Товар добавлен в корзину!

Оформить заказПродолжить выбор


Вход на сайт
Имя на сайте
Пароль

Запомнить меня

 

ВАЖНО

Просим ВСЕХ прочитать это сообщение

ИНФОРМАЦИЯ О ВАС

в справочнике "Писатели XXI века"

Приглашаем на V Большой

Международный поэтический конкурс "Восхождение"

ПОЛУЧИ БЕСПЛАТНОЕ ИЗДАНИЕ

СВОЕЙ АВТОРСКОЙ КНИГИ

Супер-акция

Супер-скидки на книги

Наши книги в магазинах

крупных книжных сетей России

НАШИ ПРОЕКТЫ СЕГОДНЯ

Приглашаем к участию в сборниках

Об издательстве

"Серебро Слов" - не просто издательство.

ФорумОформить заказКорзина: на сумму руб.

Страница «Zoya»Показать только стихотворения этого автора
Показать только прозу этого автора

Форум >> Личные темы пользователей >> Страница «Zoya»



"Уймонская долина в платье белом... 

чуть посветлело в мире, зазвенела 
заботливою пчёлкой у цветка. 
Она тропою шла, ведущей к лету 
и к трём любимым братьям-близнецам. 
Июнь, июль и август, разогретый 
дыханием полынного венца, 
её встречали, стоя на пригорке, 
ковыль-трава стелила свой ковёр..." 
ИГОРЬ МУХАНОВ 

Чем я промышляю в Уймонской долине? 
Читаю Псалтирь из самой Византии. 
Поутру моленье: "Помилуй мя Боже..." 
И на ночь с ним ангел весь день подытожит. 

Все меньше во мне черной магии ропота 
На жизнь, искаженную демонской похотью. 
Вдали от иуд ювенальной юстиции 
Готова о вас в миг любой помолиться. 
Встаю на рассвете, по здешнему: "с дОсветом". 
Светило - младенец, ниспосланный Господом... 

Смешна я, никчемна, - признается лира, 
Смущеннная прошлым, исповедима. 
Как будто представ пред святым Филаретом. 
Такое бывает не часто с поэтом. 

Восток - домострой. Без сует, по старинке 
Плыву к роднику за водой по тропинке. 
И роски холодные жалят мне ноги - 
Не впали бы в прелесть уймонские строки. 

Пчелиные кельи крылатым послушницам. 
Заимка раскольника иль Златоуста? 
Вдыхаю левзЕи алтайской бальзамы. 
И в травы ныряю за Евой-Адамом...
 
 
Поэт

Автор: zikovaA
Дата: 09.10.2017 07:50
Сообщение №: 174521
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Цитата от zikovaA (2017-10-09 07:50):

«в Уймонской долине»

Как жаль: не пройти мне Уймонской долиной,
рожок не услышать зовущий старинный,
к груди не прильнут поседевшие травы,
шмели не закружат над яблоней старой.
Да я не смахну, не пойму, не замечу
как бабочки вьются, взлетая навстречу.
Катунь пробежит - не пройду, не узнаю,
Чендекское озеро не приласкает...
Я лишь оценю по картинным приметам:
В Уймонской долине цветет Бабье лето.

Поэт

Автор: Zoya
Дата: 09.10.2017 20:50
Сообщение №: 174562
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 2 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии
Зоя, ах какие у Вас стихи....
Поэт

Автор: Дивина
Дата: 10.10.2017 09:58
Сообщение №: 174590
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Комментариев всего: 3 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

Черный дождь

Так безутешно плакал дождь,
Гноились всплески пузырей...
Все верилось, что ты придешь,
Вернешься из беды своей,
Что просто - осень и печаль,
(Печать  осенняя - тоска),
Что просто ветер сносит даль
За край Земли, за облака...

Неистовал угрюмый дождь,
Чернел хитоном палача,
И та, чье имя не тревожь,
Косила со всего плеча...

В припадке бился черный дождь,
В агонии метался ты.
Я так ждала, что ты придешь...
Не вышел ты из черноты.

Прикрепленные файлы:


Поэт

Автор: Zoya
Дата: 28.10.2017 20:03
Сообщение №: 175282
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 7 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

Публикую еще раз свой рассказ "Дежавю", поскольку оказалось, что часть текста я не выставила по ошибке.

Дежаву. Часть 1

Испытытвали ли вы когда-либо то, что называют dejavu - дежавю: нечто уже как-будто бы виденное, случившееся с вами раньше, прожитое... событие, запах, чей-то взгляд, знакомый, как бы уже когда-то бывший...Не просто промелькнувший и пропавший в мозгу, сознании, россыпавшийся, как роса по траве по древней твоей, сотни раз прожитой жизни. Нет, нечто реально случившееся, но забытое, подавленное и заваленное той горой выброшенного, уже ненужного хлама, что мы обычно называем жизнью. Если - да, эта история не покажется вам странной.

Часть 1.

Разбудил Идена телефонный звонок, и он явно не сулил ничего хорошего. Было 10 утра и звонила Ольген, новая секретарша Виктора. Ее голос, вечно писклявый, как у полузадушенной утки, вызывал у Идена приступ невольной тошноты, особенно в день, как сегодня, когда после вчерашней вечеринки, муть гуляла по всему телу, начиная с головы и кончаясь где-то в трясущихся ладонях и подворачивающихся ступнях. Хотелось схватить эту пищащую дуру и одной рукой придушить, выключив к черту эти бьющие по мозгам звуки, а другой рукой мять как тесто две белые торчащие, почти не прикрытые снежные вершины, чтобы они растеклись под его рукой, как вода. Ольген была из новых биснесс-иммигрантов. Датский знала в совершенстве. Но эти две белоснежные никогда почти и ничем не прикрырые вершины приводили в исступление каждого, видевшего ее. Потому Виктор и взял ее, по-видимому. Его семейная жизнь складывалась, кажется, не слишком удачно. Болтать он об этом не любил. Взял, вот, Ольген, и народ, пошушукавшись, как обычно в такой случаях, смирился.

Заговорила она сразу же о том, что уже 10 утра, а статью Иден обещал принести к восьми, чтобы она уже вышла в печать в завтрашнем номере. Все это он знал и без ее напоминания. Но тело ныло, статьи не было и говорить было не о чем.

- Завтра к вечеру принесу, - попытался рявкнуть он в трубку, как делал всегда, но голос тоже сорвался в какое-то хрюканье. "К черту"- пронеслось в голове.

- Но господин Иден, - пыталась продолжать Ольген, - господин Виктор сказал...

- К черту! - рявкнуть, наконец, получилось. - Завтра к вечеру! - и он бросил трубку.

За работу он не боялся. С Виктором они нельза сказать, что дружили, но знали друг друга еще с гимназии, и испытывали странную симпатию друг к другу. Правда, к Виктору испытывали симпатию практически все. Про себя, Иден называл его "костюм". Что бы Виктор ни одел, смотрелось на нем, словно он только что вернулся со светского раута, лобби или приема у министра. И так было всегда, еще со школы. Этот высокий светловолосый парень умел "выглядеть". Его уверенная осанка и чувство собственного достоинства невольно привлекали к нему. С ним всем "хотелось иметь дело", по профессиональной ли части, личной ли. Рядом с ним каждый чувствовал себя защищенным и уверенным, что все будет - высший класс. И практически всегда так оно и получалось.

На рычаг трубка не попала и запищала где-то под кроватью. Любой звук доставлял сегодня боль, потому пришлось снова приподняться и швырнуть дурацкий аггрегат на место. Так же и статью, хочешь - не хочешь, а писать было надо.

Иден с трудом содрал тело с кровати, долго отмокал в ванной. Проходя мимо второй спальни и гостиной, везде утыкался взглядом в остатки вчерашней оргии. Дотащился до кухни, брезгливо передернулся от отвращения. Подумалось, что хорошо бы вызвать Ольген, чтобы навела здесь порядок. Плевать, что подумают на работе. В конце концов, он одинокий мужик и имеет право. Корячиться с этим дерьмом самому не было ни малейшего желания.

Статья должна была быть о нынешнем наплыве иммигрантов в страны Евросоюза и о падении состоянии экономики и культурного уровня в связи с этим. Мнения по этому вопросу расходились. Народ, в основном, не возникал, но Иден понимал, что иная культура – есть иная культура. И законы у них свои. Хороши ли, плохи, но - другие, и подчиняться законам стран, их приютивших, они не очень-то собирались, основываясь, в основном, на собственные традиции. Хорошо, что Дания ужесточает правила иммиграции, делая страну менее привлекательной для беженцев, - такого было его мнение.

Очень хотелось пить. Попробовал попить воду из крана, но показалось бурдой из лужи. Решился. Напялил рубашку и брюки, и - туп-туп, не сильно напрягая разваливающееся тело, потащился к ближайшей кафешке: захотелось кофе. Знакомый говнюшник, но кофе здесь варили хорошо. Здесь он и девчонок цеплял не раз.

Несоответственно рабочему времени суток, кафе оказался не то, чтобы, забит людьми, но свободных мест оказалось не так уж много. Поводив глазами, выбирая где бы пристроиться, нашел местечко в углу за столиком у окна. Пока ждал кофе, бросил беглый взгляд на сидевшую напротив женщину. Ничего, лицо приятное, но не из тех, ради которых можно убиться. Так же и тело, красивое, но слегка полноватое, видно, рожала: расплывающиеся бедра.

Удивил легкий, еле уловимый запах ее духов. По журналистской привычке, не сильно стесняясь посторонних, спросил почти с интересом:

- Я хорошо разбираюсь в духах, а вот запах Ваших не разберу, что это?

- Это бабушкины, сейчас таких не выпускают, - голос оказался неожиданно мягким и глубоким, а глаза, когда она подняла голову... Он на секунду застыл под впечатлением... он даже не понял, чего. Запах ли, голос, зеленоватые почти изумрудные глаза. В голове, не отошедшей еще от вчерашнего запоя, стоял гул, как-будто рядом кружил самолет, в желудке ныло от тошноты. Но эта женщина...

- Простите, я журналист, - он пригубил принесенний, наконец, кофе, и ему чуть полегчало. Или показалось, что полегчало. - У меня профессиональная память на лица, но Вас я не могу вспомнить, хотя лицо кажется знакомым. Мы когда-то встречались?

Устремленный на него взгляд изумил еще больше: он когда-то знал это лицо и знал хорошо.

Легкая улыбка коснулась ее губ и угасла.

- Вы совсем ничего не помните? - Глаза смотрели грустно. - Да, мы встречались, и даже не в одной жизни.

От последней ее тирады, глаза его изумленно округлились под вскинувшимися бровями. «Ненормальная», - пронеслось в голове. Такие темы он не любил, но на споры не было сил. Показалось, что в голову врезался кружащий над ним самолет, а в желудке стало совсем худо. Захотелось встать и уйти. по крайней мере, вырвать в туалете.

- Я сейчас приду, - он с трудом оторвал от стула тяжелое тело. - Вы не обижайтесь, мне просто нехорошо.

Он медленно поднялся, но к туалету почти бежал, рвота стояла уже почти во рту. Отблевавшись и ошущая себя полным дерьмом, свалился прямо у писсуара, кажется, даже ударившись об него головой. Сознание вдруг уплыло к иным берегам.
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 27.11.2017 19:24
Сообщение №: 176410
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Очень интересно, буду ждать продолжения. Из тех произведений, что не можешь оторваться. Хочется читать и читать.
Поэт

Автор: Natalapo4ka
Дата: 28.11.2017 00:35
Сообщение №: 176425
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Натали

Комментариев всего: 2 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

Дежаву. Часть 2

Самолет уже кружил прямо над ним, тошнота и муть в голове заполонили опять, но он явно видел, что висит на парашюте, постромки запутались в ветках. И откуда-то справа, по глубокому снегу бежала эта женщина, только лет на 20 моложе той, что он видел... видел ли? сегодня ли?

Сознание опять отключилось.

- Вы слышите меня? - голос справа, кажется, уже узнаваемый, ее.

- Надо же так насвинячиться, - это уже слева, мужской, грубый.Он огляделся. Уже не туалет, какая-то подсобка. Рубаха снята, на нем - одна из тех, в которых работают оффицианты. «Когда же успели переодеть?» - пронеслось в голове. Он сидел на полу, приваленный спиной к какому-то механизму. Напротив - его бывшая соседка по столу и владелец кафе.

- Слушай, я тебя знаю, ты тут рядом живешь. Я дам тебе двух парней, они доведут тебя до дома, хочешь? А то и в полиции можно оказаться. - Владелец кафе смотрел брезгливо, но логика в его словах была. Иден кивнул.

- Я пойду с Вами, - неожиданно заговорила бывшая соседка. И предваряя его вопрос, кратко добавила: - Я медсестра. Он вспомнил бардель, каким выглядела сейчас его квартира, и отрицательно мотнул головой:

- Вам лучше не надо, слишком грязно.
И опять краткий смешок:

- Ничего, я и не такое видела.
Сил на спор не было совсем. Безвольно махнув рукой и повиснув всем телом на двух довольно тощих парнях, он потащил себя домой.

 

Где волоком, а где трясущейся походкой, но квартиры они достигли. Получив свои купюры, что Иден выгреб из кармана, мальчишки сразу исчезли. Бывшая соседка, кинув беглый взгляд на погром, царящий в доме, сразу все поняла. Помогла Идену сесть поудобнее на куске дивана, который она очистила от валяющегося мусора, и ушла на кухню. Странное ощущение нереального возникло снова, когда из кухни потянуло чем-то абсолютно незнакомым и знакомым в одно и то же время.

- Выпейте это , - протянула она ему кружку, возникнув около дивана.

- Вы хотите меня отравить? - Иден пытался шутить, но при его гримасе тошноты это получилось не слишком весело.

- Больше, чем Вы себя отравили сами, я уже не отравлю. Так что - пейте. - Без улыбки, она протянула ему кружку. Странный запах, смешанный с его собственной дурнотой, снова будили что-то в памяти, но не добудившись, исчезали где-то в глубине сознания, путая реальность с вымыслом: снова он висит на запутавшихся постромках парашюта, и эта девочка, срезающая мешающий парашют, и запах питья из термоса, из которого она наливает что-то...

- Сейчас Вы вздремнете на полчаса, - спокойно прозвучал голос неведомой знахарки/соседки из кафе за углом, я побуду здесь. Проснетесь, Вам станет легче.

Иден уже ничего не спрашивал. Откинувшись удобнее на спинку дивана, он крепко спал, посапывая, как ребенок.

Проснулся он резко и как-то сразу.Голова не болела совсем, тошнота ушла. Женщина осталась. Она стояла у окна и о чем-то думала. За окном темнело. Прошло не полчаса, а явно больше. Часть комнаты приобрела некий более цивильный вид. Женщина повернулась, ощутив его пробуждение.

- Ну что, лучше? - голос был спокойный и грустный, или ему так показалось.

- Да, намного лучше. - Он замолчал, пытаясь в темнеющем проеме окна разглядеть свою спасительницу. Лучи заходящего Солнца цеплялись за ее волосы и они золотились закатно-рыжим оттенком. Он вдруг понял, что произошло: она сняла платок, который покрывал ее голову раньше. На фоне заката, тело ее как-будто ужалось, и резкое, болезненное узнавание полыхнуло по сердцу так, будто противник на ринге со всей силой врезал в самую грудь.

- Анита! - вопль почти ужаса вырвался совершенно непроизвольно.

- Узнал. - Она отошла от окна и присела на очищенный ею, пока он спал, стул. Она села в полупрофиль, и теперь он узнавал ее всю, как помнил, как сохранила память. Анита, его золотая рыжая Анита,его первая и единственная, хотя после нее у него их было миллион, два миллиона! Три! Десять! Суки! Все суки! Начиная с этой стервы, сидящей здесь сейчас в качестве матроны и его невольной спасительницы, такой спокойной и уверенной в себе.

Злоба, которую, ему казалось он уже пережил, отжил, вспыхнула кроваво-густо где-то в паху и области сердца. Как-будто кто-то сдирал повязки с зажившей-было раны. И боль, только недавно освободившая его голову, забурлила, точно во время боя на ринге, когда бьют, бьют, бьют в одно и то же место, чтобы ты сдох от этой боли!!!!!!!!

- Чтоб ты сдохла! - вырвалось у него, - зачем ты здесь?

- Что ты кричишь? - удивилась она, – двадцать лет прошло, а ты такой же. Почему ты никогда не приехал за мной? - прозвучало вопросом на вопрос.

- Приехал? Куда? В Оксфорд? Где ты трахалась с этим... - кровь, бурлящая где-то внутри, казалось пошла горлом и он задохнулся ею.

- Мы поступили в Оксфорд с Питером и уехали вместе,да, но никогда до окончания университета мы даже не встречались! Я ждала тебя!  - Женщина, спокойная до того, неожиданно тоже разволнoвалась. - Ты не приехал! Почему? Я приезжала на каникулы - ты исчезал, какие-то бесконечные коммандировки... Твои вакханалии дома, после смерти матери, обсуждал весь город! - Она выкринула всю тираду так, как кричала тогда, на ТОЙ вечерушке, где он, абсолютно пьяный, как был, наверно, сегодня, повис на этой Кристи и не слезал с нее. - Зачем? Зачем? Ты сам все это сделал!

- Но ты ушла тогда с Питером!

- Неправда! Я хотела увести тебя и не могла оторвать от Кристи. Я убежала на отцовский катер, и там Питер нашел меня.

- И утешил, - горько сьязвил он.

- Да, утешил, но не так, как ты думаешь. Он гладил мои руки и волосы, и говорил, какая я замечательная.

- И все? - он изумился искренне.

- Не веришь? - Выражения ее глаз он не видел, но голос... - Почему ты никогда не доверял мне? Мне никто не был нужен, кроме тебя.

Солнце село. В комнате стало совсем темно, но включать свет не хотелось.

Силует Аниты четко выделялся на фоне окна, лица он практически не видел.
Его жизнь, четкая и ясная, какой он выстроил ее за последние 20 лет, неожиданно начала слоиться и рассыпаться, как карточный домик.
- Вы ведь поженились с Питером, не так ли? - он опять попытался съязвить, но прозвучало беспомощно и как-то по-детски.
- Мы поженились перед окончанием университета. Надо было решать, куда ехать работать. Мы хотели вместе. Ты не приезжал, моя жизнь тебя не интересовала, так что... - она замолчала на минуту, затем продолжила: И надо было как-то определяться с Иденом.
- Каким Иденом? - брякнул он, не подумав.
- Моим старшим сыном, - голос прозвучал с оттенком гордости.

- Твоим старшим? - странная мысль вдруг полоснула по сердцу, и закровоточила новая рана.

 - А твой старший сын случайно не мой? - вопрос опять прозвучал глупо.
- Случайно, он - твой, - раздался короткий смешок. - Но отцом он считает Питера. Однако, ты можешь познакомиться, если хочешь.

- Сколько у тебя детей?
- Трое, еще две дочки, близнецы.
- Значит, сын - мой, а у Питера - девчонки. - невольная гордость пополам со злорадством прозвучали в голосе, но снова кровь забурлила у сердца: он осознал, что и сын, все равно, - не его в действительности.
Стемнело совсем.
- Свечи есть? - спросила Анита.
- Да, в буфете, где всегда, - ответил он и оссекся. Помнить «где всегда» через 20 лет?

Но Анита поднялась и легко маневрируя в темноте располневшим своим телом, достигла буфета. Через секунду мягкий свет оживил их лица. Грязь комнаты разбрелась и запряталась по углам. Только два их лица отдала тьма. Они смотрелись иначе и, словно, знакомились друг с другом. Хотя, так оно и было в действительности.
- А интересно, у тебя остался шрам? - не успел он ответить, как ощутил легкое прикосновение на шее за левой скулой. - О да, остался! - ее голос вспыхнул в кратком смешке и угас.
- Я долго злился на тебя за него. Мальчишкам потом говорил, что получил его в драке.
- Да, приврать ты любил всегда. - Она коротко вздохнула. - Помнишь, мы тогда носили перчатки с набалдашниками на костяшках? Оттого и рубец такой жесткий. Кровоточило, небось?

- Я был готов убить тебя.

- Ты прилип к Кристи, и я не могла оторвать тебя от нее, - повторила она. - В тот день я хотела сказать тебе, что беременна.

- Она завела меня, и я не мог остановиться.

- Ты всегда ей нравился. Где она сейчас?

- Понятия не имею. Наверняка сохранила привязанность к самой древней профессии на Земле. - Вырвалось грубо и зло. Чтобы отвлечь ее мысли от своей злости, он переспросил:

- Значит, ты убежала и рассказала все Питеру?

- Да. Он там же предложил мне выйти за него.

- Вот как? Почему же ты не сказала мне?

- А ты бы женился? - Голос ее был ровный и спокойный опять.

Странная мысль впервые ударила его: он действительно вряд ли бы женился тогда, даже если бы узнал. Глаза Аниты внимательно наблюдали за его выражением лица.

- Вот видишь, - она поняла его мысли, - потому я и решила не говорить тебе. Кроме того, после той вечеринки мы, по-моему, так и не встретились больше. А через неделю мы уехали с Питером в Оксфорд. Мы никогда не виделись с тобой после той вечеринки, ты помнишь это?

Он вспомнил. Вспомнил, как валялся в полупьяном забытьи у Кристи, время от времени растекаясь на ее обворожительном теле. Вспомнил, как узнал об отьезде Аниты с Питером и клял ее, как только мог. Вспомнил всю боль того периода, как вымещал ее на всех встреченных девчонках, распиная их за свою обиду. Вспомнил бесконечные пирушки с парнями, куда звали девок только для одной цели. Вспомнил, что только смерть матери, о которой он узнал почти случайно, остановила его на время. Кровавые пузыри зарождались где-то в паху и лопались в районе сердца. Ему показалось, что еще секунда этих воспоминаний, и они лопнут в его мозгу, разможжив его вдребезги.

- Иден, Иден, - рука Аниты тронула его руку, - успокойся, прошло уже 20 лет.

- Я - дурак. Я - кретин. Сволочь и кретин.

Она смотрела нa него грустно.

- Обьясни, если можешь, почему ты так ненавидел меня? Хотя и любил? Не доверял? Ты был мой первый и единственный до самого замужества.

- Да? - не поверил он искренне. - Да вы же все - шлюхи! Все, без исключения! Начиная с тебя и моей матери! Шлюхи! - Он готов был метаться по комнате и выплевывать, выплевывать горячие эти кровавые пузыри. Они рвались из глотки и лопались где-то на грязном полу.

- А сколько раз ты изменила Питеру за это время, скажи пожалуйста? - Он зло уставился на нее.

- Никогда. - Глаза ее смотрели печально. - Вы двое - мои единственные. А что сделала твоя мать?

- Ты не помнишь? Она бросила нас с отцом, когда мне было 17!

- Так что? Твоей отец был далеко не подарок, как я помню, относился к ней плохо. Может, она полюбила? Человек не может один, так мы созданы.

- Шлюхи! Шлюхи! - Он сам не понимал своей злобы сейчас, когда ни в чем не повинная Анита сидела напротив и смотрела на него с состраданием. Хотелось крушить и бить эти диваны и кресла, неповинный буфет, весь этот мусор, явлющийся прямым свидетелем ЕГО оргий и вакханалий.

- Ты не простил свою мать! - Неожиданно осенило Аниту. - И из-за этого ненавидишь всех женщин!

А в голове все сильнее бурлили и лопались эти дурацкие кровавые пузыри. Свеча с Анитой отьехали куда-то в сторону, и снова он висел на парашютных постромках, и Анита, но не эта, а та девочка, бежала к нему, что-то крича на незнакомом языке, резала постромки, он валился в кусты, она поила его чем-то из термоса, и жутко, жутко болела голова.
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 28.11.2017 01:27
Сообщение №: 176428
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 3 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

Дежаву. Часть 3

Когда Иден пришел в себя, было темно и странно тихо, словно в уши вставили затычки.Неожиданно открылась низкая дверца, что-то вроде лаза. Он не мог вспомнить, где это у него в квартире есть такая. И почти по-пластунски, влезла эта девочка, что сняла его с парашюта, а потом волокла, на его же, кажется,парашюте по вязкой земле под непрекращающимся ливнем...

- Когда же пошел дождь? - С удивлением мелькнуло в голове. Он заметил, что голова болит уже не так сильно, и услышал слова девочки, но не понял ничего.

- Ида, - ткнула она пальцем в себя.

- Ида? - удивился он искренне. С трудом приподнял запястье на правой руке, ткнул пальцем в себя: Иден.

- Иден! – восхитилась она и даже слегка захлопала в ладоши.

- Ида - Иден! Ида - Иден! - смеялась она. Теплый платок, покрываюший ее голову, сполз за спину, и он увидел, что она совсем не маленькая, просто очень худой подросток. А волосы в полосе пробивающегося из лаза света, отливали золотом.

- Совсем рыжая, - пронеслось в голове.

Она что-то еще щебетала на каком-то корявом немецком, пока он вдруг не разобрал: «Россия, русская».

- Russin? - переспросил он по-немецки. - Она - русская? Незнакомая чужая девчонка у меня в доме? - Иден ничего не понимал.

- Ты - новая иммигрантка? Ты говоришь по-датски?

- Russland, - разобрал он, - это - Россия!

Опять заныло в голове. Ида подползла к нему поближе, и продолжая что-то незнакомо щебетать, размотала бинты на его голове, смыла и чем-то помазала особенно больное место, потом замотала голову снова.

-  Trinken, пей! - разобрал он.

Она снова налила ему что-то из термоса. Приятная теплота разлилась по телу, и он уснул.Когда проснулся, понял, что голова не болит совсем, и чувствовал себя крепче. Опираясь на локти, прополз под низким сводом до дверцы лаза, чуть сдвинул ее и осторожно глянул наружу. Вокруг, насколько хватало взгляда, стоял густой, кажущийся непроходимым, лес. Несколько крестьянских домиков вокруг, вот и все, что он разглядел. Обернувшись назад, понял, что он в каком-то сарае на сеновале. Сено приятно пахло, а холод, пробивающийся через лаз, освежал голову. Она не болела совсем. И он отчетливо вспомнил звонок Ольген. Она кричала, что открыт фронт с Россией и Виктору срочно нужен материал с фронта боевых действий. А поскольку у него, Идена, есть права пилота, Виктор предлагает ему... Он вспомнил, как радостно заныло в груди от предвкушения, от такой возможности... Ольген говорила что-то еще о намечающейся вечеринке, которую придется перенести, если он согласится, но он не сомневался ни минутки, так хотелось видеть все своими глазами. Он уверил ее, что недели на задание хватит, и перенесут они вечер только на неделю. Она предполагала, что вечер должен был обратиться в их помолвку, и была права: он собирался сделать ей предложение в тот день (И как женщины все чувствуют заранее, - подумалось ему).

Из-за каких-то неясных ему обстоятельствполет на фронт откладывался.Виктор не очень распространялся, что успех на фронте оказался не таким стремительным, как ожидалось, хотя между собой они это обсуждали. Но полет Идена из-за всех несогласовок, откладывался и откладывался, как откладывалась и их помолвка с Ольген. Он ясно вспомнил тот день, когда закончив работу, она вышла из-за своего стола, поправила у зеркала шляпку, подвела губки; как из кабинета вышел Виктор, и демонстративно взяв его под руку, Ольген, бросив надменный взгляд на Идена, отбыла с новым кавалером.

Почему-то обиду он не ощутил тогда. Если так легко бросает его из-за затянувшейся помолвки, то какого черта и жениться на ней, раз не любит, не умеет ждать.

Разрешение на вылет на русский фронт он получил только в конце сентября. Вспомнилось, как переживала мама, говоря о русских холодных зимах, а он успокаивал ее, уверяя, что вернется еще до наступления сильных холодов. Но вылететь удалось только 3 октября, и он уже сам волновался, собирая все теплое белье, что сумел найти у себя или купить в магазинах.

Тут он обратил внимание, что дверь ближайшего из домов открылась, и оттуда выбежала Ида. Она уже издали делала ему какие-то предупредительные знаки, почти грозила пальцем, чтобы он закрыл лаз и не высовывался.

Она влезла на сеновал совершенно сердитая.

- Пу, пу, - изображала пальцами револьвер, тыкающийся в его бок. Было щекотно, и смешно видеть, как она старалась пояснить ему то, что он уже и так понял: русская армия близко, и если его найдут... Единственное, он не мог понять, почему она, русская, прячет своего врага. Наконец, она поняла его недоумение, и тыча пальцем в себя, сказала: "Deutsche, я - немка, российская немка".

- И ты не знаешь немецкий? - изумился Иден.

- Я знаю немецкий, - обиделась Ида. - Здесь все так говорят.

Иден уже понял, что разговаривает она на своеобразном диалекте. Прислушиваясь внимательнее, разбирался больше в ее речи.Она пояснила, что немецкому учат в соседнем городке, а от них учительница немецкого переехала уже давно, потому что школа маленькая, и детей мало. пояснила, что на настоящем немецком говорит только ее бабушка и ее 2 подруги. А вся имеющаяся на хуторе молодежь, включая ее - человек 10, говорят на такой вот смеси, которую они называют немецким диалектом.

- Ну уж и диалект у вас, еле разберешь, - хохотнул Иден, стараясь не обидеть свою спасительницу.

- А сколько времени я у вас? - сам собой возник вопрос.

Что-то прикинув в уме, она ответила:

- Около трех недель уже.

- А что было со мной?

- Твой парашют завис на дереве, когда я увидела тебя. Ты был ранен в голову. Бабушка вытащила пулю и лечила тебя своими отварами. Знаешь, какая она у нас знахарка! Весь округ ездит к ней лечится! - В голосе Иды звучала гордость. - Раньше ездили, до войны, - поправилась с грустью.

- Ты - летчик? - Спросила она после минутного молчания.

- Немного и летчик, да. Но вообще-то я журналист. Я из Дании. Меня отправили с заданием описать состояние фронта. - Он подумал о маме, которая наверняка мечется в отчаянии, не зная, где он и что с ним. Кто еще мог волноваться? Может, Виктор? Он –настоящийпарень. Ольген? - "Стерва!" - злобно мелькнуло в голове.

Иная идея пришла ему в голову:

- Ты могла бы принести мне карту, чтобы я понял, где нахожусь?

Он хорошо помнил свой вылет. Помнил, как следовал с наступающей на восток армией, летел над линией фронта, документируя происходящее. Помнил, как залетел, видимо, на территорию врага и в него стреляли с земли, ранили в голову, как выбросился с парашютом. После этого, его полетом управлял ветер, и он не имел ни малейшего представления сейчас, где находится хутор Иды.

Она ушла и не было ее до самого вечера. Иден даже успел проголодаться, но беспокойство за девчонку занимало его сейчвс больше, чем собственный желудок
Наконец, он услышал знакамое почавкивание сапог по вязкой грязи, а затем постанывание присарайной лестницы
- Привет, - донесся до него легкий шепот.
- Привет, - ответил он и торопливо добавил: принесла?

- Принесла, - услышал он в ответ и в темноте ощутил нечто, тыкающееся ему в руки. Когда Ида зажгла огарок свечи, он понял, что она принесла большую карту, какие обычно вешают на стенах.

- В школе сняла со стены, - подтвердила она быстрым шопотом, - это - карта Советского Союза.

Он уже и так понял при свете скудного огарка, что это - крупномасштабная карта СССР.

- Другой не нашла, - зашептала она опять, чувствуя его разочарование. - Весь кабинет географии обыскала.

- Ладно, завтра посмотрю, - постарался он утешить девочку, - сейчас все-равно ничего не разобрать. А поесть ты не принесла? - удивился он, заметив, что в ее руках больше ничего нет.

- Нет. Ты знаешь, бабушка говорит, что идут большие холода, и тебя надо перевести в дом.

- Холода? Здесь довольно тепло в сене.

- Я знаю, что сейчас - тепло. Бабушка говорит, что зима будет очень холодная в этом году, а моя бабушка знает все. Ты что, не веришь нам? - голос Иды прозвучал обиженно. Он уже не видел ее лица. Свечка догорела, и они остались в полной темноте.

- Верю, конечно, но в доме - опаснее для вас. С кем ты живешь? - впервые ему пришла в голову мысль узнать что-то о ней.

- С бабушкой. А еще у меня братик и сестричка, близнята, Питер и Анитка, им 5 лет. Папу с мамой забрали на фронт сначала. Потом мама написала, что всех российских немцев переформировали в тыловые службы, она в госпитале нянечкой сейчас. А от папы давно ничего нет. Бабушка о нем каждый день свечки ставит. А еще, скоро нас будут депортировать. - Все это она выпалила почти на одном дыхании.

- Депортировать - куда? И почему? Вы же - "свои" немцы?

- Свои, да. Но такой вышел указ. Всех немцев депортировать, включая нас, поволжских. Из многих больших городов уже выселили, из Москвы, например, и Энгельса, если ты слышал о таком. Мы далеко от станции живем. Может, нас не тронут пока.

- Значит, это - поволжье. - Задумчиво сказал Иден. - А далеко Волга от вас?

- Папа возил нас туда летом на сельхозной машине. Он работал механиком. А что?

- Пока не знаю. Так, для информации спрашиваю. Так что, бабушка говорит, перебраться к вам сегодня? - Голодный желудок давал о себе знать. - Боюсь за вас, не пострадать бы вам из-за меня.

- Опасно, конечно. Но бабушка говорит, еще несколько дней, и станет очень холодно, - повторила Ида.

- Ну, хорошо, раз бабушка говорит, - в темноте Иден нащупал и сжал ладошку девочки. Она оказалась совсем маленькой, тонкие косточки легко утонули в его широкой ладони. - Веди, спасительница.

Пятясь задом, Ида проложила ему дорогу к лазу, начала спускаться сама. Потом методом "тыка" определяя лестничные перекладины, стараясь преодолевать головокружение, спустился Иден. Свежий воздух опьянил его. Он вдруг осознал, что уже почти месяц не дышал полной грудью. Преодолеть слабость в ногах все-таки не удалось, и он практически рухнул в грязь под лестницей.

- Ничего, ничего, - утешала его маленькая подружка, - сейчас передохнешь, и пойдем.

- Бабушка! - вдруг услышал он ее радостный возглас.

Иден почувствовал, что некто более крупный, чем Ида, и несколько сильнее, взял его левую руку, перекинул себе за спину.

- Ида, помогай, - расслышал он шепот и ощутил Идино плечо справа.

Он поднялся, и шатаясь, они побрели к дому. Со стороны могло показаться, что это три пьяные фигуры ищут пристанище. Хорошо, что "со стороны" висела густая, беззвездная, без единого просвета ночь российской глубинки, сокрывшая трех невольных преступников.
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 28.11.2017 06:05
Сообщение №: 176434
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Выставляю последние две главы

Дежаву. Часть 4

Утро принесло блаженство отдохнувшему выздоравливающему телу.

Оглядевшись, нашел себя на большой печи, укрытым теплым пуховым одеялом. Простая обстановка деревенского дома не удивила его: деревянный стол, лавки, буфет. Но все очень чисто, опрятно. Вышитые салфетки на полочках делали буфет королем всего пространства, а вышитую скатерть, с достоинством покрывающую стол - его прекрасной фавориткой.

Шущуканье за буфетом привлекло его внимание, и два светловолосых гномика, мальчик и девочка, вышли оттуда, держась за руки. Они были так похожи, что если бы не девочкины косички и платьце, отличить бы их было невозможно.

- Аааа, Анитка и Питер! - с улыбкой воскликнул Иден, - ну не бойтесь, давайте знакомиться.

Дети с удовольствием полезли на печку.

В комнате приятно пахло едой и чем-то еще, чего он не мог разобрать.

Вошедшим Иде и бабушке, когда они вернулись в дом, предстала веселящаяся компания трех приятелей, удобно развалившихся и играющих на печи.

Иден первый раз увидел Бабушку. Захотелось сразу же спрыгнуть с печи и поклониться или даже поцеловать руку этой странной деревенской леди, столько в ней было ненавязчивого достоинства, так несоответствующего простой обстановке.

- Лежите, лежите, - поспешно сказала она, поняв его порыв. И подойдя к печи, первая протянула руку для пожатия: София Карловна, - представилась она, - для Вас, если хотите, - бабушка София.

Иден молча кивнул, потрясенный видом, голосом, какой-то силой и покоем, исходящих от странной женщины. Сколько ей лет? Волосы - седые, заплетенные в косу, уложенную красивым узлом на затылке, но лицо - совершенно молодое, практичаски без морщин. Одняко самое удивительное у Бабушки Софии были ее глаза. Не зеленовато-изумрудные, как у Иды и близнят, и не голубые, как у многих немцев, а большие глубокие абсолютно синие. Иден без малейшей задержки понял, как тонули в этих глазах ее ровесники в былые времена, потому что и сам утонул в них на несколько мгновений. И в этот момент бессловесного общения с Бабушкой, он почувствовал, что она уже все знает о нем, до самого последнего ноготка.

Переведя взгляд на Иду, Иден поразился ее виду не меньше. Первый раз он видел ее при дневном свете. Прекрасная юная нимфа стояла перед ним. Шикарная грива абсолютно красных волос обрамляла правильной формы лицо. Черты его напоминали профили с греческих амфор. Ничего типично-немецкого как-будто не было в ее лице: ни крепкого высеченного подбородка, ни серо-голубых глаз. Простое деревенское платьице украшала вышивка, которая мягко поднималась на груди и спадала книзу, где витой поясок охватывал тонкую девичью талию. Иден даже представить не мог, что еще день назад представлял ее ребенком.

День оказался полон сюрпризов. Иден не сводил глаз с Иды, а она краснея под его взглядом, то обращалась к бабушке и близнецам, а то и вообще убегала в другую комнату.

Вечером при свете свечи Бабушка и Ида вязали, и Бабушка рассказывала близнецам сказку на таком немецком, на котором не говорил и сам Иден.

Трудно было даже представить, что где-то идет война, грохочут орудия и вольно гуляет смерть по плачущей от изобилия крови, сотрясаемой муками Земле.

Дни в семье протекали довольно однообразно: днем бвбушка и Ида готовили еду. Ида колола дрова для печи. Анита и Питер кормили двух козочек, которых перевели в сени от зимних холодов, прибирали в доме. Еще Бабушка варила то, что Ида гордо величала "лекарствами". Вероятно таковыми они и были, потому что иногда из первой комнаты доносились голоса на незнакомом языке. И Ида пояснила, что к бабушке приходят люди за советом и лекарствами. Как понял Иден из ее слов, бабушка не только лечила, но и рассказывала приходящим о пропавших близких. Бабушка была провидицей, а не верить ни Иде, ни тем более Софие Карловне Иден не мог, хотя уже со школьных лет привык иронизировать по поводу мистики в любом ее проявлении.

В обязаности Идена входило не высовываться из дома ни под каким видом, а сидеть на печи, прячась под одеяло, если в дом приходил кто-нибудь чужой. Даже по нужде приходилось идти в сени на горшок, которым пользовались и Анитка с Питером. Он краснел от одной мысли, что выливать это все будет Ида, и прятал от нее взгляд после каждого своего выхода в сени, как провинившийся школьник.
Зато радостью было, когда освободившиеся от трудов тяжких , близнецы взбирались к нему на печь, и он болтал с ними по-немецки (Только по-немецки! - требовала София Карловна), с удовольствием выгребая из начинающей уже ржаветь памяти игры детства, сказки, истории на иностранном для него, все-таки, немецком, хоть и знал он его в совершенстве.
Особенной радостью было, когда с вязанием или вышивкой на печь забиралась Ида. И под внимательно-задумчивым взглядом Софии Карловны, он учил всю компанию немецкому.
Отношения с Идой складывались странные. Иден готов был поклясться, что он, отнюдь не наивный, 32-летний мужчина, влюблен в эту девочку, как школьник. Его глаза непроизвольно застревали то на вышивке на ее грудках, то на тонком завитке надо лбом, то вдруг  вскидывались, столкнувшись с изумрудным всплеском в ее глазах.

Спать на печи укладывались так: у стены – Иден, рядом с ним – Питер, потом – Анитка, за ней – Ида. Бабушка приходила спать последняя. Она долго молилась при свечах, а потом ложилась с краю.

В одну из ночей, когда малыши уже спали, Иден повернулся, приобняв Питера, и рука его непроизвольно столкнулась с ладошкой Иды, обнимающей Аниту. Девушка отдернула было руку.

- Не бойся, - шепнул Иден, - отдай обратно. Я просто буду так спать.

И он действительно уснул под дружное сопение малышей, держа в ладони маленькую ладошку Иды.И так стало продолжаться каждую ночь: они засыпали, только держась за руки.

Эта идиллия могла продолжатъся, наверно, долго в мирке огороженном от мира большого, где рушились империи и кровь тысяч и тысяч людей жгла Землю. Пока этот мир сам не ворвался к ним.

В один из дней, не отличавшийся от других, Бабушка София сказала, обращаясь к Иде и Идену:

- Сходите в подвал, там два матраса со старым сеном. Вынесите их сюда, сено высыпьте на дворе, и набейте новым с сеновала.

- Но бабушка! И – он? – изумилась Ида. А как же...

- Делай, как говорю, - строго сказала бабушка. - И он пусть идет. Сено рассыпите по пути, матрасами покроетесь, никто не узнает.

- Ну, идем. - нерешительно сказала Ида. 
Она подошла к буфету, наклонившись, оттодвинула ковер, лежащий там, казалось, всегда. Отодвинула крышку, оказавшуюся под ним, и взяв в руки приготовленную свечу, спустилась по лестнице в подвал. За ней последовал Иден. 
Подвал изумил его. Бутылки большие и маленькие на стенных полках, бочки разных размеров, травы, сохнущие по углам - то ли химическая лаборатория, то ли святая святых ведьмы.
- Это бабушкины лекарства, - шепнула Ида. - И запасы еды.
Обилие незнакомых запахов слегка кружило голову. 
- Надо же, - только и смог сказать Иден.
В углу обнаружились два больших, набитых соломой матраса, о которых шла речь. Совместными усилиями Идена, Иды, бабушки и даже переживающих за успех предприятия малышей, которым разрешили только наблюдать издали, тяжеленные матрасы были вытащены наверх.
Как и велела бабушка, сено из матрасов высыпали по дороге к сараю, прокладывая тропинку в дождевой грязи, обилие которой сильно мешало обитателям необыкновенного домика.

Освобожденные от утомительного груза, Ида и Иден со смехом вбежали в сарай. День клонился к вечеру. Это был один из тех редких дней межсезонья, когда осень и зима не пришли еще к обоюдному согласию, кому же главенствовать, и осень по оставшейся привычке, взяла бразды правления под свое крыло. Вечер был необычайно тепл по такому времени года. Солнце спускалось где-то за лесом. И будто тоже не решив, что же с таким замечательным вечером делать, перебирало свою палитру, крася небо от охристового в пурпурный, в червленый, в фиолетово-сизый. А под конец, видимо, притомившись игрой, плеснуло по небу из своей чернильницы и утянуло оставшиеся лучи на покой, спать.
Налюбовавшись закатом, ребята вошли в глубь сарая. Повесив на крюк керосинку, Ида протянула Идену кусок ткани, показывая на себе, как надо завязать нос и рот, чтобы не дышать сенной пылью.
- Ну, давай начнем? - Нерешительно произнесла она.
- Погоди, - Иден протянул руку и снял повязку, закрывающее милое лицо, к которому он так привык за это время, которое даже в свете скудной керосинки казалось прекрасным и загадочным, родным.

Окрепшее его тело молодого мужчины оживало, оживало в полноте. И к этой девушке-подростку его тянуло со всей страстностью пробуждающейся любви. За все время, что он жил у них, ребята впервые оказались наедине.
Иден взял ее за руку и нерешительно притянул к  себе. Теплая ее ладошка привычно утонула в широкой его ладони. Второй рукой он робко, точно мальчишка, коснуся ее губ.
- Можно? - спросил тихо.
Ответили ее глаза, широко распахнувшиеся,  сверкнувшие изумрудом из-под платка. Она шагнула сама, прильнув то ли всем телом своим, то ли душой, ищущей у него покрова и защиты.
Он схватил ее на руки, точно пушинку, обнимая и целуя одновременно. На скользком сене ноги подскользнулись, и теплое чрево мягкой травы приняло их. И уже плохо понимая, что происходит, они слились в одно живое тело, тепло и нежность объяли их, унося за пределы этого сарайчика, над лесом, войной и скорбью, от всех пережитых волнений времени, в котором им привелось встретиться, в любовь и сказку их двоих.

Уже только под утро, набив матрасные чехлы свежим сеном, стараясь не шуметь, понесли они матрасы в дом.
Но бабушка не спала. Она даже не была в ночной одежде. Напряженная и грустная сидела она у молитвенного столика своего у погасших свечей.
- Входите, дети, - первый раз обратилась она так к ним обоим, оробевшим на пороге комнаты. - Садитесь, скажу что-то.
- Бабушка, мы, - начала было Ида.
- Я знаю, - ответила бабушка. И обратилась к Идену: Ты скажи.
Испуганный Иден рухнул на колени. Не взрослым мужчиной, военным журналистом, а нашкодившим школьником чувствовал он себя перед необыкновенной этой женщиной: Я прошу у Вас руки Вашей внучки, София Карловна.
- Встань рядом с ним, - произнесла та, обращаясь к Иде. Ида опустилась на колени. Ладони Бабушки мягко легли на их головы.
- Благословляю вас, хорошие мои, - ее голос звучал грустно.
- А теперь  садитесь и слушайте.

- Приходила вчера Людвига Францевна, моя подруга и старшая у нас. Пришел указ из Москвы депортировать нас. На сборы - сегодняшний день. Машины придут завтра утром.
Видя ужас в глазах Иды, добавила: Мы ведь ожидали, верно? И чемоданы почти уложены. Он останется, - указала бабушка на Идена. - Убьют сразу же и его, и нас, если с нами поедет. Иди, дособирай чемоданы, что надо, еду не забудь. Пусть близнецы помогают. Я сейчас приду к тебе тоже.
- Ты будешь жить в подвале, - повернулась она к Идену. - Еды там достаточно. Матрасы вы только что приготовили. Спустим еще переносной камин и дрова, выживешь. Сидеть будешь до лета, до июля! - Бабушка София смотрела строго. - Летом ваши подойдут к Волге, тогда сможешь до них добраться. От нас пойдешь строго на запад до широкой реки, это - Волга. Дальше пойдешь на юг, реку из вида не теряй, но прячься все время. Увидишь большой город - это Сталинград - близко не подходи, бои будут ужасные. К вашим надо будет переплыть на другой берег. Плавать умеешь?
Иден только кивнул молча, сглотнув слюну.
- Вот и хорошо. Доберешься до своих, покажи рану, просись домой на поправку, не геройствуй. Большое поражение ожидает ваших под Сталинградом. Останешься с ними - с ними и пропадешь. О ней думай, - кивнула Бабушка на Иду. - Ребенок твой будет  у нее, сын. Ты все понял?

- Да, еще важно. "По делам" будешь ходить поначалу в бак. В подвале не весь пол дощатый. В углу выкопаешь яму побольше для «нужды», сможешь пользоваться ею потом. Лопаты в сенях. Хоть и не слишком приятно, но безопасно. На улицу - ни-ни, чтобы никаких следов во дворе! - Бабушка серьезно смотрела на него. - И хотя пахнет в подвале сейчас и хорошо, но... сам понимаешь. Все выдержи - для нее. И вот тебе еще для аромата, - чуть улыбнувшись губами, она подошла к буфету, достала с полочки небольшой, красиво отделаный ларчик. Под крышкой оказались флаконы с духами, кусочки батиста. От необычного запаха духов даже закружилась слегка голова.
- Это еще от моей прабабушки осталось, баронессы фон Штульц. - Сказала София Карловна. - А тебе, кроме всего прочего, будет память о нас. Ну, все. Помогай  теперь собираться нам.
Иден молча взял флакончик и сунул его в карман брюк.
- Бабушка, а мы? - раздался тихий голосок Аниты. Почти не дыша, близнецы все это время простояли рядом, держась за ручки. - Мы вернемся?
Губы Бабушки на секунду горько сжались, но быстро поправив себя, она положила тонкие ладони на головки малышей, нежно прижала их к себе.
- Вернемся, мои хорошие, непременно вернемся.
И подняв глаза, встретившись взглядом с встревоженным взглядом Иды, глядя прямо ей в зрачки, повторила: Непременно вернемся!
 

Дежаву. Часть 5. Последняя

Сборы прошли как во сне. Почти не разговаривали. Краткие комманды от Бабушки или Иды: подай, принеси, помоги - вот и все общение.
Ночью спали только близнецы. Бабушка молилась. Ида с Иденом ушли в сарай. Это была их вторая и последняя ночь вместе, наполненная слезами и страстными ласками.
- Найди меня, когда все кончиться, - с мольбой шептала она.
- Я найду, я найду тебя, - точно клятву, твердил Иден.
- Найди меня! - слышал он крик с уезжающего грузовика, крик летящий, казалось, в самое небо и сердце его.
- Я найду, я найду, - повторял он, свернувшись комочком от разъедающей душу непрекращающейся боли, лежа на матрасе, который еще два дня назад они набивали сеном вместе, и сжимая в руке тонкий, нежно пахнущий батистовый платок с его именем, подаренный Идой  на прощание. И опять жутко, невыносимо жутко ломило голову.
- Я найду, я найду, - метался в бреду Иден на диване в своей разгромленной после вчерашней вечеринки квартире.
- Иден, Иден, - звал чей-то знакомый голос, и он ощутил запах духов, оставленных Бабушкой.
- Ида! - вскрикнул он и очнулся. Перед ним стояла Анита.
- А Ида, где Ида? – он вскинулся на диване, тревожно оглядываясь вокруг. 
- Какая Ида, Иден? Здесь никого больше нет. Тебе снилось что-то?
- Снилось? – дернулся Иден. – Сколько времени сейчас?
- Десятъ вечера, а что?
Иден ничего не понимал. Как он очутился у себя в квартире? Когда ушел из домика из подвала? Когда переплывал Волгу? Переправился в Данию?
- А год, какой сейчас год? 
- Да, ты здорово перебрал, - посочувствовала Анита, - 2015-ый, а ты думал какой?
- 1941. – Иден откинулся на диван в полном недоумении. Целый кусок жизни длиной в месяц-полтора развернулся перед его глазами пока он спал... час? И чья это была жизнь? Его? Его предка? Его предыдущая жизнь? Чья? – Целый поток вопросов всплыл в голове, но у кого было спрашивать?
Тонкий запах, исходящий от Аниты, насторожил его. 
-Запах! Что это за запах? – вскинулся он снова.
Анита открыла сумочку и достала знакомый флакончик. 
- Мои духи, - сказала она, - они привели тебя в чувство. Они достались мне от моей мамы, а ей – от ее, и кажется дальше по женской линии от моей пра-пра-пра-пра-бабушки, она была баронессой. Сейчас таких не производят.
Ошеломленный Иден замер. 
– Ты знаешь историю своей семьи? Что-нибудь? Начиная со Второй мировой, скажем? Могла бы рассказать мне?

- Надо же, - среагировала Анита, ирония и обида прозвучали в голосе. - Вот когда ты захотел узнать обо мне! Через 20 лет! А ты знаешь, что никогда не интересовался подробностями моей жизни, когда мы были вместе? Хотя и сейчас ты интересуешься не мной, - заключила она горько. Ну, да ладно. Итак, что я знаю. 
Глядя задумчиво на огонь свечи, Анита начала свой рассказ.

Я знаю, что моя прабабушка, поволжская немка, была депортирована в начале Второй мировой в Российскую республику, называемую Казахстан. Тогда всех российских немцев вывозили из прифронтовых территорий по подозрению в нелояльности к Советскому режиму. Везли, в основном, в Сибирь. Сам понимаешь, что это такое. Люди умирали, как мухи. Моим еще повезло, что они попали в Казахстан. Хотя и жара неимоверная, но больше шансов выжить. С прабабушкой были трое ее внуков, причем старшая, моя бабушка, была беременна тогда моим отцом, кстати, Иден тоже. При родах она умерла. 

- Ида умерла, - прошептал Иден. Он не мог понять, что с ним происходит. Молча подошел к буфету, достал небольшой ларчик, где от деда его со времен войны сохранились две вещицы, к которым он, по рассказам отца, относился как к святыням: небольшой флакончик духов и нежный батистовый платок с вышитым именем, Иден.

Анита молча достала свои духи, потрясенная не менее Идена. Две идентичные бутылочки, пахнущие одинаково, стояли на их ладонях.
- Что это такое, Иден, ты можешь объянить?


- Ида умерла, - шептал Иден, переплыв Волгу и сидя в мокрой одежде на горячем сухом Волжском берегу. На июльской жаре его его трясло, как в мороз.
- Ида умерла, - разъедало душу отчаяние, и он как в бреду вспоминал вопросы немецкого офицера, как в бреду помнил тряску в машине, перелет в Германию, а потом в Данию.
Он не мог объяснить себе, откуда пришло к нему это веяние смерти, горестное знание о ЕЕ смерти. 
- Ида умерла, - постоянная эта боль не отпускала, сидел ли он в своем оффисе за написанием очередной статьи или на пирушке с друзьями, раздевая очередную девчонку. Женщины превратились в безымянный поток лиц и тел. С трудом отличал он одну от другой, находясь в постоянном подпитии. "Не все равно", мелькало в голове. Иды не было среди них.
Он приходил в себя только когда доставал из буфета маленький ларчик, вдыхал, не открывая, запах флакончика, чуть касался пальцем легкого батистового платка.  Слезы текли по глазам., он не замечал их. Стоять так он мог часами, точно общаясь с кем-то невидимым. Только в такие минуты он превращался сам в себя,только в такие минуты он становился прежним Иденом.
Семейная жизнь не привлекала. Он не видел Женщину, видел лишь машину, исполняющую его нужду, и только. И кого мог привечь он, вечно полупьяный, грубый и угрюмый мужлан.
Но одна неожиданно привлеклась и осталась, хотя он и не звал. Но и не возражал: в конце концов, нужен был кто-то и еду сготовить, и прибрать, и за ним присмотреть. Тело разваливалось, но ему было все равно. Мама прожила недолго, видя его таким. Сначала инсульт, а потом смерть забрали ее. Он осознавал свою вину перед матерью, но сил остановиться не было. 
Жена, как он называл ту, что осталась в его доме, неожиданно родила ему сына. Это известие отрезвило его ненадолго, после чего он впал в еще большую депрессию, и запои уже не прекращались. 
В тот день, последний в его жизни, он долго стоял перед открытым ларцом, плача и шевеля губами, точно молясь. Потом упал. Прибежавшая на шум из кухни жена, нашла его умирающим, лежащим рядом с буфетом.. "Я найду тебя", - было последнее, что расслышала женщна, родившая ему сына.

- Я найду тебя, - прошептал Иден, держа на ладони маленький флакончик с духами. 
- Что ты шепчешь, Иден? - переспресила стоящая напротив с таким же флакончиком, Анита. - Что ты увидел?
Он многое мог бы рассказать ей теперь. Он мог бы рассказать, как будучи ребенком, часами простаивал у флакончика с духами, вдыхая странный его аромат, как слегка касался пальцами нежного платка, где, он знал, было вышито его имя.
Мог бы рассказать, как летел над линией фронта и был ранен. Мог бы рассказать, как  худенькая девушка, почти подросток, тащила его в сарай и лечила рану на голове.
Мог бы даже описать легкими штрихами две единственные их ночи. Он многое мог бы рассказать и объяснить ждущей его ответа Аните. Только одного не мог понять и объяснить он: его дед, умерший задолго до его рождения и он сам - одно и то же лицо? Или у него совсем поехала крыша?

- Так бывает, Анита? - спросил он, закончив рассказ, - или я полнейший идиот?


Разговор затянулся до утра. Казалось, что канувшее прошлое, обжегшее их предков (или их самих?) более, чем 70 лет назад, вернулось, чтобы безжалостно обжечь их души снова. 
- Но так не бывает! - время от времени вскрикивал Иден.
- Бывает, - успокаивала его Анита, слегка касаясь рукой его руки.
- Ты знаешь, почему я здесь, в Копенгагене, сегодня? Моя Прабабушка София (мы называли ее Пра) прожила долгую, насыщенную жизнь. Она умерла в возрасте 100 лет, в совершенном уме и здравой памяти. И умерла-то просто от усталости, сказав: Я все сделала для вас, мои хорошие, пора мне на покой. Сказала и умерла на следующий день. Так бывает, Иден!
Когда я родила моего (нашего!) сына, я могла продолжать учиться только потому, что в Оксфорд приехали мама и Пра. Они помогали мне с малышом. Поэтому я могла закончить университет с отличием. У нас с Питером своя клиника в Берлине.
- Ты сказала раньше, что ты медсестра, - удивился Иден.
- Для тебя это было важно в тот момент или сейчас? - сыронизировала Анита и продолжала. - Ты знаешь, что у меня есть младшая сестра? Ее назвали Ида по просьбе Пра. Перед своей смертью, Пра подозвала меня к себе и сказала: "Аниточка, я очень прошу тебя, когда Иде исполнится 17 лет, познакомь ее с твоим Иденом. Пожалуйста, ради меня!"
- Я не познакомила вас, как ты понимаешь. Я была еще зла на тебя и не хотела, чтобы моя сестричка - с таким подлецом... Извини, - вскинула она глаза на Идена. - Так вот, месяц назад Питер попал в автомобильную катастрофу. Нет, не волнуйся, он выжил, и уже поправляется, - быстро добавила она, увидев встревоженное лицо Идена. - В общем, я подумала, что жизнь так коротка, и никогда не знаешь, где тебя подкараулит твой конец. Это только Пра знала. - Она отвернулась и несколько мгновений смотрела за окно, наблюдая первые проблески рассвета.
- У меня есть фотография Иды с собой, хочешь взглянуть? Отзовется ли что-то в душе твоей... Но имей ввиду: она замужем, и счастлива. У них трое детей.
- Дай фото, - голос прозвучал хрипло, и к концу короткой этой фразы сорвался совсем.
На фотографии была Ида! ЕГО Ида, только старше. Улыбающаяся и счастливая она прижимала к себе двух близнецов, а девочка постарше, тоже улыбающаяся, стояла рядом.
- Я должен видеть ее! - вскричал он, прижимая к себе фото. - Я должен видеть ее! Должен! - он пронзительно смотрел на Аниту, словно стараясь загипнотизировать ее. - Должен! - вся боль двух его так странно сложившихся жизней била по сердцу. - Я дожен ее видеть! - он рухнул на стул, голова упала на руки.
- Прости меня, - прозвучал кротко голос Аниты. Я тоже не знала, что так бывает. - Она вряд ли что-то вспомнит, даже увидев тебя. Это очень редко, когда человек вспоминает свою прошлую жизнь, ты же понимаешь...
Иден не поднимал головы. Он нашел ее! С помощью Бабушки Софии, но нашел!
И потерял.
- Я уведу ее! Разобью брак и уведу! - бил он по столу кулаком.
Анита молчала.
- Она не вспомнит, Иден! И она совершенно счастлива в браке, - добавила тихо.
Двое сидели у стола. Разговор смял и потряс их обоих. Их семьи, жизни их самих, предков ли, так странно переплетенные... Ночь размазалась по стенам и утекала в рассвет, забирая с собой промелькнувшие тени прошлого. Время теряло свои вехи, расплываясь вместе с этой странной ночью, оставляя лишь слабый контур событий и фактов, как волна отлива оставлаяет за собой тонкую линию на песке, тающую на глазах. А рассвет вовсю разливался по улицам города, наполняя комнату новым светом, новым и вечным, как вечна музыка, как вечна сама жизнь.
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 28.11.2017 17:58
Сообщение №: 176450
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 6 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии
Я любила тебя, как брата

Я любила тебя, как брата,
Голос сердца расслыша твой.
Одиночество ль виновато,
Дорогой?

Я спешила тебе навстречу,
Ты навстречу ко мне бежал...
Разве правда, что время лечит? 
Наповал...
 
Наповал убивает время,
Да сгорают в огне мечты.
Расстояния и сомненья
Немоты.
 
Мы скрепили союз молчаньем,
Кровью сердца подписан пакт.
Нам не верилось в расставанье,
Это - факт.
 
И не верили мы в приметы,
И не верили в суету.
За весной убегало лето,
Мы - во тьму.
 
Нам казалось, судьба - подруга
Нам подарит подругу-жизнь,
Впереди - яркий сад, не вьюга...
Миражи...
 
Миражом оказалась встреча,
Ожидания - миражом.
Некто в черном подсек, калеча,
Как ножом.
 
Не услышать ни слов, ни песен,
В черной рамочке - фотошат*.
Без тебя мир остался пресен,
Милый брат.
 
 
*Фотошат (англ - photoshot) - фотография
 
 
 
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 10.12.2017 02:13
Сообщение №: 177003
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 4 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

На вечер памяти

На вечер памяти в зовущие печали  
мне никогда не приходить уже.
Печать.
Забытый мной фотоальбом перелистать? 
Пусть отойдут слова и образы подале...  

Твои слова... их оказалось очень много...
Одно - сияло бриллиантом меж других...
мне отыскать его помог бы каждый стих,
где по касательной к тебе вела дорога...

там одиночество запутанной судьбины
само собою замыкалось в тесный круг,
где - изобилие подружек и подруг
делило сердце многоликого мужчины

И многорукого, как Шива. Счастье мнилось -   
букет у жизни вырвать, но простой репей
цеплялся едко, крепко. Жизнь вилась быстрей,
счет шел на дни, а мы в годах искали милость.

Но ничего уже годами не исправить,
слетели маски, облупилась чешуя.
распалось время на "с тобой" и "без тебя",
и белым снегом укрывает злую память.
 
Поэт

Автор: Zoya
Дата: 12.12.2017 18:49
Сообщение №: 177089
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Зоя Видрак-Шурер

Комментариев всего: 10 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи

Вы действительно хотите удалить это сообщение?

Последние новости

  Наши проекты


Наши конкурсы

150 новых стихотворений на сайте
Стихотворение автора Наталья
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора Джолиан
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора sergei
Стихотворение автора sergei
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора Джолиан
Стихотворение автора Джолиан
Стихотворение автора vsaprik
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Natalapo4ka
Стихотворение автора ВячеславАртего
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора Aladdin
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора Викторус
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Natalapo4ka
Стихотворение автора Natalapo4ka
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ВячеславАртего
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора Адилия
Стихотворение автора Адилия
Стихотворение автора Адилия
Стихотворение автора АлексКул
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора Коровёнков
Стихотворение автора Коровёнков
Стихотворение автора Mari
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ROLIK_MAKSIM
Стихотворение автора ROLIK_MAKSIM
Стихотворение автора ROLIK_MAKSIM
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Zoya
Стихотворение автора НинаАкс
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора Викторус
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора НинаАкс
Стихотворение автора Zoya
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора ЕленаСтепура
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора Викторус
Стихотворение автора ВячеславАртего
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора duglev
Стихотворение автора Mari
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Гузель
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора Вера
Стихотворение автора belockurova1954
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора ЛеонидОлюнин
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора Сергей
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора belugina-ru
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора sergei
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора sergei
Стихотворение автора sergei
Стихотворение автора Mari
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора витамин
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
Стихотворение автора DINADINADINA
  50 новой прозы на сайте
Проза автора витамин
Проза автора витамин
Проза автора vsaprik
Проза автора ROLIK_MAKSIM
Проза автора Пегас
Проза автора АлексКул
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора verabogodanna
Проза автора АлексКул
Проза автора Николай
Проза автора Ната
Проза автора Natalapo4ka
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора витамин
Проза автора витамин
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора Zoya
Проза автора Zoya
Проза автора Zoya
Проза автора Zoya
Проза автора 3674721
Проза автора verabogodanna
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора mickelson
Проза автора strannikek
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора Флора
Проза автора vsaprik
Проза автора strannikek
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора витамин
Проза автора витамин
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора strannikek
Проза автора strannikek
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора strannikek
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора Марина_Новиковская
Проза автора paw
Проза автора витамин
Проза автора витамин
Проза автора Гузель
  Мини-чат
Сегодня день рождения у авторов

 
Приветствуем новых авторов

ДжолианЭльзаRubetckayaROLIK_MAKSIMВикторусСтефа

Наши партнеры