-чат
Наши партнеры