Товар добавлен в корзину!

Оформить заказПродолжить выбор

Приветствуем новых авторов

Поздравляем
с днём рождения!


Вход на сайт
Имя на сайте
Пароль

Запомнить меня

 

ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ

на Международную Литературную Премию им. Михаила Пластова

Читайте бесплатно

Книги из нашей библиотеки

Наши книги в магазинах

крупных книжных сетей России

НАШИ ПРОЕКТЫ СЕГОДНЯ

Приглашаем к участию в сборниках

Форум

Заявки на Прозадиагностику

Форум >> Прозадиагностика >> Заявки на Прозадиагностику

Дорогие мои друзья! Вслед за очаровательной Татьяной Новак, ведущей суперсложной рубрики "Стиходиагностика", и я решил внести свою лепту в общее дело, занявшись "Прозадиагностикой". Не спорю, поэты рождаются талантливыми, ибо их поцеловал сам Бог. Тяжёл их кропотливый ежедневный труд: тут и рифма, и метричность, и конфигурации, да ещё и творческий кризис порой сводит всё на нет  - в общем сплошная головная боль. Хотя, тот же Незнайка считал, что поэтом может быть каждый: "Я поэт, зовусь Незнайка... от меня вам балалайка..."))) Но мы-то иного с вами мнения..

Считается, что прозу написать очень легко: что-то типа сочинения "Как я провёл лето". Но это далеко не так! Даже для написания коротенькой зарисовочки(читай, 55-словика)требуется не только знание правил русского языка(орфография и пунктуация), но и умение вести сюжетную линию  так, чтобы читатель не зазевал. А без смысловой подоплёки вообще делать нечего - выйдет обычныйнабор слов.

Например: "Комар летел кот лежал миска наполнена молком пёс не заметил.." Бред? Безусловно! Переделываем: "Комар пролетел над спящим котом, опустившим свою жирную морду в миску, наполненную молоком, и приземлился на стене,  напротив старого хромого пса.  "Эх-хе-хе, - подумал кровосос, - бедолага, он так ине узнает, что кость стащил рыжий сосед"  Комар всё видел, но из-за своей врождённой интеллигентности, просто не мог снаушничать..."

С чего начинается театр? Правильно, с вешалки. А с чего начинается повествование? Конечно же, со вступления, которое сразу же должно заинтересовать читателя. Представим, к примеру, простую ситуацию: два соперничающих кота и кошка, совершенно на них не обращающая внимания. 

"Чёрный кот Василий брёл по чердаку, не подозревая, что  в самом тёмном углу  его уже давно поджидает соперник, рыжий задира Мурзик, в надежде расправится с ним раз и навсегда.  Они достаточно давно и безрезультатно добивались внимания одной и той же жеманной персианки, по имени  Лаурелия, которая их и за котов-то не считала. Для неё Василий и Мурзик были всего лишь  чем-то  нечленораздельно голосящим, да к тому же вечно блошиным. Лаурелия их не то, что на вытянутую лапу, на пушечный выстрел к себе не подпускала. А поклонников, причём породистых, ей и без них хватало. Но Василий и Мурзик не хотели сдаваться, считая друг друга виновными во всех любовных неудачах..." 

Интересно? Думаю, что да))) Идём дальше... Читатель заинтригован, он ждёт, что там впереди... И мы это ему даём:

"Послышалось ужасное шипение и из темноты выскочил Мурзик, тут же вцепившись в шею Василия. Но нападающий совсем забыл о габаритах соперника... Василий, лёгким движением своих крепких грудных мышц, словно котёнка сбросил Мурзика и подмял под себя.. "Слушай, - сказал он, - может, хватит, исподтишка-то? Давай навиду у всех, а? Кто победит, того и Лаурелия!" Мурзик понимал, что против могучего Василия он никто, но... "

Читатель в нетерпении.. что же такого он придумал коварного...

"Ты силён, но я-то поумней буду! - подумал Мурзик, - Зря я, что ли, с крысами дружбу веду? Они-то мне и помогут" Он посмотрел на Василия и ответил: "Твоя взяла! Где и когда?..."

Читатель презирает Мурзика и жаждет скорой развязки... Но мы его немного помучаем, показав небольшие сцены из жизни Лаурелии, так сказать, для фона... И долгожданная развязка:

"Посреди двора, рядом с помойными контейнерами, была расчищена площадка для боя. Котов собралось видимо-невидимо, причём все они были за Василия. И вот появились соперники. Облезлый сибиряк Мишка, признанный судья кошачьего мира, объявилначало поединка. С первого же захвата Василий свалил с ног Мурзика, придавив к земле. "Сдавайся, глупец, - прошептал он, - пока я тебе все кости не переломал" Но соперник как-то нехорошо улыбнулся и тут же кто-то очень сильно укусил Василия за лапу. Потом в бок и хвост, а затем и в ухо. Было сумрачно и Василий никак не мог понять источник боли. Он, позабыв про Мурзика, закрутился юлой, пытаясь избавится от невидимых бестий. Но не тут-то было - они только сильнее кусались. Оглянувшись по сторонам, Мурзик, улучшил момент и набросился на Василия. Крысы тут же исчезли. Мурзик вцепился в шею ослабевшего соперника и тот взвыл от боли. "Победил Мурзик!" - вынес судейский вердикт Мишка..."

Читатель ещё больше возненавидел коварного кота, мечтая о мести.. но... мы заканчиваем повествование на плачевной ноте словами "продолжение следует"... Мол, дорогой читатель, понравилось? Попроси и мы продолжим)))

Но это только вершина айсберга))) Предложения не должны быть чересчур длинными, с большим колличеством знаков препинания, местоимений, глаголов. Несогласованные предложения http://soshinenie.ru/nesoglasovannye-opredeleniya/ Согласованные предложения http://www.lingvotech.com/soglasovannie_opredeleniya Кроме того, недопустимо многократное повторение какой-либо части речи, за исключением концентрации внимания. Например:

"Катя приехала к Катиной бабушке в гости. Катя была очень послушной девочкой и всегда слушалась бабушку..."

Нельзя!!! Исключение:

"Я знал, о, я действительно знал этого человека!!! Именно из-за него и произошла вся эта ужасная история.."

 

Поэт

Автор: сказочник
Дата: 27.05.2014 14:54
Сообщение №: 37893
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

"Хожу.. Лужу.. Починяю.. Сказы сказываю.." Виталий Ворон

Комментариев всего: 1 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии
Виталь, ну как и везде я первый на разнос)))) Принимай. Уже знакомый тебе рассказ.

* ЮРКА+ЛЕНА *

Юрка был необычным мальчишкой. Его внешность непроизвольно вызывала милую улыбку у посторонних людей. Два маленьких глазика голубовато-зелёного цвета уютно размещались возле вздёрнутого, вечно потеющего, носика на конопатом личике. Огненно-рыжая шевелюра слегка прикрывала торчащие, как локаторы, уши.
- Какой милый мальчик…-ахнула воспитатель детского сада, когда увидела Юрку, вместе с мамой стоящего в раздевалке. – Здравствуй, малыш.
- Здрасьте, - процедил недовольно мальчишка.
Не смотря на то, что Юрке было уже шесть лет, в детский сад он пришёл впервые. Он всегда был под присмотром бабушки. А вот сейчас её положили в больницу, и мальчик остался, как бы, не при деле. Если, конечно, можно так выразиться. Дел у Юрки было не в проворот. Ещё бы… Уже начался курортный сезон, и их город Сочи наполнился интересными отдыхающими. Разные-разные люди ходили вокруг.
Юрка, шустрый от природы, уже давно собрал команду таких же мальчишек, с которыми организовал торговый бизнес. То у соседки тёти Нюры тайком нарвут яблок, то наловят креветок или рыбы, а то и у бабки Шуры умыкнут из погреба трёхлитровую банку самогона, и ходят потом по пляжу, предлагая свой товар загорающим. А вечером все заработанные деньги превращались в мороженое и лимонад, которые поедались дружной компанией.
В общем, дел было много. А тут, вдруг, не спросив у него, Юрку повели в детский сад.
- Мам, за что? За что ты меня тащишь в эту клетку? – плакал он по дороге.
- В какую клетку? – удивлялась мама.
- Хоть мы и дети, но мы – тоже человеки. Почему меня, как тигра, надо держать за этой решёткой? – и Юрка показал на высокий железный забор вокруг детского сада.
Но взрослые не поняли свободолюбивой натуры ребёнка, и мальчик был передан воспитательнице вместе со сменным бельём, носовым платком и игрушечной машинкой.
- Дети, знакомьтесь, у нас новый мальчик. Зовут его – Юрочка. Подружитесь с ним. Не обижайте друг друга, - сказала воспитательница, и Юрка прошёл в комнату, наполненную пёстро разодетыми девочками и мальчиками.
Общий язык со всеми он нашёл быстро: с кем-то поздоровался, кому-то улыбнулся, у кого-то выменял на машинку самолёт, кому-то наступил на ногу, а у кого-то даже купил за рубль целую кучу солдатиков. В общем, общественная жизнь началась.
И во всей этой кутерьме Юрка как-то не сразу заметил…ЕЁ. Самая красивая девочка сидела в сторонке в компании подружек и играла с куклами. Подойти к ней Юра не решился, а только узнал у других, что зовут её – Лена.
Он весь день, как бы невзначай, поглядывал на девочку, пытаясь поймать её взгляд, но, увы, она его не замечала…
Вечером, когда родители пришли за детьми, в раздевалке он вновь встретился с Леной. Она послушно сидела, пока мама надевала ей босоножки.
По счастливому стечению обстоятельств, им оказалось по пути. Мама Юрки любезно общалась с мамой Лены, а дети шли, держась за руки, по разные стороны от родителей. Ребята молча отмеряли шаги к дому.
- Мам, а ты купишь мне велосипед? – спросила вдруг Лена.
- Леночка, обязательно купим велосипед. Только давай подождём, когда папа получит денежки. Хорошо? – ответила мама.
- Ладно, - сказала девочка, и хвалящимся взглядом посмотрела на Юрку.
- Хм, - усмехнулся он, и демонстративно отвернулся от воображалы.
“Подумаешь – велосипед…Папа купит…” – размышлял Юрка. – “Да, я, если захочу, сам куплю всё, что вздумается, без помощи папы и мамы…”
И тут Юрку осенило. Он догадался, как сможет завоевать сердце этой девочки. Точно, он сам купит двухколёсное чудо, и подарит ей. И тогда Лена будет его навсегда. Ах, Лена…
Юрка с нетерпением ждал приближения субботы, когда его, наконец, не поведут в детский сад, и он сможет купить велосипед…
Вот и суббота. Но она не принесла большой радости: Юрка встал рано, разбил свою копилку, и с кучей мелочи поспешил в магазин. Но тётка, называющаяся продавщицей, огорчила его тем, что сбережений на покупку не хватает.
Юрка вернулся домой огорчённым. Но унывать он не собирался.
Всю субботу и воскресенье дворовая ребятня помогала Юрке набрать нужную сумму. Но, увы, денег всё равно не хватало. Самую малость, но не хватало.
Понедельник казался Юрке пасмурным, и от этого совсем не весёлым. Целую неделю ему нужно было ходить в детский сад.
“А, вдруг, на этой неделе папа Лены получит деньги, и его возлюбленная приедет на новеньком велосипеде. И всё. Тогда больше не видать ему этой милой девочки. Он не сможет её удивить…” – Юрка стоял на углу детсада возле высокого забора, и пытался прогнать эти мысли прочь, но тщетно.
Ребята весело резвились на детской площадке, а Юрка искал ответ к, казалось, неразрешимой задаче.
- Мальчик, здравствуй, - неожиданно раздался приятный женский голос.
- Здравствуйте, - Юрка поднял глаза и посмотрел за забор на тётку, стоявшую перед ним. Таких красивых он видел только в кино и красочных журналах. Но в фильмах обычно их сопровождали здоровенные мужчины-герои. А сейчас Юрка очень удивился, когда увидел рядом с красавицей толстого дядьку, похожего на Карабаса-Барабаса.
- Мальчик, ты не мог бы подарить нам пёрышко вон той птички, - и женщина указала в сторону небольшого загончика, где гордо расхаживала парочка павлинов.
Они уже давно жили на территории детского сада. Воспитатели постоянно ухаживали за ними, а дети с живым интересом рассматривали диковинных птиц.
- Ты нам пёрышко, а мы дадим тебе рубль на мороженое, - сказал “Карабас-Барабас”.
- Щас, - когда дело касалось денег, глаза у Юрки загорались живым огоньком интереса.
Улучив момент, Юрка пробрался в загончик и выдернул перо из хвоста павлина. Ещё несколько манёвров, и мальчишка стал богаче на целый рубль, а парочка отдыхающих удалилась восвояси. Глупая тётка сияла от удовольствия.
Если бы Юрка знал значение слова “Эврика”, он, несомненно, воскликнул бы, как Архимед. Так, как решение финансовой проблемы, наконец-то, нашлось:
Не теряя времени, Юрка по-партизански прокрался к павлинам. Расположение загончика было очень удобным для мальчишки. Густые заросли кустарника надёжно скрывали его от не нужных в данную минуту взглядов воспитателей. Быстренько, но аккуратно, Юрка надёргал из хвостов птиц пару дюжин перьев. Павлинам это очень не понравилось. Они попытались привлечь к себе внимание и пожаловаться, но из-за весёлого шума и смеха ребятни, воспитатели ничего не услышали.
Выждав несколько минут, Юрка перекинул через проём в заборе ценный груз, и полез на вершину ограды. Оставалось совсем немного, и мальчик уже представлял, как он продаст эти перья отдыхающим, и, наконец-то, исполнит заветную мечту своей принцессы. Он, как рыцарь, подъедет к Леночке на белом… велосипеде, и преподнесёт его ей в подарок, тем самым навсегда завладев её сердцем.
Сладкие грёзы развеялись моментально, когда Юрка услышал треск рвущегося материала. Предательская пика на вершине железного забора беспощадно зацепила его за шортики, и даже не думала отпускать. Нога Юрки соскользнула, и мальчишка повис на заборе, как ёлочная игрушка.
Ничего не оставалось юному рыцарю, как только кричать и звать на помощь, признавая этим своё поражение…
Воспитатели появились быстро. Так же быстро обо всём узнали мама и папа. Вместо свидания, Юрка простоял весь вечер в углу, раздумывая, как же он посмотрит теперь в глаза Лены…
* * *
Наступило следующее утро. Юрке ни за что не хотелось просыпаться. Но всё-таки его подняли, и сгорая от стыда, мальчик появился в детском саду.
Он стоял перед воспитательницей, опустив голову и разглядывая свои босоножки, как вдруг, в ворота въехала Лена на новеньком сверкающем на солнышке велосипеде.
Юрка смотрел на неё, не отрывая глаз, и непонятные чувства переполняли его душу…
Но тут девочка подъехала прямо к нему, и произнесла:
- Привет. А мне папа вчера купил велосипед. Видишь, какой красивый!
Юрка только молча и огорчённо кивал головой.
Лена плавно слезла с сиденья и подошла к мальчишке:
- Хочешь прокатиться?.. – и её личико озарила очаровательная улыбка…
* * *
Через неделю папа Юрки принёс в детский сад ещё одну пару красивых павлинов.

Поэт

Автор: admin
Дата: 28.05.2014 10:03
Сообщение №: 38057
Оффлайн
Администратор сайта

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

1) Лучше 7 раз спросить, чем 1 раз нагородить... 2) Жду конструктивной критики. 3) Критикую иногда и сам. С добром, Денис Минаев


Добрый вечер, Виталий. Прошу принять на разборку мой рассказ. Если я не правильно его разместила, сообщите, переделаю. Не судите строго.

Мир, в котором я живу

Не грусти, сколько бы ни было дней
Нам отпущено - столько и будет.
Ни отнять, ни прибавить, как легло - так легло.
Длинно, коротко, мы - не узнаем.
Не грусти, нам с тобою дано
Причаститься  друг друга дыханьем.
(Ю. Егоров)
* * *
                                                                          Предисловие.

    Я проснулась от пронзительной, противной трели телефонного звонка. Почему противной? А что бы вы сказали субботним утром около семи часов? Пришлось подняться. Услышала знакомый голос:
- Свет! Это Сергей. Привет! Прости за ранний звонок. Одна надежда на тебя! Мы с Инной застряли в Уфе. Летим домой. Какая-то непредвиденная посадка. Вылет только завтра. К нам отправили другой самолёт. А у меня сегодня встреча в Москве.
Я оценила ситуацию, прервала длинное предисловие Серёжи:
- Всё поняла. Говори, что делать.
Сергей шумно и, как мне показалось, успокоено, выдохнул:
- Я всегда говорил, что ты умница!.. Мне надо вечером встретиться с коллегой. Зайди к нам домой. Там, на моём столе, зелёная папка с документами. Её надо отвезти на вокзал к  поезду, вагон восьмой, и передать моему коллеге. Надеюсь, ты его сможешь узнать. Я сейчас ему перезвоню и опишу тебя.
Я внимательно выслушала просьбу, записала номер вагона и поезда просто так, на случай непредвиденного склероза, а Серёже сказала:
- Хорошо, не волнуйся, отвезу.
Серёга виновато поинтересовался:
- Я твои планы не спутал? Сегодня суббота..
Я выдержала небольшую паузу:
- Да как тебе сказать. Спутал, конечно. Но я тебе даже благодарна. На дачу не поеду. Да и дождём за окном пахнет. Всё нормально, Серёж, не переживай! Я встречусь с твоим знакомым. Инне привет! Жду вас завтра. Пока.
    Я выключила телефон. Сон прошёл. Пошла на кухню, заварила любимый колумбийский кофе.  По квартире распространился невозможно тонкий, щекочущий обоняние,  кофейный аромат. Очень редко добавляю в кофе молоко. Иногда лимон, но это бывает не часто, если вкус не совсем по душе, не по настроению. Завтра буду пить настоящий чай с Цейлона. Друзья привезут. Люблю эти два напитка. Только они должны быть настоящими. Не терплю фальшивок. Не только  гастрономических. Ни в чём. Особенно в отношениях. Каким - то седьмым чувством ощущаю фальшь. И как результат: «Пожалуйте, господа, к выходу, в сад!» Случалось, что взламывали мою почту, без устали штудировали личную переписку и отзывы, лезли в мобильный телефон. Подлость некоторых особ границ не имеет...  А если сказать совсем просто, не терплю дур...
     От неинтересных мне людей ухожу, не оглядываюсь. И угрызений совести не чувствую. Знакомых хватает. А друзей много не бывает. Много лет их узкий круг не меняется. Проверено временем.
    У меня есть соседи - семейная пара. Почему их только двое? Их дети выросли и выпорхнули из родительского гнёздышка. И эти двое мои добрые друзья. Живут путешествиями и поездками по миру. Обожаю их рассказы. По-хорошему завидую. У меня нет возможности так много ездить. Но зарубки в своей памяти оставляю. Недавно услышала от старшего сына:
- Хочу побывать в Китае!
 Я отозвалась:
- Я тоже. Помню, Инна восторженно рассказывала о Китае. Но мне не с кем ехать! С тобой можно?
 Ответ сына удивил:
- Почему нет. Поедем. Паспорт сделаю и поедем.
    Я тихо порадовалась: "Повзрослел мой малыш!" Ещё пару лет назад о совместной поездке и речи быть не могло! Мне сейчас его слова, как награда. Я уверена, денег в долг даст, не раздумывая. Да и не придётся мне их возвращать, он просто потратит их на меня.
    Сейчас вспомнила, как в детстве он говорил мне: "Мам, не называй меня "малыш"! Тогда я машинально ответила: "Хорошо, не буду, малыш..." Сейчас сын выше меня ростом, совсем не малыш... Я что-то правильно сделала в его воспитании. Вырастила надёжного мужчину.
     ...Уезжая, мои соседи оставляют мне ключи. Я захожу пару раз в неделю полить цветы в их доме. А если бы не я? Если у вас нет таких соседей, кто может в ваше отсутствие поливать цветы? Тогда не разводите их.  Вот почему я с уважением отношусь к кактусам. Они дождутся вас из отпуска. Люблю, когда они цветут. Красота их цветов просто неземная. Один мой знакомый, история о встрече с которым будет впереди, забавно - шутливо рассказал о своей любви к кактусам: «В моем доме цветов нет. Вымерли давно. Но один кактус есть. Живучий очень! Я забываю его поливать. Однажды ночью просыпаюсь, а этот житель пустыни с остервенением толкает свой горшок с землёй к ванне, чтоб залить водой. Продрал глаза, поднялся и полил его. Привидится же такое! Уважаю кактусы за любовь к жизни! А себя ненавижу!..»
    Кстати, утренний, тот самый, телефонный звонок Сергея раздался в моём доме не сейчас  и не вчера. Несколько лет назад. Это я просто так пересказываю сюжет. В режиме "нон-стоп". Всё, как в жизни, картины меняются быстро, воспоминания перемешаны с днём сегодняшним, потому что события тесно взаимосвязаны.
* * *                                                                                                                
Встреча.

    Я выглянула в окно. Шёл мелкий дождь. Я достала зонт и поехала на вокзал. Не люблю дождь. Обувь промокает, плечи, вся одежда мокрая, зонт не спасает. Да и неуютно под дождём. Особенно, если возвращаешься после работы через магазин. Руки заняты покупками, а ещё зонт над собой надо держать!
    Я вышла из метро. Дождь, будто по моему желанию, утих, чему я очень обрадовалась.
До отхода поезда оставалось полчаса. Я выпила сок, купила журнал. Прибытие поезда объявили по радио. Я вышла на перрон и подошла к вагону с номером восемь. Зонт, к счастью, уже был не нужен. Издали увидела высокого мужчину. Он помахал мне рукой, приблизился:
- Я вас сразу узнал! Сергей вас очень точно описал!
Я улыбнулась:
- Интересно, что же он сказал?
Мой новый знакомый, не сводя с меня немигающего взгляда, тоже улыбаясь, произнёс:
- Правду! Он сказал мне, что вы очень красивая!
Меня рассмешила откровенная лесть совершенно незнакомого мне человека! Я поддержала игру:
- А вдруг вы ошиблись? Это не я! Вон там, видите, стоит другая девушка и в руках у неё тоже… явочный журнал.
Мой новый знакомый не ожидал от меня ничего подобного. С уже неподдельным интересом окинул меня взглядом:
- Нет, я не ошибся. Это вы, Светлана. Вам очень идёт ваше имя. Меня зовут Игорь.
           Я поблагодарила Игоря за комплимент, выданный, понятно, экспромтом. Подумала: «Хорошие кадры работают в фирме Серёжи. Пыль в глаза пускать умеют, чем сразу располагают к себе! А женщины вообще падки на комплименты. Мы «лапшу с ушей» практически никогда не стряхиваем! Носимся с ней с удовольствием!»
    Я стала доставать папку с документами. Игорь вызвался подержать мой зонт. Я отдала мокрый зонт, который мне в тот момент очень мешал. А дальше, как пишут в любовных романах, наши руки соприкоснулись и, по закону жанра, между нами должна была пробежать искра. Но не было искры. Зачем придумывать, не было и всё! Но я почувствовала, рука Игоря дрожала. Я удивленно взглянула ему в глаза. И тут он выронил мой зонт на асфальт! Я машинально наклонилась, чтобы поднять зонт. Игорь тоже. (Какова реакция!)  И мы столкнулись лбами! Детский сад! Я не стала поднимать зонт, машинально схватилась за ушибленное место. Игорь поднял зонт, помог встать мне  и, хохоча, сказал:
- Со знакомством, Светлана! Теперь я вас точно не забуду!
Нелепая ситуация. Мы не знали, о чём говорить. Я хотела уйти. Игорь подхватил чемодан, шагнул в вагон, показал проводнице билет  и, кивнув в мою сторону, сказал:
- Эта женщина меня провожает!
Я с недоумением посмотрела на Игоря. Он продолжил:
- Заходите в вагон, минут пять посидим, я что-то продрог. Видите, зуб на зуб не попадает!
То, что его била странная, мелкая дрожь и он смущался, я видела и меня это удивляло. Несколько секунд помедлила. Торопиться мне было некуда. Я вошла в вагон следом за Игорем.
В полутьме купе он сказал:
- Я хочу записать ваш телефон. Продиктуйте.
Я пожала плечами:
- Зачем?
Игорь, без капли смущения, уверенно произнёс:
- Ну, вы же понимаете, я смогу узнать номер вашего телефона у Сергея. Но я хочу, чтобы вы мне его сами сказали. Вы, я так понимаю, «палочка-выручалочка» семьи Серёжи. Я вам что-нибудь привезу из поездки. Что вы любите?
Я долго не думала:
- Шоколад. Я люблю хороший шоколад.
Игорь опять рассмеялся:
- Вы, должно быть добрый человек, если любите шоколад! А я, кажется, отогрелся. Странная дрожь. Вроде простуды нет! Это вы на меня ТАК действуете?
Я улыбнулась, пожала плечами:
- Не знаю, я ничего для этого не делаю.
- А, кроме шоколада, что вы любите? Какое вино? Или, может, пиво?
- Не ломайте голову, Игорь. Вино люблю... хорошее. Пиво мне нравится чешское. У нас такого нет. У нас пиво не варят, а разводят концентрат. Как можно пить такую бурду?
 Игорь усмехнулся:
- Я понял, выберу сам.
***
    ...Через неделю Игорь позвонил. Опять шёл дождь. Но я приехала на встречу. Он привез мне шоколадные конфеты. На коробке была картина города под дождём. Забегая вперёд скажу, сейчас Игорь много лет живёт в городе, где часто идут дожди. Я сделала вывод, что этот мужчина их притягивает к себе. Такой он - человек дождя...
     Мы сидели в кафе на Арбате. Он пил «плохое» пиво, а я самый обычный сок грейпфрута через трубочку, как коктейль. Он смеялся, говорил, что я многое делаю, не как все. Эту фразу он мне говорит постоянно. Мы дружим много лет. Он говорил, что я хороший собеседник. Я верила, но так не считала. Сейчас мне часто говорят это знакомые.
     А он действительно хороший собеседник. Много видел. Знает несколько иностранных языков. И общих тем для бесед у нас предостаточно.
    Только мы давно живем в разных странах...

* * *                                                                                                 
   Эпилог

    Я очень настороженно отношусь к красивым мужчинам. Немного с опаской. Нет, не боюсь. Просто знаю, сколько боли и разочарований они могут доставить женщине. Красивые мужчины очень избалованы. И, по словам моей мудрой мамы, «цены себе не сложат»...
    Я не влюбилась в Игоря тогда, не влюблена и сейчас. Думаю, бог сберёг. И, может, как раз в этом и кроется причина, что мы не теряем друг друга много лет, он звонит по праздникам и пишет мне, я отвечаю на его письма и он говорит, что ему «небезразличны мои московские новости». И, редко, когда он приезжает в Москву, мы обязательно видимся. Как правило, в такие дни чаще всего дождливая погода.
    За свою жизнь Игорь женился несколько раз. Перед заключением нового брака обязательно говорил: «Опять по любви!» Проходили года  два – три, он разводился, встретив «более сильное чувство». Его бывшие возлюбленные цеплялись за него, старались «вскочить на подножку уходящего поезда», устраивали сумасшедшие скандалы. Часто выносили разборки в интернет. Он был непреклонен. Я всё это знала.  Но не вмешивалась. Не моего ума это дело. И, по сути, какая разница, мне было всё равно. Зачем удерживать мужчину, который хочет уйти? Он всё равно уйдет! Найдет миллион причин и оправданий. А вас за истерики не будет уважать и никогда добрым словом не вспомнит. Вы только здоровье потеряете! Мне говорили: «Ты не права, за счастье надо бороться!» А зачем мне такое хлипкое счастье? Я себя уважать перестану. Никогда в своей жизни не удерживала мужчин. Хочешь уйти – иди. Я ещё и ускорение могу придать для скорости и красоты полёта: «Лети, голубь! Назад не приму!»  Я преувеличиваю немного, но, мало ли что, в состоянии обиды за себя не ручаюсь))  Уходя – уходи!
     Вы улыбаетесь, читатель? Я тоже. Что поделать, такой характер!
    Спрашивала себя когда-то, возможно, если бы смогла полюбить Игоря тогда, моя жизнь сложилась бы как-то иначе. Сейчас на этот вопрос никто не ответит. Да никто и не задаст сегодня такой вопрос.

    А я точно знаю, что очень не люблю, когда идёт дождь…

* * *

Какие песни, в детстве, слышал,
Оттуда и доносит ветер:
Слова и образы, и мысли ...
Всё, что не превратилось в пепел
За давностью прошедших лет.
Вплетаясь тонкой нитью в ткань
Сегодняшнего дня и часа:
Минувшего - серебряная скань -
Сверкнёт из прошлого, украсив
Хотя б висок ...
Чем дальше, чччёрт, тем всё заметней - этот след.
(Ю. Егоров)
Прозаик

Автор: Swieta
Дата: 31.05.2014 18:37
Сообщение №: 38807
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Светлана Лобова

Виталий, вечер добрый! Это ещё один мой рассказ вам на диагностику.


Послушай, Склифосовский!

 

              Замечательное время - субботнее утро. Впереди два выходных дня. Можно выспаться, съездить в магазин, встретиться с друзьями, сходить в кино, на выставку, в театр. А можно лениво валяться на диване, отключить телефон и никуда не выходить из дома.

 Мои знакомые - люди разные и свободное время проводят так, как им нравится.

***

                Будильник мобильного телефона честно звонил десять минут. Марина его не слышала. Полночи она провела " в джунглях" интернета, разговаривала со знакомыми по Skype, читала рассказы, стихи, слушала музыку. В то утро она так и спала бы сном младенца до самого полудня, если бы не одно обстоятельство.

 

 Это самое "обстоятельство" на мягких кошачьих лапках бродило по квартире в поисках приключений на свой хвостатый зад. Звали полосато-рыжего красавца Пират. Надо признаться, имя это очень шло к наглой, рыжей, кошачьей морде, на которой даже сквозь шерсть проступали боевые шрамы, полученные когда-то в дворовых драках. Рваное ухо, бережно зашитое руками хирурга-ветеринара, тоже свидетельствовало о боевом характере Пирата. Сейчас  он жил в тепле и уюте. Когда оставался один дома, на улицу  смотрел  через окно с непреходящей тоской.

 

В квартире Марины Пират был в гостях. Его хозяин, сосед Костя Склифосовский, работал врачом на станции "Скорой помощи". Вообще-то фамилия у Константина было другая. Но после его короткой работы травматологом прозвище именитого коллеги прилипло к Константину навсегда. Работая на "Скорой", он, человек одинокий, часто подменял коллег на вызовах и потом оставался спать на работе. На это время кота забирала к себе соседка, женщина добрая и отзывчивая. Она жалела холостого соседа и его, брошенного на произвол, кота. Коту в её доме был отведен коврик под батареей. Залезать на кровать Марина категорически запрещала. Попытки Пирата пресекались безжалостно. Спать дома в ногах у собственного хозяина у кота желания не возникало.

 

Сейчас он забрался на подоконник и наблюдал не за птичками, а за спящей Мариной. Вот она заворочалась, значит, скоро проснётся. Из-под одеяла высунулась её нога.  Понятно, от утренней жары под одеялом. Пират этот факт воспринял по-своему. Он обрадовался пробуждению Марины и, распустив веером когти, тут же атаковал её голую ногу. Марина взвизгнула, столкнула наглеца на пол и, глядя, как он, раздраженно размахивая хвостом, обиженно удаляется в сторону кухни, крикнула: «Я сейчас накормлю тебя. Не злись, пожалуйста!»

 

      Она нехотя поднялась, пошарила ногой под кроватью в поисках тапочек. Накинула халат и пошла на кухню:

 

-Вот, что бы я без тебя делала, - глядя на Пирата, произнесла Марина и тут же сама себе ответила: - Спала бы до полудня, пока твой хозяин не соизволит тебя забрать!

 

           В холодильнике осталось полбанки кошачьих консервов. Марина переложила их в миску Пирата. Он, в свою очередь, торопливо потёрся о ногу Марины и подбежал к миске. Издавая урчащие звуки и, не забывая благодарно поглядывать на Марину, Пират начал поглощать кошачье лакомство.

 

                Марина заварила в турке крепкий кофе. Открыла холодильник. Кошачья морда тут же влезла в приоткрытую дверь. Марина сказала: «Кыш!», достала пармезан. Отрезала от большого куска прозрачные ломтики. Один она мелко нашинковала и кинула в миску Пирата. Кот неторопливо, по-барски вальяжно приблизился к своей миске и розовым, шершавым языком принялся гонять сыр по глубокой тарелке. Наконец, лапой поддел непослушный кусок и отправил его себе в пасть. На его морде появилось человеческое выражение блаженства. Марина расхохоталась. Это она приучила кота есть сыр и солёные огурцы. Костя своего питомца не баловал деликатесами со своего стола.

 

- Ладно. Отдыхай пока. Жди своего хозяина. Мне не мешай, - она почесала кота за ушком, погладила его маленькую, пушистую голову и отправилась принимать душ.

 

        Время утром пролетело незаметно. После полудня стукнули двери лифта. Наверное, Константин вернулся.

Так и есть. Сосед загремел ключами входной двери. Скоро он придёт за Пиратом.
Марина перелила кофе в свою чашку. Заварила в турке ещё одну порцию для Кости.
Раздался звонок в дверь. Пират бросился встречать хозяина. Костя обрадовался, увидев кота:

- А-а-а, разбойник, соскучился! Я купил для тебя в супермаркете много «кошачьей радости»!

Он посмотрел на Марину и сказал:

- Кстати, Марин, надо и твой холодильник затарить. Пойдем, заберёшь, а то я сразу не подумал.

- Хорошо, - ответила Марина, - только давай кофе выпьем. У меня есть сыр и творог. Ты что будешь?

- А молоко есть? – поинтересовался Константин.

В отличие от Марины он не любил крепкий, чёрный кофе. Кофе, разбавленный молоком, пил с удовольствием. Марина потянулась к холодильнику. Рядом опять замаячила кошачья морда.

- Отойди, а то прищемлю твой любопытный нос, - смеясь, Марина отогнала Пирата и достала пакет молока. Повернулась к Косте:

- Налей, сколько тебе надо.

 

Попивая мелкими глотками кофе, Костя неожиданно спросил:

- Марина, вот ты такая вся из себя ладная дивчина, а живёшь одна. Почему? Понять не могу.

 

Откуда-то снизу послышалось: «Ми-и-а-у-у!» Костя шикнул на Пирата:

- Подожди, дай поговорить. Успеем домой.

 

Марина была старше Константина на шесть лет и поэтому отвечала на его вопросы без стеснения:

- А мне никто не нужен. Хватает твоего Пирата. Но и с ним забот мало. Он у тебя самостоятельный. Вот ещё бы и еду сам себе доставал из холодильника, - рассмеялась Марина.

- Марин, я тебя, как доктор, спрашиваю. У тебя в последнее время взгляд потухший и походка никакая.

Марину удивленно взглянула на своего визави:

- Что, так заметно? Знаешь, не хочу я больше никаких отношений…

- Маринка, но ты ещё не старуха!

- Спасибо, дорогой. Но я всё же старая кляча и от этого никуда не деться.

Костя присвистнул:

- Чтоб я больше не слышал от тебя таких слов! Не наговаривай на себя! Я прав, Пират?

 

Кот вскинул голову, услышав своё имя, и беззвучно-скрипуче поддакнул: «Мяв!»

 

- Вот видишь, мы, мужики, понимаем больше.

Марина грустно улыбнулась и нехотя ответила:

- Я письмо прощальное получила от своего ненаглядного, из которого узнала, что я - «лживая тварь». Вот так… даже разбираться не хочу! Одной как-то спокойней. «Хочу плюшки ем, хочу на транзисторе играю!»… Давай-ка лучше поговорим о тебе. Ты-то почему один живёшь? Вроде женским вниманием не обделён!

 

- Марин,  скажешь тоже! Нам с Пиратом никто не нужен! Да и некогда мне! Я всё время на работе. А то придет… какая-нибудь, лифчики и трусы свои везде развесит…

Улыбаясь, Костя добавил:

- А вдруг она не понравится Пирату? Что тогда? Прощай, любовь, или прощай, Пират? Не-е-ет, я Пирата выбираю! Он не любит, когда я баб домой привожу. Понимаешь, кот привык к моему вниманию. А женщины, они отвлекать будут. Я тут как-то заметил, что он не любит запаха цитрусовых. Интересная история. Послушай. Привел я вечером подругу домой. Почистил апельсины, корки сложил в миску и поставил у входной двери в комнату, чтоб котяра не входил. Так он, гад, боком прошёл. Залез на спинку дивана и давай орать! Добился своего, что мне пришлось убрать корки. Но и девица убралась тоже… Вот так! Никакой личной жизни. Мои барышни должны в первую очередь тест-контроль у Пирата пройти. Ладно, Мариш, идём за консервами.

 

Марина вздохнула:

- Послушай, Склифосовский, просто ты ещё не встретил ту самую, свою единственную.

Костя с удивлением оглянулся на Марину и прямо ответил:

- Перефразирую для ясности. Просто я ещё не нашёл такую, как ты.

- Но, но, но, ты забыл, что я тебе говорила…

-Я ничего не слышал!.. Ладно, пойдём к нам.

 

           Марине нравилось в квартире Константина. Везде была чистота и порядок. Или сосед редко бывал дома, или часто делал уборку. Вещи не валялись на стульях, на телевизоре и мебели не было пыли. Пират, впереди всех, привычно потрусил на кухню проверить холодильник. Костя рассмеялся:

- Мой верный Санчо Панса - Пират. Никогда не продаст, если я жру по ночам. Знаешь, почему? Потому что будет жрать вместе со мной!

 

       Константин вытащил из холодильника увесистую упаковку консервов. С сомнением в голосе произнёс:

- Марин, а в твоём холодильнике будет место для этих деликатесов?

- Давай, давай, Склифосовский, место найдётся! Голодные коты хуже голодных мужчин. Никаких слов не понимают!

 

Костя захлопнул ногой холодильник:

- Слушай, Маришка, я собираюсь через полчаса в Ашан. Поедешь со мной? Мне веселее будет. Да и посоветовать что-то сможешь!

 

Ответить Марина не успела. Зазвонил мобильный телефон Константина. Костя, отвернувшись к окну, «замурчал» в трубку:

- Леночка-солнышко! Да, моя радость! И я очень соскучился… Конечно-конечно… Я через полчаса, как штык, у тебя! Да, как всегда! До скорого, увидимся! Целую в носик!.. Конечно, и в губки… твои сахарные, моя Вишенка. Ну, милая, конечно-конечно. На крыльях… Лечу к тебе!

 

Костя нажал кнопку «отбой», тяжело выдохнул и посмотрел на оцепеневшую Марину:

- Что стоишь? Иди, собирайся. Мы едем или не едем в Ашан?!

 

Марина вышла из ступора и пошла к выходу. Неожиданно остановилась, оглянулась,  глотнула воздух и поинтересовалась:

- Она похожа на меня?

- Кто? – брови Кости удивлённо полезли вверх.

Марина передразнила, сморщив нос:

- Ну, эта… твоя…  Леночка-солнышко, Вишенка?

Костя расхохотался:

- Ты что, с ума сошла?!

 

И, через мгновение, совершенно серьёзно, внезапно охрипшим голосом, добавил:

- Ни капли… не похожа…

 

***

Прикрепленные файлы:

Прозаик

Автор: Swieta
Дата: 02.06.2014 23:31
Сообщение №: 39403
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Светлана Лобова

Один день из жизни Евгении Гончаровой (название рабочее)

Как старый и давно уже проверенный сотрудник, Женя могла приходить на работу часам к 10-ти, если с утра не было каких-то срочных дел. Она работала в этой компании уже с 1996-го года, хорошо знала топ-менеджеров и шефа. Войдя в офис, остановилась поболтать с девочками на ресепшене (для себя Женя называла это «подцепить темку» - о чем утром говорит ресепшен, днем или вечером будет болтать вся стихира).

Дальше – свой кабинет (как-никак уважаемый боссом сотрудник!), включить комп, начать созваниваться по телефону, решать какие-то вопросы. Параллельно бродить по сайтам и литпорталам. Уже давно, а последние три-четыре года еще и в интернете Женя писала стихи и общалась с такими же, как и она, страдающими стихоэнурезом.

Но сегодня явно был не ее день – сначала на Гончарову реально наорала главбухша, тетушка исключительно интеллигентного склада, отдавшая работе с цифрами лет 30 или 40. Оказывается, с отчетом Женя конкретно протянула, а из-за нее не было полной информации по квартальному отчету, который должен был уйти в налоговую еще вчера. Потом ее вызвал к себе на ковёр шеф, высказавшись по поводу того, что Женя в рабочее время решает другие дела. Наконец, пару раз на мобильнике у нее прорезался непонятный номер. Она подумала минут двадцать, и потом только убедила себя, что позвонить все-таки нужно. 

 

 

Звонила, оказывается, классная руководительница дочери. Вероника  много чего переняла у мамы и нередко вела себя в свои пятнадцать как принцесса, которой все кругом обязаны. Воспитанием дочки преимущественно занимался отец, но сейчас Кира Анатольевна настаивала именно на встрече с Женей.  

 Прикинув, что еще надо успеть сделать и когда лучше пообедать, Женя предложила Кире встретиться около двух в находящейся на одной улице с офисом кафешке «Три пескаря» (хозяйка «Пескарей» была одноклассницей Жени). Кафешка или «харчевня», как было написано на вывеске, нередко использовалась самыми разными людьми для разговоров, не предназначенных для чужих ушей.

 

Кира Анатольевна выслушала спокойно предложение, поблагодарила и твёрдо сказала:

 - Лучше к двум, если вам так удобно, приходите в школу.

 

 

Разговор не сказать, чтобы получился - мобильник Жени нередко прерывал его. Беспокоили то сотрудники, то клиенты,  уже под конец позвонил Дима Бельков с просьбой подъехать сегодня вечером – на завтра в ДК «Субботник» было назначено выступление. Женя не сдержалась, и высказала Белькову, что с просьбой о выступлении мог бы и повременить. Ей откровенно было неудобно перед Кирой. Учительнице тоже было неудобно из-за звонков, но она постаралась донести, что Вероника с завидной регулярностью не появляется на уроках, и скорее всего на данный момент переживает первый в жизни приступ любовного увлечения.

 

Расстроенная, в растрепанных чувствах, вернулась Женя на работу. С горем пополам довела до ума пресловутый отчёт для бухгалтеров, сдала его Елене Илларионовне и двинулась в сторону отдела, где сидел Бельков.

 

В отделе кроме Белькова и одного из экспедиторов никого не было. Окно было открыто, но запах дыма и пива абсолютно чётко витал в атмосфере.

- У нас тут начальство в командировку умчало, - после обмена приветствиями поделился новостью Бельков.

- А топор вешать не пробовали? – вежливо пошутила Женя.

- Концентрация не та, - возразил экспедитор, с серьезным видом раскладывая пасьянс на компе.

- Сейчас еще Фаддеич подтянется, - сказал Дима. – На завтра с ДК «Субботник» договорились сбацать выступление, мне сказали, что народ пойдёт на мэтров типа тебя.

 - A на кого еще народ пойдёт?

- Ну, Голубева хорошо поёт, - замялся Бельков. – но её решили не приглашать на сегодня. С неё и  завтрашнего выхода хватит. Потом, Калмыкова упоминали. 

 Алина Голубева была всем креативным и околокреативным тусовкам известна под прозвищем «девочка со взглядом волчицы» или «девочка-волк». Скандальная была персона, и с Женей отношения у них были как волны на море – то бури в виде скандалов за кулисами и на совместных посиделках, то штиль – ровно и красиво, будто они сестры. Александр Калмыков был известен как поэт в околотворческих кругах и один из лучших преподавателей физики в институте.  

Примерно через час втроём с парой «фляжек» они отправились по делам, но как только приехали на квартиру к Димке практически на окраину города, Женя чётко обозначила – или готовимся к выступлению, или выпиваем. Готовили программу часа полтора, а потом Фаддеич достал из холодильника пиво и привезенную ему старым приятелем с ДальВо копченую корюшку…

 

Уже после одиннадцати Женя ввалилась домой, и с порога учуяла:  что-то не так.

      Сергей сидел на кухне в явном раздражении, мобильник в его руках плясал нервическую джигу. На какой-то момент Жене показалось, что телефон вот-вот полетит в сторону стены. Но нет, всё обошлось лишь очередной сигаретой.

Она не выдержала, прошла на кухню и замахала руками.

 - Серёж, я же просила на кухне не курить.  – открыла окно.

- Присаживайся, - хмуро заметил он. –  наша красавица уже полтора часа как вне зоны действия сети.   - ????   

 - ну отключила или потеряла. Меня больше волнует, где она.  

 - я с Кирой сегодня встречалась, она говорит – у Роньки парень завёлся.

 - я уж её подруг обзванивать пытался. Молчат, партизанки. Парень?

 - Да, но она и сама толком не знает. Просто уверена, что здесь всё дело в парне. Не из класса, и скорее всего, не из школы. .

 - Понятно. Хорошо, Николаич на связи. Говорит, через 15-20 минут подъедет.

 

Она лихорадочно достала из холодильника пластиковую бутылку, налила себе воды. Николаич, бывший одноклассник мужа, работал в городском угро.  И если речь зашла о том, чтобы мента привлечь на поиски блудной дочери…

Женя на автопилоте выпила воду и налила ещё, пытаясь вспомнить всё, о чем говорили с учительницей. Время от времени всплывали в мозгу нелестные эпитеты по поводу Белькова.

 Мобильник, как и обычно, лежал на столе. Она набрала Большого Босса:

 - Леонид Владимыч, извините, не разбудила? У меня у дочки проблемы, я на работу завтра не пойду, разрешаете?      

 И, услышав полусонное «разрешаю», поблагодарила и спросила Сергея:

 - Где твой Николаич? Я еду вместе с вами.

            **********

 

…Вероника сидела за столом, словно ничего не произошло. Рядом с ней лежал  разрядившийся мобильник. У окна стоял и дымил трубкой Дима Бельков, за столом пил кофе высокий длинноволосый парень в черной футболке и с повязкой на волосах.

 - Здрасти, - он привстал и протянул руку Сергею. – Кеннет.

 - Дон Серджо Леоне, - хмыкнул тот. – а это донья Эуджения, мама сеньориты Вероники.  Я так понимаю, вы наш потенциальный зять. А вы, мадемуазель, - обернулся он к дочери, - зарядку не соизволите в сумочке носить?

 - Мы пока всего лишь друзья с Ронни, - мило улыбнулся Кеннет.

 - Ну, па-ап, - одновременно с Кеннетом умоляюще протянула Ронька. Уши у нее вспыхнули, будто в них заменили батарейки. Да и вид самодостаточной дамы как-то быстро пропал. Очевидно, она не ожидала подобного «шороха».

 - Сэр Кеннет, а вы помимо творчества чем изволите заниматься? – уточнил Сергей.

 - Я на ин-язе учусь, осваиваю английский, самостоятельно еще валлийским и арабским занимаюсь, будущий переводчик, - достаточно спокойно представился парень. – Да и вообще, какой я творческий? Это вон Дима  –  творческий.

 - Ну, сейчас-то речь не о Диме, - подхватил тему отец Вероники, - так что давай поподробнее о себе. Кстати, Кеннет – это из Вальтера Скотта, не ошибаюсь? Ты ролевик?

 - Есть немного, - признался парень. – Вообще-то меня Романом зовут.

-  Жень, так как насчет сегодняшнего вечера?  - словно между прочим, влез в разговор Бельков.

- Дима, спасибо тебе за своевременную поддержку, - Сергей не дал ничего сказать Жене, - давай сейчас мы с нашими ролевиками разберемся, а эти свои дела вы с Женей успеете обсудить, поверь мне. Значит, дорогой сэр рыцарь, - он достал блокнот, - пиши полное своё имя-отчество, фамилию, номер мобильного и адрес голубиной почты –электронной в те далёкие времена ещё не было. Это во-первых, - он закурил.

 - А во-вторых? – спросила Вероника у отца. 

 - А во-вторых, мой друг шериф на своей повозке доставит нас сейчас до дома. И там мы с вами спокойно и обстоятельно обо всём поговорим. Я думаю, так будет вернее. Дима, в следующий раз, когда они окажутся в поле твоего зрения – отправляй мне смс, хоть с голубем, хоть с соколом, лишь бы доходило. Сам понимаешь, ученики и студенты – народ забывчивый. 

 

 Вероника при этих словах покраснела еще больше, но промолчала. Ровный тон отца, похоже, вгонял её всё больше в краску. Кеннет-Роман прокашлялся и протянул листок Сергею. Тот просмотрел и убрал в бумажник.

 - Хорошо, теперь вы, сэр Кеннет, и вы, барышня, берёте свои вещи и направляетесь на выход. Обувь, телефоны, кинжалы, и прочую мелочь не оставляем здесь. Спускаемся в шерифскую повозку.

Роман с Вероникой встали и двинулись в прихожую. Следом за ними вышли и родители Вероники. Уже при посадке в машину Сергей распорядился:

 - Рома, будь добр, пока сядь на переднее сиденье. А мы как раз сзади. Дамы, живее. Жень, пропусти Роньку в центр. Эх, Вероника Сергевна, и как вас угораздило? Мы сейчас еще дома поговорим и выясним, у кого из вас в голове серое вещество в какой пропорции. Перед другими позориться только из-за вас.

 - Бить будете? – спросил Кеннет, явно с намерением обратить всё в шутку.

 - Зачем? Тебя, если что, сразу с лестницы спущу – и кратко, и доходчиво.

 

Поэт

Автор: sovetnik014
Дата: 05.06.2014 15:56
Сообщение №: 39976
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Перед лицом вечности любая дата теряет смысл. Денис Васильев, в публикациях Д.Т.С.

Здравствуйте, Виталий!
Вот мой рассказ

Фауна and life 

Раннее утро. В доме еще все спят, только она сидит с сигаретой на кухне за чашкой кофе, да у миски, зевая и потягиваясь, караулит пёс, а под мойкой скребет плинтус черепаха. Благословенные минуты тишины и покоя. На второй чашке  невольно начинает мысленно подсчитывать: сколько ртов и клювов надо сегодня накормить.

Муж и сыновья – это святое, и это просто, из родственников и друзей вроде сегодня никто не собирался, зверьё… Список, что ли, на холодильник вывесить? И с радостью вычеркивать из него убывших!.. Так кто же на сегодня? Кот и пёс – постоянные жители, меню отлажено, надо прямо сейчас накормить, пока остальные не поднялись. Попугаи… Расплодились на семь клювов! Не надо было поддаваться на уговоры детей повесить гнездо. «Мальчишки» получились скандальными и вечно дерутся. Но единственная из всего выводка «девочка» такая милая. Надо же, и среди птенцов бывают очаровашки, однако вечно прячется в укромных уголках, как бы хищники её не слопали. Да, корм… Надо купить специальный для птенцов и отварить яйца, цыплятам, знаю – дают.

Ну, загомонили! Наверно, старший мой проснулся. Да, в ванную потопал, а пес ломанулся за ним. «И не надейся, дружок, гуляешь утром со мной!»

Заглянула в комнату младшего. На подушке голова к голове: сын и хорёк. Принес за пазухой: «Ты только не волнуйся! Это временно, пока Костик не утрясёт вопрос с предками».

Временно… Пошла уже третья неделя! Пес – нервничает, кот – днями сидит на шкафу!

О, Господи! Муж балкон открыл. Сейчас ворона прискачет! Как быстро восстановилось её крыло, и она определила местонахождение «камбуза». Скорей колбасу достать, а то, если не кинешь, сразу же в клюв кусок, в ноги клюёт. И так больно! И чего не улетает, выздоровела ведь! Похоже, зимовать собирается у нас…

Младшенький поднялся, запел… Ой, про крыс его забыла! Всё-таки большое облегчение эти корма для животных: сыпанул, и раздача кормов закончена! Морковку не грызут, на мясе подавай! У-у… И почему он к ним так трепетно относится? Да ещё две! Ну, сегодня-то одну заберут, есть же любители… Боюсь я их: и серых, и белых.

Завтрак. За кашей и чаем разбор «полетов» на день. Вся фауна подтягивается к столу, в надежде еще поживиться. А ведь накормлены!

–  Кыш, брысь отсюда!

–  Мам, ты чего? Они же скучают без нас!

Зато я веселюсь целый день!

–  Ты лучше скажи мне, чем кормить твою черепаху? Она скребется целыми днями, наверно, голодная.

 –  Мам, зима скоро! Чего её кормить? Зафутболь под кровать, и дело с концом!

 –  Зафутболь?.. Живое ведь существо!

В ответ что-то невнятное уже из лифта…

Доверять сыну в этом вопросе нельзя, придется поискать в Интернете: едят ли (и что) черепахи зимой? Должны бы, ведь не медведь же на зимней спячке.

Уф! Утро закончилось. Люди разошлись по делам, фауна – по местам, вздремнуть.

–  Котофей, слезай со шкафа, перебирайся на любимый диван!

Нет ему покоя: хорька не переносит, да и попугаиха, вредная дамочка, достаёт. Мало ей своих хлопот с таким семейством! Над котом продолжает измываться: заманит на верхнюю перекладину шведской лестницы и улетает, а он, бедолага, с диким мяуканьем еле сползает вниз. Из кошачьих, а такой трус!

–  Ну что, пёс? Идём гулять? Но на обратном пути –  в магазин, за провиантом.

Час-полтора личной жизни: прогуляться, подышать, обдумать своё… Довольная псина трусит рядом: на это время хозяйка принадлежит только ей, но начинает ворчать, когда та раздаёт бездомным псам с «барского стола», недоеденное.

–  Не жадничай, им несладко приходится!

Хорошо прогулялись –  плодотворно: наконец как надо сложилась в голове фраза, успеть бы вставить в текст, пока дети не вернулись из школы. Закрутишься и забудешь, и потом кажется, что она была самой удачной. Заблуждение. В конце концов придумывается что-то не менее удачное. Но, пожалуй, надо носить с собой блокнот и карандаш. Теперь в магазин, по списку: дедке, бабке, внучке, Жучке… Как их много!

Дом встретил шумом-гамом: птенцы опять скандалили, кот агрессивно, как в драке, мяукал. В чем дело?! Сначала кот, от его мяуканья можно очуметь!

–  Сидеть, пёс! Жди, пока лапы помою!

Только он один и слушается беспрекословно, мой дорогой!

Кот сидел на шкафу, уже почти полностью свесившись вниз: шерсть дыбом, хвост как маятник из стороны в сторону, – и запугивал своими завываниями хорька, разместившегося на его месте на диване (и как он выбрался из комнаты сына?). Разогнала всех по местам и клеткам. Кота успокоила сосиской, оторвав её прямо в пакете от связки.

Пес всё еще ожидал помывки лап.

–  Умница моя! И правильно, что с помощью не влез, я их тогда вовек бы не угомонила. Получай тоже сосиску.

Не успела дойти до кухни – звонок в дверь, и на пороге соседский мальчишка.

–  Я вчера дал вашему сыну змею поиграть, он сказал, что вы вернете.

–  Игрушку, что ли?

–  Ещё чего! Настоящую, живую!

Вяло махнув рукой, тихо сползла по стене: ищи. (Всю ночь какая-то гадина ползала по квартире… Нет, так жить нельзя! Погоди, вернешься ты домой!)

Змея нашлась, на удивление, быстро. Наблюдала из кухни через щёлочку за отбытием гостей.

Распихав пакеты по полкам шкафа и холодильника, присела к компьютеру: разобраться с почтой и зафиксировать «нетленку». Оторвалась от экрана, только когда вся фауна вдруг встрепенулась: пёс вилял хвостом у входной двери, котяра спрыгнул со шкафа и уже вышагивал по коридору, попугаи дёргали клювами за металлические прутья клетки – прям оркестр. Ребята возвращаются из школы. Как все они это определяют? Немыслимо!

И пошла открывать дверь своим «зверятам», начисто забыв о принятом решении быть с ними построже.

Снова кормёжка, но по сокращенному списку: у птиц и крыс еда и вода есть, кот с собакой пропускают, а то разжиреют без движения. Но собака сидит рядом со столом и, тяжко вздыхая, заглядывает во рты, а кот ластится, трется головой о руки под самыми ложками и вилками.

Наверняка мальчишки сбрасывают куски под стол! Безобразие, никакого порядка. Но сами-то какие голодные, милые мои.

Накормив сыновей, снова к компьютеру, и так увлеклась, что просто подпрыгнула испугавшись: по коридору мчался кот с бантом на хвосте, за ним с криками мальчишки, следом с лаем собака. Кортеж вихрем пролетел по комнатам. Под потолком заметались и заполошно закричали попугаи, то ли с перепуга, то ли участвуя в гонке. Миг –  и всё стихло.

Схватившись за сердце, на дрожащих ногах отправилась на разведку. Кот с собакой чуть ли не в обнимку на одной подстилке, ребята – за уроками… черепаха продолжает скрести плинтусы, но уже в гостиной…

На следующее утро, прогулявшись с собакой в лесу, зашла в зоомагазин купить корм попугаям. Пробираясь между кадками и кашпо с разлапистыми пахучими растениями, вдруг замерла у клетки с поющими кенарями.

Среди разнообразия трелей и гомона птиц один, похожий на маленький лимончик, прикрыв глазки и вытянув шейку, старался изо всех сил. И казалось,  его рулад проглянуло солнце на хмуром осеннем небе.

Из магазина вышла, прижимая к груди обернутую шарфом клетку. Пес понуро плёлся рядом, всем видом выражая несогласие.

Только мой… Будет петь и радовать каждый день…

И заторопилась к этой радости…
Поэт

Автор: ТатЛоб
Дата: 11.06.2014 17:10
Сообщение №: 41235
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Татьяна Лобанова

Добрый день!) можно поучаствовать в вашей рубрике? Вот первый опыт.

Покупайте меня

 

Год выдался нелегким, а лето пасмурным. Достав пылившиеся в коробке из под гречки загранпаспорта, я отправилась в турагенство за горящей путевкой. Уже и не вспомню, как паспорта оказались именно в коробке из под гречки - видимо эта емкость показалась когда-то наиболее удачной для сбора денег в фонд путешествий. Деньги все не накапливались, и документы пылились два года. С момента оформления только один из паспортов получил применение - однажды я посетила друга в Израиле, но это уже совсем другая история.

Итак, взяв паспорта, я отправилась в турбюро и вот уже через два дня мы "катапультировались" из Перми в знойную Турцию.

Миновав убогое "Большое Савино", современный аэропорт в Анталии и ночную стоянку автобусов трансфера, мы оказались наконец в отеле в 6 часов утра по турецкому времени. Было светло, завтрак был запланирован на 7 часов, а поселить в номер нас обещали после двух. На ресепшене сидел молодой человек, заявивший, что он с Украины но при этом весьма мало понимавший по-русски.

Оставив сумки в холле мы отправились на море. Солнце было невероятно сильным для шести утра. Присев на потрепанные лежаки мы оглянулись. Мы в другой стране. Перед нами Средиземное море. Но ощущения заграницы почему-то не было.

Лазурный берег. "Убитые" лежаки. Русские туристы. Песок и галька были перемешаны с какой-то удивительной неряшливостью. Не было ощущения заграничной "прилизанности" и лоска, которую нам обещали. Может, мы неправильно выбрали отель? Или город?
Или страну...

Возвращаясь с моря мы прошли мимо кладбища, которое напомнило о жизни турецкой Чалыкушу в деревеньке Зейнелер. Нигде ничего не "екнуло". Кладбище под ярким солнцем совсем не было страшным, а через витую ограду могильных памятников было почти не видно.

 

Как то незаметно наша компания из двух человек увеличилась вдвое. С первых шагов мы органично попали под опеку наших соседей по самолету - мамы и дочки из Перми. Попутчицы были "синхронно" постарше нас на несколько лет. Они приходили утром без стука (дверь в номер почему-то не запиралась) и забирали нас, сонных на море. Прыгая по номеру в простыне я мысленно проклинала этих нежданных посетителей со всем негодованием интроверта, вынутуго из скорлупы, но в конечном итоге соглашалась на все их предложения, понимая, что без них было бы далеко не так весело.

 

В первый же вечер, когда мы с дочкой неспешно прогуливались в сторону столовой, (где уже ждали обгоревшие "в мясо" и немного утратившие свою активность собратья по турне), нас остановил молодой турок. "Девочка, ты приехала с мамой?" - спросил он. Ответ был предсказуем. Моя весьма сообразительная дочь ответила "Да,"- кивая на мою покрасневшую от южного солнца физиономию. В голове пронеслось: "кто скажет что это папа пусть первый бросит в меня камень". Но речь юноши, видимо, была продумана от начала до конца. "Тогда ты наверное будешь рада сходить с мамой в хамам, где маме сделают пенный массаж." Не вникая в подробности, зачем маме делать пенный массаж при дочке, мы попрощались с зазывалой, заявив, что нам это неинтересно.

Хамам мы планировали посетить не в отеле, а в настоящей турецкой бане, куда мы и рассчитывали отправиться на следующий день. Но случай распорядился иначе.

 

Утро второго дня началось с бодрого грохота нашей распахивающейся двери. "Опять не закрылись.", - констатировала Таня. Она и печально притулившаяся к косяку Поля материализовались неожиданно. Мы еще прижимались к подушкам в ожидании очередных снов. Мне снился сосед, почему-то взыскательно спрашивавший, сдам ли я сегодня материал. Лицо его рассеялось в дымке, из которой возникла физиономия попутчицы. Густые кудри обрамляли чуть приплюснутый сверху и "запавший" назад лоб. В лице ее было что-то еврейское, а в обрисе глаз и бровей даже мавританское. Глаза сверкали со страстью первопроходца: "Сегодня мы пойдем на пятизвездный пляж", - кинула она с порога. Унылая девочка, сопровождавшая маму, явно не разделяла ее энтузиазма. По какой-то необъяснимой причине, (десятилетняя Настя, разводя руками, списывала все на переходный возраст - Поле было четырнадцать), они непрерывно ссорились. Впрочем, возможно, это был непрерывный конфликт сильных личностей, оказавшихся в одной клетке. Мы же с Настей, привыкшие приспосабливаться друг другу с лояльностью любящих пофигистов, в такие моменты переглядывались, словно говоря: "Ну мы ведь не такие, мы то лучше".

 

Каждый южный день похож на другой. Море, на 40 % состоящее из соли, как сообщил нам кто-то из соседей по пляжу, крепко держало разморенные тела купальщиков. И ничто не могло испортить нашего радужного настроя. Море было нашим счастьем. Мы переполнялись им изнутри. Лежа в теплой волне, я вспоминала чье-то давнее высказывание, что плазма, составляющая большую часть нашего тела, по составу схожа с морской водой. Наверное поэтому я так остро ощущала взаимопроникновение моря и собственного тела... С пляжа мы, утомленные, шли мимо кладбища "домой", в отель, купив за доллар по дороге три шарика мороженого. Мороженое было вязкое и явно "нерусское". Но очень вкусное. Пожилой седовласый турок, завидев Настю с долларом, широко улыбался и говорил на ломаном русском. Однажды мы "изменили" ему с соседней палаткой мороженого. Он обиделся как ребенок, заявил, что его мороженое вкуснее и подарил два зеленых абрикоса.

Вечером мы собрались в хамам. Наши попутчицы легли спать рано, а мы с Настей отправились на поиски приключений. Иначе это не назовешь, поскольку в девять часов на улице было уже темно как ночью, а наша пара почему-то неизменно привлекала к себе внимание торговцев, кричавших: "Женюсь на тебе, заходы купи куртку, шубу. Полотэнца тоже есть".

Вечерняя прогулка после нескольких часов купаний на море и в бассейне оказалась серьезным испытанием. Настя, изнывавшая всю дорогу, через 40 минут сказала: "Все, если после этой таблички хамама нет, мы идем обратно". Мы встали перед табличкой и увидели надпись "хамам". Это судьба, обрадовалась я. Мы спустились в подвальчик под табло. Открыв дверь я тут же захлопнула ее. Ничего в том подвале не напоминало о восточной роскоши. Скорее, его содержимое было похоже на заброшенную теплотрассу. В глубине коридора я успела заметить брюнета в черном халате с вязью. Брюнет был явно несвежего вида, неожиданного для бани. "Пошли отсюда",- схватила я Настю за руку.

Вернувшись в номер под монотонные упреки домашнего тирана, я решила не ходить больше ни в какие посторонние хамамы, а остановиться на домашнем, отельном варианте.

К моменту возвращения в отель я уже загорелась этой идеей в полную силу и направилась в отельные бани - проситься на сеанс хамама.

Вход в пещеры Алладина - именно такое впечатление производил на меня наш отельный хамам - был выстлан вишневого тона бархатными дорожками. Ноги касались ступеней мягко, как кошачьи лапки. Спустя пролет я оказалась в подвальном помещении, из которого на весь отель разносился приторный аромат благовоний. Хозяин бань в спортивной футболке и трениках, но с очень почтительным видом - сейчас мне кажется что он даже сложил на груди руки с молельным видом, когда здоровался. Он cпросил, что угодно, и предложил три вида хамама. Подумав, что живем один раз, я выбрала хамам-люкс с кофейным пилингом, пенным массажем и полным сеансом лечебного массажа. К пакету услуг прилагался кальян, но от него я отказалась, не пожелав курить в одиночестве. Взамен услужливый господин в трениках пообещал шоколадную маску. "Придешь один раз маску сделаешь, потом еще будешь приходить". Соблазнившись на многократные маски и лечебный массаж, я согласилась.

Под глазами у эфенди залегли глубокие синяки. Подумалось, что на такой ответственной работе он, видимо, не высыпается. Мимо прошел, с любопытством оглядев меня, юноша европейской внешности, обнаженный по пояс. Заглянул в глаза и исчез в складках бардовых ширм.

Сеанс хамама состоялся на следующий день утром. Я спустилась в чертоги Алладина в положенное время. Бархатный салон, обставленный зажжеными свечами, полумрак. Все говорило о том, что хозяин планировал обустроить не массажный кабинет, а, скорее, сад удовольствий.

 

Вчерашний юноша, в котором тюркское происхождение выдавал только заостренный вниз кончик носа, встретил у дверей, почтительно указал на этажерку для обуви, подал полотенце. Проводил в сауну, потом в банную комнату с серыми мраморными стенами и пьедесталом в виде соты, на который мне и предложили лечь.

 

Из состояния Нирваны, которая длилась два часа (душистый пилинг, маска, массаж, чай, снова массаж...) меня извлек голос попутчицы, прорвавшейся в мир грез, чтобы извлечь меня на поверхность (что-то вселяло в нее уверенность, что из хамама живой и безгрешной я не выйду). «Мы тебя ждали раньше»,- укоряла она с видом мамы, дожидающейся заплутавшую дочь из ночного клуба.

 

Турция отдавалась нам с самозабвением. Липкие (от сладостей и привязчивых торговцев) базары, где каждый второй турок оказывался выходцем из СНГ, прекрасно говорившим по-русски. Каждый день мы делали небольшие вылазки в центр Белека, а однажды посетили Кемер, где самым поразительным видением была местная Мечеть. У входа мерцало огромное электронное табло, а под зданием было внушительное сооружение вроде подземной стоянки для автомобилей. К религии тут относились серьезно. Даже будь мы мусульманками, в мечеть нас не пустили бы. Но заглянуть в распахнутые двери храма удалось. Мы узрели распростертых в молитве мужчин, блестящие их пятки и ряд тапочек у входа... Из церкви доносился мускусный запах. Мы ушли, ощущая трепет, который всегда охватывает в намоленных местах.

 

В первый же день, усердно натирая меня кофейным пилингом, юноша-хамамщик покачал головой: «у вас небольшие проблемы со спиной. Но все дело в ногах, поэтому я как массажист рекомендовал бы вам массаж всего тела».

Он был коренным турком, но мама когда-то приехала из России. Миша — так звали хамамщика, рассказал трогательную историю родителей, полюбивших друг друга лет тридцать назад. И намекнул, что сам не против жениться на русской. «Вы всегда так веселы? Я бы хотел такую жену — спокойную, веселую». Пробурчав в дыру в полотенце, что странно оценивать характер человека на массажном столе, где спокойны все, я все же подумала: «Милый парень». На следующий сеанс массажа я пришла с дочерью. И Миша, казалось, обиделся. «Все могло бы быть по другому, а? Совсем не такой релакс», - проговорился он, хрустя моими костями. Дочь, которой правили позвоночник на соседнем столе, радостно комментировала все нюансы передвижений массажиста: «Мама, на тебя запрыгнули (массаж спины турки делают, забираясь на массажный стол и нависая над клиентом с устрашающим видом). Мама, а что тебе сейчас делают?»

 

Массажиста дочери звали дядя Сефа. Он не говорил по русски, что в Турции редкость. Но был уникальным детским специалистом и, казалось, почему-то неодобрял моего массажиста.

 

На следующий день Миша был мрачен и сказал что сильно заболел. «Пил холодную воду, простыл. Миша еле стоит на ногах,» - грустно, с интонацией брошенного ребенка признался он Насте. «Может я вообще завтра не приду на работу, пропустите один день».

На следующий день он все же пришел и делал массаж не менее тщательно. У дочери сеанс заканчивался раньше и ее отправили на шоколадную маску.

Оставшись наедине, Миша сразу переходил на «ты», задавал ничего не значащие вопросы с глубоким смыслом и оставлял руки на моих запястьях чуть дольше чем полагалось.

«Мама, а ты будешь скучать по своему массажеру?»-спросила дочь на третьем сеансе, решив что третье посещение мужчины это уже серьезная связь.

«Массажер» радостно откликнулся: «Будете? Будете?»

«Какие глупости тебе идут в голову», - пробормотала я.

 

На ужин мы обычно занимали столик на улице, кинув на него полотенце или книгу. Собравшись вчетвером, мы сосредоточенно поглощали прыгающие по тарелке желеобразные десерты, вполне по-европейски приготовленные овощи и огромные куски арбуза, добытые в длинной очереди к раздаче.

Слушая мои восторженные отзывы о хамаме, чудесных массажистах и их русских корнях, Татьяна, подозрительно глядя на меня, заключила. «Ты смотри не улетай тут. А то придется тебя разыскивать. Кстати ты знаешь, что в Турции очень развита мужская проституция. Это у них одна из самых популярных профессий».

«Да ты просто тоже хочешь массаж», - обиделась я. - «Уверена, что ни о чем таком там не идет и речи. Очень порядочный парень». «Ага, и ты все принимаешь за чистую монету», - хихикнула она. «Да ты чего. Блондинка, да еще платежеспособная. Ты же просто мечта».

В продолжение темы мужской проституции мы обсудили историю миссис Стоун Тенесси Уильямса и ее печальный конец. «Вообще несколько лет назад было противно смотреть, как турки у отеля буквально разбирают наших девушек», - призналась Татьяна. «Сейчас стало как-то цивильней.» «Мне кажется ты ошибаешься, если думаешь что девушки им платили», - сказала я, оскорбленная не столько тем, что меня пытались соблазнить, сколько высказанным подозрением, что меня пытались раскрутить на «съем» жиголо.

«А ты знаешь, какой для них самый большой шик? Снять красавицу, но чтобы она тебе еще и заплатила», - продолжала она.

Я скорчила брезгливую гримасу и встала из-за стола. «Не завидуй так громко», - сказала я и отправилась в номер.

Но зерно подозрения ей заронить удалось. На следующий массаж я шла уже не с таким безоблачным ощущением. И когда Миша ни с того сего среди прочей болтовни сказал кокетливо: «Так что покупайте меня, - ну разумеется, как массажиста», - я подумала «неужели правда?». И с того момента замкнулась в себе, полная негодования.

 

За день до отъезда мы с дочерью мы снова спустились в хамам на последний сеанс одновременного массажа. Дядя Сефа уже ожидал нас с благожелательной улыбкой.

В темной комнате, уставленной свечами, было приготовлено два стола с прорезями для лица.

«Будете скучать?» - спросил Миша.

Я не ответила.

«Вы сегодня не в настроении, что случилось? Нет, что все-таки случилось?» «Все хорошо», - отвечала я ледяным тоном, ни на минуту не забывая о прозрении Татьяны.

В этот день ребенок не отходил от меня ни на шаг и до последнего наблюдал за манипуляциями массажиста, который умудрялся таки выйти за рамки обычной программы, то до щекотки задев подмышки, то излишне задержавшись на ладонях. «Сегодня последний день, надо отпраздновать», - сказал он. Я промолчала.

Из хамама мы вышли очень быстро, не попив даже традиционного чая.

 

«Идем скорей на море», - сказала я. Седовласый мороженщик подмигнул нам и дал «в подарок» дыню, попросив заплатить один евро. Турция отдавалась нам, не забывая о себе.

Поэт

Автор: nsterledeva
Дата: 30.06.2014 10:03
Сообщение №: 45871
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Ната

Чудище Смог

 
   
   Из цикла "Удивительные приключения Арника"


   Над городом много дней подряд висел густой туман. Казалось, он поселился здесь навечно, вселив в людей  тоску и уныние. Понурив головы, они брели на работу и молча выполняли повседневные дела.

   Но однажды утром Арник - десятилетний мальчик - задумался: "Что происходит? Середина апреля, а птиц не слышно, деревья не зеленеют..." Он выбежал во двор и закричал:
 - Ветер! Ветер-р-р, где ты? Появись! Разгони туман!

   Вскоре ветви деревьев встрепенулись, сбрасывая с себя тяжёлые капли.

 - Лечу-лечу-у-у, спешу-у-у, - послышался голос подлетающего Ветра.

   В считанные минуты он прогнал засидевшегося серого пришельца. Солнечные лучи наконец достигли Земли, пробуждая Весну от затянувшейся спячки.

   Ветер ласково потрепал мальчишку по взъерошенным волосам и промолвил:
 - Молодец, что позвал меня. Нельзя сидеть, сложа руки, когда приходит беда. А теперь послушай-ка, что я тебе расскажу.

   Арник быстро забрался на своё любимое дерево поближе к небу и сказал:
 - Спасибо тебе, что отозвался. Рассказывай, я буду внимательно слушать.

   И вот какую историю поведал ему Ветер.

   В одном из городов Земли жили три друга: музыкант Андрэ, художник Дэвид и сказочник Ханс.

   Таких музыкантов как Андрэ судьба редко посылала людям. Скрипка в его руках творила чудеса: владея всеми звуками Вселенной, она рассказывала о далёких и удивительных мирах, о прекрасной и неповторимой жизни на Земле.

   Кто хотел услышать - слышал и восхищался. Но таких становилось всё меньше и меньше.

   Дэвид был наделён способностью вспоминать и изображать на полотнах первозданную красоту планеты. Но на выставках его работы не пользовались успехом.

   Обитатели этого города, пресытившись жизнью, искали новых впечатлений и изощрялись в изобретении новых развлечений.

   Музыкант и художник были молоды, полны энергии и веры в чудо, которое всколыхнёт умы людей, и они вспомнят о своей родной планете.

   Сказочник Ханс прожил долгую жизнь, он побывал во многих странах мира, собрал мифы, предания и легенды всех народов. Мысли его были неутешительными - беда надвигалась.

   Воскресными вечерами друзья часто собирались у сказочника. Андрэ исполнял свои новые произведения, Дэвид показывал картины, а Ханс рассказывал одну из своих многочисленных сказок.

   Но в один из весенних дней музыкант и художник еле добрались до дома Ханса, который находился на окраине города, - густой туман заволок всё вокруг.

 - Смог заполонил город, - звуки моей скрипки не могут пробиться сквозь тяжёлый воздух, нависший над нами, - с грустью сказал Андрэ.

 - Да, - потвердил Дэвид, - Это Чудище уже начало проникать в жилища людей, они задыхаются. Чем больше оно ест, тем больше  становится его аппетит. А пищи хватает. Недавно запустили комбинат, работающий по новейшим технологиям. Теперь Смог питается отходами его деятельности.

   Вчера произошда авария, в атмосферу попали мутированные образцы различных живых организмов. Смог, наглотавшись этих биологических материалов, как сообщили учёные, обрёл разум.

   Выслушав друзей, сказочник произнёс:
 - Сбываются самые страшные мои предположения. Это Чудище скоро захватит всю Землю.

   С тяжёлыми мыслями Андрэ и Дэвид покинули дом Ханса.

   А ещё через несколько дней к Хансу прибежал взволнованный художник и сказал:
 - Андрэ пошёл в лес послушать перезвоны подснежников и не вернулся. Я иду на его поиски.

   Прошло два дня. Друзья не появлялись. Сказочник вышел в сад. Густая серая пелена поглотила старика. Наощупь он пробрался к каштану и прикоснулся к его ветвям. "Пришла беда. Конец весны, а на дереве даже почки не раскрылись...," - с такими мыслями он вернулся в дом, взял трость, фонарь и направился в лес.

   Выйдя из города, сказочник присел на поваленное дерево передохнуть. Неожиданно его щеки коснулось слабое дуновение Ветра, и старик услышал тихий глухой голос:
 - Куда ты собрался? Твоих друзей уже невозможно спасти. Их забрал Смог. Это ужасное Чудище  похитило и Весну. Жизнь на Земле погибает.

   Сказочник задумался, а потом встал и заговорил:
 - Послушай, Ветер. Ты могуч. Вспомни свои былые деяния: одним порывом ты мог вырвать дерево с корнем, поднять бурю на море. Только ты можешь помочь нашей планете избавиться от Чудища.

 - Я, как и ты, уже стар и немощен. С трудом я пробрался к тебе, чтобы сообщить печальную весть, - ответил Ветер и направился в лес.

 - Постой, не спеши, - сказал Ханс, - посиди со мной, давай подумаем.

   В тягостном молчании прошёл не один час. Наконец Ветер промолвил:
 - Надежда только на моего батюшку - Вселенского Ветра. Ни разу я не просил его о помощи с тех пор, как он отправил меня на Землю.

   Сказочник подтвердил:
 - Ты прав. Это наша единственная надежда. Как же сообщить ему о нашей беде?

 - Мне надо подняться высоко в небо, тогда я смогу докричаться до Ветра-Отца. Но как пробиться сквозь плотное тело Чудища?

 - Ханс ответил:
 - Я призову всех птиц земных - они помогут.

   Сказочник поднялся. И столько в нём было желания сделать добро для людей, что сила невиданная появилась в его руках и голосе. Раздвинул он вокруг себя тяжёлый воздух и закричал во весь голос:
 - Птицы, большие и малые, слетайтесь ко мне!

   Через некоторое время налетело птиц видимо-невидимо: воробьишек и синичек, сорок и ворон, высокогорных орлов и соколов.

   А Ханс стоит среди них, как волшебник сказочный, руками в небо показывает и что-то приговаривает.

   Вдруг птицы встрепенулись, крыльями взмахнули и одна за другой начали взлетать. Сначала маленькие птички, за ними - те, что побольше. Туман чуть-чуть раздвинулся, образовался коридор, по которому взмыли ввысь соколы и орлы, рассекая воздух мощными взмахами крыльев.

   А за ними и Ветер помчался. Поднялся высоко-высоко в поднебесье и закричал:
 - Батюшка-Ветер! Помоги людям! Забери Чудище!.

   И вдруг зазвучал громогласный голос, от которого содрогнулось всё живое:
 - Слышу тебя, сын мой. Спешу на Землю. Один только раз вправе я помочь людям.

   Через несколько мгновений поднялся страшный ураган. Долго носился он над Землёй пока не нашёл Чудище Смога. Схватил его, умчался в просторы вселенские и развеял его там на невидимые частички.

   А на Землю устремились лучи Солнца, пробуждая жизнь на планете. Деревья зазеленели, травы зашелестели, цветы раскрылись, птицы и звери оживились, а люди  задумались о своей доле.      


Поэт

Автор: Флора
Дата: 27.09.2014 17:29
Сообщение №: 61981
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

флора51

Комментариев всего: 1 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии
Здравствуйте Виталий.  Именно разбор по косточкам произведений автора и есть то звено, которого  мне так не хватало на нашем сайте. И поэтому тороплюсь воспользоваться моментом, спешу .

Так и будет

 

      « Звук не исчезает бесследно, его  можно как-то сохранить» 
                                                 Джамбаттиста дела Порта          1589г


                                                
   Крайне обидно сознавать, что каждая неразумная  мошка норовит тебя вразумить, наставить на путь истинный. При этом обзывая тебя глупцом и самодуром. А ты по вежливости и культурности своей, опустив глаза в пол, внимаешь этой мерзости. Ладно бы еще если человек умным был, чины там, звания носил какие. А то так – замзавглав, исполняющий обязанности. Куда ни плюнь, везде замглавы, будь то в очереди за молоком или в киоске Союзпечати. И величают они себя менеджерами общественных мест, а по сути уборщица в общественном туалете. Бывает и жалко мне их: придёт такой чопорный замглав  домой, снимет с себя  шиншиллово-кроличью шубу, рваные носки и перед тобой человек как человек,  без каких либо прибамбасов, простой Иван Петрович Замухрышкин. Иван Петрович такой как все- семья, дети, квартплата, налоги, вобщем сочетание всех атрибутов современного демократизма. Не то чтобы  человек ущемленный, нет, Боже упаси. Просто он один из многоликой толпы современных обывателей.

  В тайне ото всех он вяжет носки и вечером ходит в парк поиграть в домино, потом смотрит телевизор и наконец засыпает с мыслями полными достоинства и удовлетворенности.
 На таких людей я вовсе обиды не имею, жалко мне их. Да и привык я уже. Они везде и, глядя на них, ровно не делаю никаких выводов, они для меня будто комар мимо пролетел. А чего ж так то, спросите вы. А от того, друзья мои - в моей голове своих тараканов хватает. С ними бы разобраться. Человек я молодой, и как друзья говорят – еще пороху не нюхал. Да где уж мне его унюхать, если учеба и гулянья отнимают всё мое время. Понимаю, что хвалиться здесь нечем, но разве можно отказать себе в удовольствии посидеть в ресторане за бокалом Киндзмараули, вдыхая запах фруктового кальяна, послушать музыку, потанцевать с девчонками.

 Вот как-то так протекала моя жизнь, полная эмоций и  мальчишеского баловства. Какого- либо рвения к учебе и наукам я у себя не наблюдал и потому временами скучал. Кому из вас, дорогие мои друзья, не знакомо это состояние, когда ничто не радует тебя? 

                                    И даже тело девы молодой 
                                    не столь желанно, коль в смятенье
                                    душа  так рвется на  покой
                                    в страну  мечтаний, грёз,  сомнений.

Вот как-то так. Да что вы право, я не поэт. Хотя  в юности грешил, грешил. Утолял жажду своих подруг, так сказать. Но всё это уже в прошлом. Увы.
   

  На вербное воскресение случилась у меня такая хандра. То ли от неё, то ли от пасмурной погоды настроение у меня было просто отвратное. Мысли хаотично плутали по просторам  головы, не находя там равновесия и согласия. Жуткое состояние. Вдавив свои шейные позвонки в воротник серого плаща, я петлял по Солдатской улице, заглядывал во дворы, оглядывался на проезжающие автомобили и даже самому себе я не мог объяснить – что я здесь делаю?  Просто так, хандра завладела мной.  Решив погреться,  зашел в маленькое кафе, где расфуфыренная крашеная блондинка пенсионного возраста  налила мне кофе. Скинув плащ, я приютился за столиком возле окна и  ушел в астрал. 


   На улице стемнело, в стеклянных витринах дома напротив  мелкие слезинки дождя размывали отображения одиноких прохожих. 
    Отвлёк меня дедуля в потертом пиджачке, с пышной, местами седеющей шевелюрой. Заметил его я еще на улице: он шел, сильно ссутулившись под тяжестью большой кожаной сумки, совсем не обращая внимания на прохожих, что попадались ему на пути. Он шел, опустив взгляд себе под ноги, будто с интересом рассматривал мысы своих стареньких башмаков. Старик вошел в кафе, жутко шаркая ногами и что-то бубня под нос.

 - Сегодня никому ничего не нужно, - прокряхтел старик, присаживаясь ко мне за столик. - Вот смотрите, - выкладывая на стол книги, продолжал он. - Академика Колмогорова уже на помойку несут, а на днях Карамзина и Киреевских взял.  Вы, молодой человек, надеюсь, понимаете насколько это ценные труды. Да, всё перевернулось с ног на голову. Э-э-э, м- да, вот третий том Брэма, да вот увы, только третий. Издательство академия, надо сказать, наиценнейшее издание. Да разве  ему место на помойке? М-да, вот посмотрите на улицу – я, можно сказать, спас эти раритеты. Еще  немного, и они размокли бы. 

  Смотрю ему в глаза и думаю: «Что тебе надо, старик? Твой расплющенный  рыхлый нос только смешит меня».  Смотрю на него и так хочется сказать: «Боже, как ты меня достал! Даже и посидеть нормальному человеку не дают». Посмотрел в  свою чашку - густая  мутноватая жидкость уже остыла,  а он, седой безумец,  смотрел на меня своими детскими наивными глазами и продолжал что-то бубнить, перекладывая книги.
-  М-да, вот у меня сегодня праздник, - достав из внутреннего кармана пиджака маленькую потрепанную  книгу, сказал дедуля.
 - Вот смотрите - томик Баратынского, м-да,  это моя мечта. Знаете,  иногда поэзия - единственное лекарство от ипохондрии.

                                 Мой дар убог, и голос мой негромок,
                                 Но я живу, и на земле мое
                                 Кому-нибудь любезно бытие…

Мечтательно процитировал старик.
- Я поражаюсь, как вы можете пить эту бурду, - неожиданно сделав недовольный вид, старик указал на мой кофе. - У Ванессы Карловны никогда, со времен открытия этой забегаловки не было достойных напитков. Что вы так удивлены? Да-да, Ванесса Карловна Зильберштейн. Это по паспорту  она Зинаида Михайловна Попова. Её брат Соломон Карлович, маленький Соло, подавал великие надежды в математике у нас на кафедре. М-да вот, но уехал, уехал в девяностые  на землю обетованную в Израиль. Бросьте, бросьте пить эту бурду. Если бы  вы были столь любезны, помогли бы  поднять  книги  ко мне домой. Я живу совсем недалеко, был бы вам премного благодарен и непременно напоил бы вас настоящим китайским чаем.  Не откажите старику, составьте мне компанию.
- Блин, ну ты дед даешь, - возмутился я. - Ничего себе, набрал макулатуры, а самому до дома донести, чё  не катит?  Слушай, дед, я тут с тобой волтузиться не хочу.  Мне по барабану твои проблемы, а ты не лезь в мои, ясно. 

   Дед внезапно побледнел и как-то неожиданно осел, словно старый сдувшийся воздушный шарик.  Потом, выдавливая из себя с трудом слова, сказал:
 - Во-первых, я не дед, а позвольте представиться, профессор физико-математического факультета Московского областного педагогического университета  Александр Ильич Покровский. 
    Далее дед приобрел прежнее состояние и уже в повышенном тоне, не скрывая своих эмоций, дал волю своим чувствам.
 - Да, молодой человек, с лексикой у вас беда: что ни слово, то огрызки какой-то похабщины. Ваше поколение в момент довело бы Ожегова и Даля до инфаркта. Порой мне кажется, что по улицам ходят разноцветные крикливые попугаи, которые без всякой ложной скромности кричат всему миру: блин,  волтузиться,  а некоторые и того хлеще- консенсус, креативный, сэндвичи, брэнд, перфоманс. Расфуфыренные иностранцы только смеются над вами. Вот только больно, больно мне старику, что смеются над вами, подразумевая, что и я такой, потому как большинство вас. Потому как от имени народа выступают ваши избранники и с экрана телевизора на весь мир морозят эту же чушь. Старик оглянулся и, наклонившись ко мне,  полушепотом спросил:
 - Надеюсь, не сдадите старика, а то у НКВД, КГБ, ФСБ или как они теперь называются, везде уши. Посадят меня, а я ведь не выдержу, здоровье уже не то.

  Высказавшись, дед стал нервно запихивать книги обратно в сумку, но маленький томик Баратынского неожиданно выскользнул из рук и упал прямо под стол. Опустившись на колени,  старик поднял дрожащими руками книгу и, уже не скрывая своего волнения, попытался  убрать в сумку, но руки не слушались его, и Баратынский  вновь оказался на полу. Подошла Ванесса Карловна и, с укором  посмотрев мне в глаза, сказала:   
 - Что же вы, молодой человек, святого человека обидели? - Подняв книгу с пола и усадив старика на стул, Ванесса Карловна смахнула тряпкой пыль со стола,  взяла мою чашку, как бы давая понять – всё, хватит, а то ишь ты, засиделся тут.

    «Святой человек» действительно жил недалеко. В дверях нас встретила пожилая женщина невысокого роста. Как я позже узнал, это была Изабелла Львовна, супруга профессора. Кривые ноги Изабеллы Львовны  были причиной толкования и сплетен в университете, где она работала вместе с мужем. От того, или в силу своего характера, она была малообщительна и в то же время безгранично дерзкая в своих рассуждениях. Поэтому студенты побаивались её, а весь преподавательский состав всегда из последних сил терпел её выходки, негласно отдавая дань таланту первоклассного педагога.  

   Сегодня Изабелла Львовна  слыла среди домочадцев выжившей из ума старухой. Говорили, что она   продолжала готовить себе еду на примусе, гладила белье, разогревая чугунный утюг на открытом огне, и на стене в её комнате между двумя книжными шкафами висел репродуктор  еще с далёких времён Великой Отечественной. Так или не так это было, но Александр Ильич никогда не распространялся по этому поводу, считая, что в жизни есть более серьезные темы для дискуссии.
 - Иза, а я  сегодня тебе подарочек принес - Молль Флендерс. Надеюсь, что ты будешь довольна. Самое что ни на есть твоё произведение.   Помню, помню, что ты у меня просила господина Чейза, но увы, в этот раз не было. 
   Светлая, просторная комната профессора  вся была заставлена книгами. Как
 только мы вошли  в неё,  Александр Ильич, показывая мне на книжные полки,  сказал: 
– Это друзья мои - книги. 

  Пачка свежих поступлений лежала на полу прямо около двери. Возле кровати стоял  письменный стол с кручеными ножками, рядом  большое кожаное кресло, а в углу комнаты, приютившись на маленькой тумбочке,  стоял древний катушечный магнитофон. За ним заваленный книгами телевизор. Над всем этим хаосом возвышался абажур, обтянутый бежевой тканью, местами потёртый и выцветший от времени.  И только небольшие ходики равномерным тиканьем нарушали тишину комнаты.
- Это вот тоже мой друг - положив руку на магнитофон, сказал профессор. - Как только у меня отказала рука, знаете, инсульт пренеприятная штука, так я стал наговаривать тексты своих лекций на плёнку. Да уж, перо за мыслями не успевает. Отредактировав текст, потом я печатаю материал на компьютере. Только вот беда какая-то случилась: появились посторонние шумы, да порой такие, что даже свой голос не узнаю. Я, посмотрев на магнитофон и на микрофон, лежащий на столе,  не сдержался.

- Что же вы хотите, у вас на столе грязь и даже плесень.
Отряхнув микрофон и сильно дунув на него, я сказал:
 - Вот сейчас должно быть нормально - техника ведь тоже за собой уход требует.
 - Это что ? - спросил я у профессора, показывая на нечто подобное книгам, сырые обложки которых покоробились, а страницы покрылись зеленоватым налетом плесени. - Зачем вам это?
Профессор, посмотрев на стол, стал как бы оправдываться:
 - Что вы, что вы, я только вчера нашел эти два тома Брокгауза и Ефрона. Несмотря на очень страшное состояние я не смог пройти мимо. Да, на них много плесени, но эти книги сегодня такая редкость! Вот я и положил их на стол, чтобы они просохли.
 - Знаете, Александр Ильич, я совсем не понимаю и даже представить себе не могу, как                профессор университета ходит по помойкам. Неужели вам не хватает профессорского оклада, для того чтобы купить в магазине то, что вам надо?! 

- Заблуждаетесь, молодой человек. Я предвидел ваше недоумение. Вот, посмотрите.
 И с этими словами профессор достал несколько книжечек с полки  и, разложив передо мной на столе, сказал:
 - Вы посмотрите титульные листы этих книг, посмотрите, посмотрите. И не дожидаясь, пока я осмелюсь притронуться к ним, открыл близлежащую ко мне книгу. 
 - Это автограф Михаила Исаковского, это Рождественского, Кибрика. А вот это Сергея Павловича Королёва. Таких у меня более сорока раритетов.  Зимой и летом я хожу и спасаю их от людского забвения. Великий конферансье Смирнов – Сокольский спасал автографы Пушкина, Гоголя, Грибоедова. Вот в чем я вижу своё назначение или вернее сказать посильный вклад в сохранение исторических артефактов.

   Несмотря на вроде бы серьезные доводы, старик удивлял меня своей наивностью. За всем этим он и не заметил, как превратился в обычного барахольщика. Его древняя пещера с результатами многолетней работы наводила на меня тоску и ужас. Было огромное желание поскорее убежать отсюда, из этого старого клоповника. Но тут в дверях показалась Изабелла Львовна с большим алюминиевым чайником.
 - Я не буду вам мешать, мужчины, но всё же если вам понадобится моя помощь, я у себя. 
  С этими словами Изабелла Львовна, поставив чайник на томик Салтыкова Щедрина, что лежал на краю стола, удалилась  из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, возмущенный старик подскочил к чайнику и вытащил из-под него книгу. Осмотрел и, поглаживая ладонью  по переплёту, словно жалея  маленького ребёнка, поставил её на полку.
 - Знаете, мы уже живем вместе более сорока лет, но мне так и не удалось объяснить Изабелле, что книга - это не подставка для чайника, что книга - это живое существо, которое дышит, живет и ощущает боль от нашего человеческого невежества.
Тяжело вздохнув, профессор засуетился, и на столе появились стаканы в больших мельхиоровых подстаканниках и ароматный насыщенного цвета китайский чай. 


     На третий день после пасхи, неожиданно для самого себя, я опять оказался  на Солдатской улице. А проходя мимо кафе,  вдруг вспомнил про знакомство здесь с чудаковатым стариком. То ли от внутренней пустоты, то ли от нежелания идти домой я зашел в эту забегаловку.
   Зал был пуст, Ванесса Карловна скучала, за стойкой  читая книжку Донцовой. Взглянув на меня, она как-то вяло выдавила из себя: 
 - А, это вы? Александр Ильич спрашивал про вас. Позвоните старику, - протягивая мне листок с номером телефона, сказала Ванесса Карловна.  Уж очень он волновался.
Заказав кофе, я уселся на свое место возле окна. Кофе у Ванессы Карловны и впрямь, как говорил профессор, было «бурдой», но в данном случае оно для меня не напиток, а лишь повод немного прийти в себя, посидеть наедине со своими мыслями.

  Очнулся от того, что с улицы широко открытыми глазами  на меня смотрела взъерошенная голова с расплющенным носом. Когда наши глаза встретились, существо радостно завизжало и рванулось к входу в кафе. Это был профессор.
-  М- да, ну и где вы пропадали всё это время? Вы не представляет, Сергей, сколько интересных событий произошло! Какое открытие мы с вами совершили! Ну что же вы право сидите здесь, пойдёмте, пойдемте со мной. Я покажу вам такое, что сперва ошарашит вас, а потом вы поймете, какое грандиозное открытие мы сделали. Ну нельзя же право  исчезать так надолго. Я всё могу понять , дело молодое. Но вы, вы Сергей так долго пропадали, что я уже и не надеялся увидеть вас снова. 

  Дальше старик, не церемонясь, схватил меня за руку и потащил к выходу.

Дома у профессора все было, как и в прошлый раз.
 - Вы оживили меня, Сергей. Нет, не умер ещё профессор Покровский. Мы еще поработаем, - в дверях начал убеждать меня Александр Ильич.
 - Какой же я был недалёкий человек! Ведь если бы раньше я серьезно подошел к работам Тиндаля, Доплера или Фурье, возможно уже давно бы сделал это открытие. Знаете, молодой человек, вы были правы. Причина посторонних шумов оказалась не в микрофоне,  а совсем неожиданно для меня в плесени.  Это очень  заинтересовало меня. Проделав несколько опытов, посмотрите, что я получил. Профессор включил магнитофон. Мы долго сидели в полной тишине, по комнате разносилось мягкое шуршание магнитофонной плёнки, мерным тиканьем вторили ходики. Вдруг послышался какой-то шорох, потом ясный и четкий стук в окно. На минуту всё затихло, но потом с новой силой раздался стук. Послышались шаги,  кто-то открыл окно, и вдруг в нашу тишину ворвался звук улицы, ветер, вдали  кто-то рубил дрова.
- Мишка, Мишка, бегём жмурика смотреть. Васька сказал, что сегодня покойника на  катафалке привезли. Людей ужасть много и все важные такие. 
 - А не врешь, Петька?
 - Вот те крест, лошади с сетчатыми попонами. Красивые!
Вот, вот, слышишь, уже и колокол бьет. Ну, побежали!
Говорят, какого-то Сука хоронят, ну и фамилия у него. Знаешь такого?
 - Не-а, Петька, не знаю.  Мои меня наказали, видишь, на горохе стою. Батя ботинки забрал, чтобы я не убёг.
-Да ну тебя, Михалыч, я побёг.
 - Стой Петька, я дедовы сапоги возьму. 
Потом раздалось шуршание и вновь детский голос.
 - Ребята сказывают,  народу много собралось. Ну, давай догоняй!
 Потом стук оконной рамы и вновь тишина, только шуршание магнитофонной плёнки, словно морской прибой врезалось в уши. Я взглянул на профессора.
- Выдерут паренька,  как вы думаете, Александр Ильич?
 - Выдерут, выдерут, - не поднимая головы, ответил профессор. 
 - А вы знаете, Сергей,  я выяснил, что был такой дирижер –Вацлав Иванович Сук, а умер он 12  января 1933 года. Вот так то. А мы с вами что? Правильно, слышали хруст снега. Да и летом-то мальчишки бы и босиком убежали. А здесь видишь, у деда сапоги украл, значит холодно. Сергей, мы сейчас с вами побывали в 1933 году. Как это не парадоксально, но это так. Дальше для меня все было просто. Всему в этой жизни есть весьма сухое математическое объяснение. Даже вероятность чихов, исходя из личных индивидуальных особенностей человека, можно рассчитать. А уж движение звука, света в пространстве давно уже рассчитано.




Поэт

Автор: praim
Дата: 14.10.2014 12:07
Сообщение №: 65962
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Я понял, что звуковые волны распространяются по мере высыхания плесени  Звук – это колебания воздуха. Как образуются колебания, это я думаю, дело биологов, а вот найти прямую пропорциональность времени высыхания грибка и дате источника воспроизводимых им частот мне не составило труда. 
   Если наша теория верна, знайте, когда вы идете по улице, дома, что находятся вокруг вас, впитывают в себя как губка, все слова, все звуки, что произносите вы. Находясь далеко в лесу, вас подслушивают невидимые растения, и любой ваш чих пронизывает время и пространство, оставаясь на вечно в истории планеты. И всё потому, что везде, где бы вы не были, существует плесень. Поверьте, даже в самом современном небоскрёбе она находит себе место. Через сотню, тысячу лет после нас, наши потомки  смогут услышать, какие балбесы были их предки.

  Как только я это понял, побежал, слышите молодой человек, побежал в храм и стал молиться Господу, чтобы он простил меня за грехи мои. Побежал, ибо не знаю, что я могу еще сделать, чтобы загладить свою вину. Мне становится стыдно, как только начинаю вспоминать, сколько глупости  и пошлости я наговорил за всю свою жизнь. Мне кажется, что черное, невидимое облако сквернословия, похабщины окутало нашу планету  и это страшно, страшно. Непременно сходите в церковь. Слышите - непременно.
 На удивление, в своем порыве профессор говорил быстро и четко без своих – м-да. И настолько убедительно, что невольно заразил меня своей энергией.
- Всё это время я искал вас, - продолжал профессор. - Потому как думаю, что именно мы, слышите мы должны доказать всем, сколько пошлости мы оставляем своим детям, внукам и правнукам с подобного рода информацией. Но и это еще не все. Вы только представьте, сколько полезной информации для себя мы найдём, заглянув в прошлое. Мы сможем услышать голос Пушкина и Достоевского. Мы сможем узнать, как на самом деле развивались исторические события, опираясь на факты, а не на домыслы наших и зарубежных историков. И наконец, у нас с вами в руках инструмент, при помощи которого мы сможем открыть тайну либерии Ивана Грозного или историю Янтарной комнаты. Это  настолько глобальная тема, что я, увы, понимаю, что ввиду моего возраста мне одному не осилить все необходимые изыскания. И вот поэтому  вы нужны мне. Вы, как соавтор данного открытия, поможете мне. А если проще, м-да, мне нужны здоровые руки, крепкая спина и дополнительно еще пара зорких глаз. Чтобы получить хороший результат, нам придётся с вами немного углубиться в жизнь подземной Москвы. М – да, не удивляйтесь. А иначе, где мы с вами найдём незапятнанную, первосортную плесень? Вы готовы помочь мне, молодой человек?

Даже не поднимая глаза на старика, я понимал, что сегодня, когда я поссорился со своей любимой девушкой, когда совершенно не клеились дела в институте,  предложение профессора  могло хоть как-то отвлечь меня от этих проблем. И в то же время, я еще раз посмотрел на него и даже ухмыльнулся, когда подумал, ну что, что может этот выживший из ума старик? Что может этот дедок с маленькими въедливыми глазками и с большим расплющенным носом?! Смешно! Но, сдержав себя, я всё же согласился. 
– Давайте попробуем. 
Старик, радостно всплеснув руками, продолжил:
 - Ну что ж, тогда, коллега, мы с вами сейчас попьем чаю и обсудим наши действия.
Знаете, Сергей, я ничего не говорю Изе, потому как она непременно начнёт меня переубеждать или, что большего всего я боюсь, захочет принять участие в нашей операции. Я вообще склонен думать, что пока, чем меньше людей знают об этом, тем лучше. 
  Совсем недалеко от нас арендует помещение мой бывший ученик Закудыкин. Вы наверное видели на Солдатской улице обувной магазин, так вот - у него там офис. До революции это был магазин колониальных товаров Мухиной и, если мне не изменяет память, то примерно 1909-1910 года постройки. Поверьте, это очень интересный для нас вариант. Там превосходные подвалы и, я надеюсь, шикарная плесень. Сейчас я позвоню ему.

      Николай Павлович Закудыкин, как никто другой, был человек просвещенный и начитанный. Эмоциональные всплески характера периодически заставляли окружающих его людей  думать о нём дурно. Но в целом человек он был незаурядный. Цитируя Кафку и Монтеня, он мог вставить цитаты отечественных классиков, но считал их  малосущественными доказательствами своей образованности. На днях он приехал из Женевы и был крайне удивлён отсутствием у наших предпринимателей и депутатов мажордомов  и лакеев в достаточном количестве. Он тут же на эмоциях написал статью в газету «Вестник». Но в печать её не пустили. Редактор объяснил это неактуальностью и не своевременностью данного материала. Зато в газете  на следующее утро была размещена статья депутата Пупырочкина – «О своеобразии и легитимности консенсуса  в лозунгах коломенских рабочих  начала 21 века». Николай Павлович был возмущен недальновидностью редактора. Раскрасневшись от негодования, он махал руками и кидал случайным прохожим фразы типа - шельмецы, они не знают, с кем имеют дело, придут ко мне за индульгенциями, я покажу им, где раки зимуют. Впрочем, то были самые безобидные слова, которые  я решился сохранить для читателей. 

     Дома Аделаида Карловна Либенштейн – теща Николая Павловича, заметив странное поведение зятя, намекнула ему, что Лялечка, то есть супруга Николая Павловича уехала в Щербинку навестить своих родственников. Оповестив об этом, она  тут же скрылась в своей комнате. 
  Бывают же в жизни человека такие периоды, когда как из рога изобилия на него сваливается неприятность за неприятностью. После всего этого  вечером ему позвонила Ольга Николаевна Страстнова, главный бухгалтер организации «Стальмехоглпуп», которую возглавлял Николай Павлович, и сообщила, что завтра в офисе будет налоговая проверка.
   Вот в это самое время Александр Ильич  и позвонил своему ученику. Я видел, как  прижав трубку к уху, профессор неожиданно покраснел, схватился за сердце и медленно осел в кресло. Я понял лишь одно: нам придётся рассчитывать только на свои силы. Как только я не пытался, но разговорить профессора мне не удалось. Старик,  держа телефонную трубку в руках,  постоянно смотрел куда-то поверх меня, нервно причмокивая губами, как бы говоря мне своё излюбленное – м-да, м-да. Старику было так плохо, что мне пришлось   задержаться у него. 

Я успел  выпить чашку чая с бергамотом и прочитать рубрику спортивных новостей в Известиях, когда, наконец, Александр Ильич  пришел в себя. 
 - Знаете, Сережа, я никогда не думал, что человек, которому ты на протяжении пяти лет отдавал все свои знания, может быть настолько неблагодарной сволочью. М-да, сколько лет живу, а не перестаю удивляться на людей. Но вы-то, вы, Серёжа, надеюсь не оставите старика в трудную минуту. Ведь впереди у нас  большие открытия, и уже останавливаться, мы просто с вами не имеем права. Надеюсь, вы четко понимаете, что если не мы, то возможно, в ближайшее время у  человечества не будет возможности услышать прошлое.
 Именно наша с вами задача  сделать открытия на просторах исторических артефактов. Возможно, это сильно звучит, но поверьте, соответствует действительности. Знаете, мне кажется, что мы с вами справимся. Не нужен нам никакой Закудыкин. Александр Ильич подошел к двери и позвал супругу.
 – Иза, а ты не помнишь, Владимир Яковлевич сегодня работает? Ну, как какой, из 75 квартиры. Да, да тот, к которому я за гвоздями ходил. Ну что, вспомнила?
 - Ну что ты, Саш, конечно же, я его помню. Он вчера был дома, значит сегодня ему на работу.
 - Вот и замечательно, - воскликнул профессор, потирая руки. - Сережа, вы подождите меня здесь минутку, я сейчас. 
Через  некоторое время профессор вошел в комнату явно возбужденный. Глаза его горели, и во всех его подергиваниях, ужимках  сквозило юношеское баловство. 
 - Всё, Сергей. Сегодня мы идём на дело. Вот знакомьтесь, это Владимир Яковлевич Старозубцев. Отставной полковник, а по совместительству начальник охраны Московского педагогического университета. Следом за профессором в комнату ввалилось нечто огромное, сопящее с большими седыми усами. Мне сразу вспомнился Богдан Ступка в роли Тараса Бульбы.  Как бы сквозь нос эта огромная гора выдавила из себя:
-   Друзья Александра Ильича - мои друзья, - и протянула мне свою огромную руку.
 - Я не совсем понимаю, что вас может интересовать в наших подвалах, но буду очень рад вам помочь.
Через полчаса мы уже подходили к Московскому педагогическому университету.

   Ступая по мраморным полам учебного заведения, профессор преобразился. Это уже был не тот полусумасшедший старик, которого я встретил в кафе. Сутулая спина его выпрямилась. Глаза уже не смотрели под ноги, а свысока, с чувством достоинства осматривали родные стены Alma mater. Только  потертые башмаки выдавали старика-книгочея. Они  безжалостно скребли своей подошвой мраморные полы университета, спотыкались о пересохший паркет аудиторий и издавали противный шаркающий звук.    
 - Вот здесь у нас лаборатории, сюда мы обязательно потом зайдём. А вот здесь мы и будем делать свои открытия, - подходя к массивной дубовой двери, сказал Александр Ильич. 
Тарас Бульба низко наклонился к личинке замка и, вставив ключ, пробурчал: 
 - Да уж, Александр Ильич. Старость не радость. Зрение меня стало подводить. Видимо, надо одевать очки. А всё книги, книги ваши виноваты. От вашего Берроуза оторваться не могу, по второму разу перечитываю, прекрасная книга. Так что если будет что-то подобное, приносите, буду вам премного благодарен.
 - Ой, ой-ой, - это уже профессор удивлённо воскликнул, когда наконец дверь поддалась натиску Тараса Бульбы, и нашему взору открылись ступени, ведущие в подвал. Проход был полностью завален сломанными стульями, столами и всяким хламом. 
 - Вот видите, Александр Ильич. Я же вам говорил, это будет не так просто, - проворчал охранник и, оставив нас возле двери, нырнул в этот хаос. 
 Страшный грохот раздался из-за двери. В полумраке дверного проема мы видели только летящие в разные стороны столы и стулья
 - Ну что, друзья мои, - пробурчал Тарас Бульба, выходя из подземелья. - Я, пожалуй, оставлю вас здесь, через пятнадцать минут мне заступать на дежурство. Так что, если понадобится моя помощь, я буду у себя в кабинете.
Оставив нам фонари, Тарас Бульба покинул нас.
 - Коллега, - обратился профессор, когда мы остались одни. - А вот теперь мы займемся своим делом. Я не сказал Владимиру Яковлевичу, зачем мы здесь, а то завтра уже весь университет будет знать об этом. 
   Когда мы спустились  по ступенькам, я осмотрелся. Местами  штукатурка со стен подвала осыпалась, и на каменном основании сводов проступила сырость. 

 - Идите за мной, здесь нам делать нечего. Здесь достаточно сухая часть подвала, а нам это неинтересно, - шепотом сказал профессор.
 Воздух был спёртым, и дышать по мере удаления  от входа становилось все сложнее и сложнее. Земляные полы были под наклоном и вели вглубь подземелья. Впереди  шел профессор и освещал коридор, а  за ним, стараясь не отставать, следовал я, неся портфель профессора. 
 Мы продвигались почти в темноте. Фонари освещали путь только на два шага вперед. Каждый раз, ныряя под очередную арку проема, профессор рассматривал стены подвала, но то, что он там видел, его не устраивало.
 - Даже трудно представить себе, откуда это здесь, - поднимая с земли чугунный утюг, сказал вдруг профессор. - Но меня это радует, даже очень. Хотя я и не вижу пока то, что мы ищем, но внутренний голос говорит мне, что мы на верном пути.
 - А что же мы ищем, профессор? Пока кроме мусора я здесь ничего не увидел. А если, как вы говорили, мы ищем плесень, то стены и полы абсолютно чисты. Её нет здесь, профессор.
 - Заблуждаетесь, молодой человек. То, что нам нужно, это совсем невидимый человеческому глазу мицелий плесени, то есть по-русски сказать,  грибница. Чаще всего мы видим черный налет на предметах гниения, но вот грибница и есть предмет наших поисков.
 Она существует буквально везде, но здесь она обосновалась довольно давно и можно сказать, практически в идеальных условиях, тем она нам и интересна.
 
 Наконец мы уперлись в большую кованую решетку, с трудом отворив которую оказались в  небольшом помещении, ничем впрочем, не отличающимся от всего подвала. Та же грязь, что и везде, тяжелые куполообразные своды потолка и арки дверного проема. Профессор подошел ко мне и тихо шепотом с непонятной мне радостью сказал:
 - Это то, что нам надо. Только не шуметь, не шуметь. Умоляю вас. 
Было интересно наблюдать за стариком. Он как ищейка наклонился и, освещая пол, стал внимательно что-то рассматривать у себя под ногами. 
-  Смотрите, дорогой друг, это лишний раз подсказывает мне, что мы на верном пути. - С этими словами профессор  протянул мне маленькую монетку в две копейки тридцать второго года. 
 - Да, вот-вот, посмотрите-ка, вот то, ради чего мы забрели в этот подвал. Пожалуй, это то, что нам надо. Помогите-ка мне. Скорее давайте портфель, у меня там есть пакеты. Подойдя ближе, я увидел, как профессор пытается что-то вытащить из земляного пола. 
 - Смотрите, какой великолепный экземпляр. Из-под мусора показались остатки большого деревянного ящика.  Смотрите, Сергей, ящик весь сгнил, а вот то, ради чего мы и забрели сюда. Будьте уверены, мицелий плесени пронизывает это дерево. В лабораторию, скорее в лабораторию, мой друг.

Разложив остатки гнилой древесины по целлофановым пакетам, мы направились к выходу.
В лаборатории профессор закрыл за собой дверь на ключ и полушепотом сказал мне:
 - Услышать звук было довольно непросто. То, что мне мешало работать дома, это была просто неисправность микрофона. Она создала для меня проблемы, а ваши слова по поводу плесени и грязи заставили меня задуматься.  Сначала я изолировал грибок от внешних факторов в камере. Подключил преобразователь и стал фиксировать вибрацию. Она была  настолько мала, что человеческое ухо не воспринимало её. Однако я видел, как стрелки приборов пришли в движение. Потом, увеличив частоту вибрации звука почти в тысячу раз и пропустив сигнал через декодер, который позволил мне откорректировать временные задержки, снизить посторонние шумы, я впервые  услышал звук. Вы представляете, как я был удивлён и шокирован, когда среди шума я, наконец, услышал голоса?  С того самого момента я был в крайнем возбуждении. Мои мысли взбесились и, уже не давая покоя, стали подсказывать мне сферы использования нашего изобретения.

- Вот  и сейчас, обратите внимание, не правда ли удивительно. Стрелки пока вроде молчат. Но вы посмотрите, что они будут вытворять через пять – десять минут. Вот, вот они пришли в движение, а это значит, что есть колебания. Видимо, это есть результат нашего присутствия в подвале. В прошлый раз, чтобы услышать события  1933 года мне пришлось прождать два часа. Вот и доказательства тому: смотрите, стрелка прибора успокоилась. Я думаю, этот перерыв надолго, потому как в подвале давно никого не было. Я хочу вам показать наглядно, что будет с сигналом.
   И с этими словами профессор подошел к окну и отломал кусок отшелушившейся краски с оконной рамы. 
 - Даже на этом маленьком кусочке краски, а вернее сказать, на её тыльной стороне есть артефакты, и мы сейчас их услышим.
Профессор положил кусок в соседний бокс и включил приборы. Не прошло и минуты, как раздался шорох, а потом и голоса..
 - Лидия Семеновна, надеюсь, вы не будете назначать деканом Покровского. Это выживший из ума старик. Я думаю, его просто надо торжественно проводить на пенсию. Вы же знаете, у нас есть достойные кандидаты на это место, к примеру - Селезнев Павел Михайлович, Огарков Петр Васильевич или моя кандидатура.
 - Да, вы далеко зашли, Евгений Александрович. Чем Александр Ильич перешел вам дорогу? Я уж думала, что та история с Изабеллой Львовной наконец успокоила вас, и вы не будете теперь мешаться Покровским. Как вам живётся в квартире Покровского, а, Евгений Александрович? Как же я корю себя, что проявила малодушие и промолчала тогда, когда институт распределял жилье.
 - Ну, так идите и расскажите всем, что ваш отец - подонок, доносчик. Что это именно он - автор того рокового доноса, из-за которого Покровский не стал деканом еще 15 лет назад.
Лидия Семеновна, неужели вы позабыли о том, что я сделал вам великое снисхождение и не рассказал никому о похождениях вашего батюшки?
 - Я все помню. Но как же это мерзко! Какое вы ничтожество!
 - Давайте не будем оскорблять друг друга. Я не понимаю, почему вы сейчас так упрямы. Вы же понимаете, что стоит мне сегодня всё рассказать Покровскому, и, я думаю, вы уже не сможете работать в нашем университете.
     Когда я понял, что речь идёт о моём напарнике, я посмотрел на него и увидел растерянного профессора, который смотрел на меня своими детскими наивными глазами и как бы спрашивал:
 - Как же так, Серёжа, разве так можно?
Вместо этого он прошептал:  
 - Ужасно, ужасно. А ведь это мой ученик, которого я рекомендовал и всегда продвигал по служебной лестнице. Боже, как я радовался, когда он получил квартиру. Помню, я тогда подарил ему шесть томиков  Гейне.
    Неожиданно профессор покраснел, его глаза неестественно вылезли из орбит. Маленькие ладони сжались в кулачки и, сотрясая ими воздух, он выдавил из себя:
 - Как же так, Серёженька? Друг мой, они же сгорят в аду. Поверьте мне, так оно и будет. Так оно и будет. 
Взгляд профессора застыл, и, повторяя фразу всё громче и громче, обезумевший старик перешел на крик: 
– Так и будет!

                           Послесловие

     По переулкам и улицам старого Лефортово ходил старик в потертом пиджачке, в парусиновых башмаках и с надвинутой на большой лоб кепкой. Он ходил  с жутко  выпученными глазами и,  размахивая по сторонам  руками, разговаривал сам с собой. Его можно было встретить в любое время суток. Рано поутру или поздно вечером старик как часовой отмерял мелкими шажками мостовую и, обращаясь то к небу, то к стенам зданий или к прохожим, одаривая всех животворящим крестом, восклицал: 
– Так и будет, так и будет! 
  Много лет спустя, после этих событий находились люди, которые утверждали, что видели старика ночью на Введенском кладбище: тот словно парил над землей и по-прежнему повторял – так и будет. Но это всё слухи,  и я вам со всей ответственностью заявляю: «Не верьте слухам, господа, не обманывайте себя».

Поэт

Автор: praim
Дата: 14.10.2014 12:21
Сообщение №: 65963
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

                                   Л Е Д О Р У Б   Т Р О Ц К О Г О

 

 

     Телефон зазвонил резко, противно и неожиданно, так как был отключен три месяца назад за неуплату. К тому же было рано, часов двенадцать, и я, причисляющий себя к творческо-креативному гламурному бомонду, то есть к безработным иждивенцам, ещё спал.

     - Масюкевич, Максим Александрович? – голос в трубке был тоже резкий, противный, но властный.

     Я ответил, что я это я.

     - Вас беспокоят из администрации президента России, моя фамилия Татаринов. – продолжил голос.

     - А президента России как фамилия? – спросил я.

     - Мы вам телефон не для шуток подключили, Максим Александрович. – в голосе послышались стальные нотки: - Дело в том, что ваш дом очень удобно расположен. У вас же Первомайская, тридцать семь?

     Я кивнул.

     - Первый этаж?

     Я снова кивнул.

     - Всё правильно. Ваш дом единственный, стоящий в глубине. Можно отследить подъезды, плюс спортплощадка, детская площадка, он это любит, в общем, по нашему мнению и мнению охраны, идеальный вариант. Запоминайте – через неделю к вам неожиданно для вас, для нас и для всей страны в гости заедет президент. – Татаринов немного помолчал и продолжил: - Будет проезжать мимо и заедет. Вы понимаете, какая это честь и, в тоже время, ответственность?

     Я задумался. У меня вчера в гостях Марат был, одноклассник, вот это была ответственность, не знаю, правда, насчёт чести. Сто двадцать килограмм живого веса, постоянно норовящие упасть то на стол с напитками, то на аквариум с рыбками.

     - А как я его узнаю, президента вашего? – наконец спросил я.

     - Во-первых, не только нашего, но и вашего тоже, - ответил Татаринов: - А, во-вторых, вы что, не знаете в лицо президента страны? Телевизор у вас есть?

     Телевизор у меня был, но работал как тумбочка, что-то с ним случилось лет пять назад, а мастера вызвать нет ни времени, ни желания, ни денег. Я так этому Татаринову и ответил, особенно упирая на отсутствие денег.

     - Хорошо. Через час к вам заедут наши сотрудники, ожидайте. А я приеду вечером, побеседуем.

     Через час у меня под окном припарковалась неприметная «Газель» с надписью «Почта России», из неё вышли несколько человек и, не обращая внимания на домофон, зашли в подъезд. Я не стал дожидаться звонка, открыл дверь и сразу получил замечание.

     - А вот дверь, Максим Александрович, сами больше не открывайте, - сказал стоящий первым усатый мужчина в очках и зашёл в квартиру: - С сегодняшнего дня у вас не личная и приватизированная жилплощадь, а, понимаешь, государственный объект. Теперь здравствуйте. Меня зовут Сергей Леопольдович, я ваш куратор на эти семь дней. И ещё насчёт двери. Вообще до визита президента к ней не подходите. Вы кого-то ждёте?

     - Вас ждал. – честно ответил я.

     - Это приятно, нас, понимаешь, мало кто ждёт. – Сергей Леопольдович хмыкнул и продолжил: - Познакомьтесь.

     Из моей комнаты вышла миловидная женщина с холодным взглядом и улыбнулась. От её улыбки у меня в голове застучал ледоруб Троцкого, под окном проехал грузовик режиссёра Михоэлса, а про то, как она оказалась там, где я недавно в одиночестве спал, я решил вообще не думать.

     - Татьяна Борисовна, - представилась женщина: - Сестра вашей жены.

     - Э… - сказал я, а заговорил опять Сергей Леопольдович:

     - Президент захочет попить чаю с плюшками, кто его будет угощать? Вы умеете печь плюшки? А стол, понимаешь, накрыть, тут же будет телевидение, первый канал, второй, журналисты… И что у вас с ванной, вдруг он захочет руки помыть…

     И Сергей Леопольдович пошёл в сторону ванной.

     - Я насчёт жены… - кинулся я вслед за куратором: - Я же вроде как…

     - Успокойтесь, Максим Александрович, - остановила меня новоявленная родственница: - Ваша жена появится через минуту и только на неделю, очень симпатичная девушка Лена. И давайте на «ты», нам работать вместе. Я, кстати, приехала из Балашихи в гости к сестре. Работаю в страховой компании, менеджер. А вот и Лена.

     В квартиру действительно зашла симпатичная высокая блондинка и я сразу решил пошутить по поводу отдачи супружеского долга. К счастью, пошутить мне не дали.

      - Майор ФСО Круглова. – командным голосом отчеканила блондинка и ледоруб Троцкого снова застучал в моей голове, и где-то вдалеке заиграл радиоприёмник барда Галича, а шутить расхотелось навсегда: - Прикомандирована к вам в качестве супруги. Показывай, муж, кухню. Осваиваться будем…

     Остаток дня мы осваивались, а вечером, как и обещал, приехал Татаринов. С ним приехали рабочие, сразу приступившие к ремонту ванной, и почти новый телевизор. Татаринов осмотрел квартиру, поговорил наедине с моими родственницами, с Сергеем Леопольдовичем и, видимо, остался доволен. Потом он подарил мне портрет президента в красивой рамке и мы сели пить чай с плюшками. Плюшки были вкусны, чай сладок, но я не обратил на это никакого внимания. Я думал о телевизоре, о прекрасном плазменном телевизоре в серебристом корпусе со встроенным ДВД, с диагональю…. Да это не важно, важно было другое - оставят ли его мне после визита, ведь мой старый телевизор они уже вынесли на помойку? Или он на балансе ФСО и они возят его по всем квартирам, которые посещает президент? А может, это вообще личный телевизор президента?

     - О чём вы думаете, Максим Александрович? – вдруг спросил Татаринов: - Вам не нравятся плюшки? Или вы не хотите помочь нам, а, значит, и своей Родине?

     И вновь застучал в голове ледоруб Троцкого, и раскрылся отравленный зонтик болгарина Маркова. Я решил оставить вопрос о телевизоре на потом, откусил плюшку и ответил:

     - Плюшки нравятся. Помочь хочу. Просто я подумал, что есть более достойные люди… Вот надо мной, Паша и Маша, он банкир, она домохозяйка, двое детей… Я у них взаймы часто беру…

     - Второй этаж не подходит. Он там будет как мишень в тире. К тому же президент страны в гостях у банкира это не очень правильно, ему ж взаймы не нужно. А семья хорошая, мы знаем. Итак, президент приедет к вам ровно в десять утра и пробудет пятьдесят три минуты…

     - У нас здесь по утрам пробки… - вставил я.

     - В это утро пробок не будет. – твёрдо сказал Татаринов: - Да, совсем забыл – вам знакома гражданка Вережанская Виолетта Павловна, пятидесятого года рождения?

     - Да, знакома…

     - Шла к вам, мы попросили этого не делать. Проживёте неделю без гражданки Вережанской, к тому же пятидесятого года рождения?

     - Проживу, конечно. Телевизор буду смотреть…

     Мой слабый намёк остался без внимания и Татаринов, достав из портфеля какие-то бумаги, продолжил:

     - Вот запись вашей непринуждённой беседы с президентом. Главное – вам, как представителю творческой интеллигенции, нравится отношение президента к культуре, поэтому вы поддерживаете все его начинания в этой области. Вот список начинаний. Теперь жалобы. Их у вас одна – вы недовольны ростом тарифов ЖКХ, он отвечает, что только что подписал указ… Ну, словом, как всегда отвечает. Вот текст жалобы. Дальше наша-ваша жена наливает чай, угощает президента плюшками, которые сама испекла, президент пьёт, благодарит, встаёт, спрашивает, есть ли у вас какая-нибудь личная просьба к нему, как к президенту страны. Тут важно – вы отвечаете, что есть. Потом излагаете эту вашу личную просьбу, вот, кстати, и её текст. Президент говорит, что он вас услышал, это такая специальная фраза для подчинённых, снова благодарит за плюшки и уезжает, а вы с чистой совестью приглашаете постаревшую ещё на неделю гражданку Вережанскую. Всё понятно?

     - Понятно. – ответил я и взял отпечатанные листки с начинаниями, жалобой, личной просьбой и непринуждённой беседой: - Это всё наизусть учить?

     - Вы, Максим Александрович, сами как думаете? – спросил Татаринов с интонацией, от которой застучал, застучал в голове ледоруб Троцкого, а перед глазами закачалась петля поэта Есенина.

     Спалось мне в эту ночь плохо. Во-первых, жутко храпели на своих раскладушках моя жена майор ФСО Круглова и её сестра из Балашихи, чьё звание я так и не узнал, а, во-вторых, два молчаливых мужика, дежурившие в прихожей, каждые полчаса заглядывали в комнату и обводили её тяжёлым взглядом. Проснувшись с ощущением лёгкой арестованности, я посмотрел на президента в красивой рамке, поздоровался с ним и вышел на кухню. Жена-майор уже приготовила завтрак, сестра жены мыла сковородку, два молчаливых мужика в прихожей сдавали дежурство двум другим молчаливым мужикам, а за окном… За окном творилось необыкновенное. Свежевыкрашенным фасадом сиял дом напротив. Вокруг детской площадки за ночь выросли голубые ели, а на самой площадке дети с радостью катались на аттракционах, вывезенных, судя по всему, из Диснейленда. На спортплощадке играли в футбол вежливые ребята в костюмах-тройках и тёмных очках, переговариваясь между собой по рациям. Подтянутые, голубоглазые и светловолосые дворники мыли шампунем только уложенный асфальт, а молодые мамы с пустыми колясками походили одновременно и на представительниц женской сборной России по самбо, и на участниц конкурса красоты. Редкие прохожие в плащах и шляпах совершенно не были похожи на прохожих и выглядели, если честно, как сотрудники ФСБ. Но я не стал об этом никому говорить и сел завтракать.

     А через неделю, наконец, наступил день визита. В пять утра меня разбудила собачка спаниель, деловито обнюхивающая комнату, и её хозяин, делающий тоже самое. С кухни доносился аромат свежевыпеченных плюшек и, дождавшись, когда человек с собакой обнюхают каждый сантиметр из моих жилых метров, я встал, дружески кивнул портрету и пошёл бриться-умываться, повторяя про себя давно выученный текст беседы с президентом. Потом я пил кофе, получая последние инструкции и наставления, надевал новый спортивный костюм и помогал прибывшим заранее телевизионщикам расставлять их аппаратуру, которая, кстати, расцарапала мне весь линолеум. А ровно в девять часов пятьдесят восемь минут моя квартира замерла и во двор въехал кортеж президента.                               

     Президент оказался приятным, улыбчивым и вполне свойским, извинился, что заехал без предупреждения, с удовольствием ел плюшки, много шутил про президента США, рассказал анекдот про борьбу с коррупцией, чем ужасно рассмешил мою жену-майора и её сестру, спросил у меня совета по поводу реформирования госструктур и внимательно выслушал жалобу на рост тарифов ЖКХ. Ответив точно по сценарию, что он только что подписал об этом указ, президент съел пятую плюшку, встал и спросил, глядя в глаза мне и одновременно в объективы всех телекамер:

     - Ну а какая-нибудь личная просьба ко мне, как к…

     - Есть. – твёрдо ответил я, недослушав президента и ледоруб Троцкого взбесился в моей голове, и в лицо уже летела струя цианистого калия националиста Бандеры: - Есть. Вы мне телевизор не оставите?

     Проснулся я от непривычной тишины, но, к счастью, в своей кровати. Первое, что я увидел, был мой старый телевизор, стоящий на своём месте и выполняющий роль тумбочки. На нём лежало письмо-уведомление о повышении тарифов ЖКХ в два раза. Я вскочил и выбежал на кухню. Нет, никаких следов визита президента не было, даже крошек от плюшек, даже царапин на линолеуме от телевизионной аппаратуры, да и за окном… За окном всё было как всегда - на спортплощадке выгуливали своих собак соседи, гортанно переговаривались дворники-хлопкоробы, а на детской площадке, на качелях, поставленных ещё пленными немцами, сидела пара алкашей с бутылкой. «Как же так…» - подумал я, а вслух сказал:

     - Как же так? Что ж это за власть такая, которая обманывает свой народ даже во сне? Власть подлецов во главе с президентом, который богатеет на бедах своего нищего народа! Указ о ЖКХ он подписал… Нет, только переворот, только революция спасёт эту страну от гибели! И если надо возглавить это революционное движение, то я…

     В комнате раздался непонятный звук, как будто что-то упало-разбилось и одновременно зазвонил дверной звонок. Я пошёл открывать, по дороге заглянув в комнату, и… Холодная липкая струйка медленно протекла по спине, а ужас заставил закрыть глаза. На полу, в осколках от разбитого стекла, лежал подаренный Татариновым портрет президента в красивой рамке. В дверь продолжали звонить, и я уже знал, кто за ней стоит, сжимая в руках ледоруб Троцкого. На ватных ногах я добрёл до двери, сказал последнее «прощай» своему отражению в зеркале, повернул ключ, зажмурился и прикрыл голову в ожидании удара. Но удара не последовало.

     - Ты чего? – раздался голос Вережанской Виолетты Павловны, пятидесятого года рождения и я открыл глаза.

     Действительно, это была Виолетта Павловна, удивлённо глядящая на меня, а у её ног стояла запечатанная коробка с плазменным телевизором со встроенным ДВД.

     - Опусти руки и занеси телевизор. – скомандовала Виолетта Павловна.

     - Откуда он у тебя? – слабо спросил я.

     - Государство подарило, на сорокапятилетие трудовой деятельности. Там, на коробке, и наклейка специальная.

     Действительно, на коробке была яркая наклейка с надписью «В. П. Вережанской в честь 45-летия трудовой деятельности на благо государства от этого государства».

     - У меня же два телевизора есть, этот решила тебе отдать, а то живёшь, как в пещере, ни одного сериала не видишь – продолжала говорить Виолетта Павловна: - С тобой и обсудить скоро нечего будет…

     И я занёс коробку в квартиру.

     Вечером мы лежали и смотрели «Новости». Показывали президента страны, который в каком-то городе зашёл в гости к простым людям и долго с ними беседовал, угощаясь плюшками. Простые люди, кстати, были очень похожи на моего куратора Сергея Леопольдовича и майора ФСО Круглову. Хотя, может, мне это лишь показалось…

     - Всё-таки хороший у нас президент и государство хорошее. Всё для народа делают - телевизоры дарят, плюшки едят… - пробормотала в полусне Виолетта Павловна: - Правда ведь?

     Я вспомнил про яхты олигархов и про нищих пенсионеров, вспомнил про вымирающие деревни и про пятиэтажные коттеджи чиновников, про тарифы ЖКХ и про зарплату начальника этого ЖКХ… Но ледоруб Троцкого стучал в моей голове, ледоруб Троцкого, и так уютно бубнил со стены новый телевизор…

     - Правда. – громко ответил я не только Виолетте Павловне и, посмотрев на портрет президента в красивой рамке, добавил: - Завтра надо стекло вставить. И рамку подороже купить, из красного дерева с золотым напылением.

     Я очень надеюсь, что меня услышали и я буду жить долго. По крайней мере, дольше, чем Троцкий. Мужья майоров ФСО должны жить долго и счастливо. Хотя бы в своих снах…

 

 

                                                                                                      Илья  Криштул

     

       

 

 

           

Поэт

Автор: 3674721
Дата: 25.10.2014 00:19
Сообщение №: 68690
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

                                     Ванечка

  Димка, хулиган и задира, уже пятый день томился в детском отделении районной больницы, когда поступил Ванечка.                                                            
  Полугодовалый малыш, одиноко лежащий в кроватке, часто жалобно плакал. Димку разбирало любопытство: он не понимал, где мама мальчика, почему она не приходит. И донимал вопросами медсестер. Но те, занятые делом, только отмахивались. Ситуацию прояснила санитарка баба Валя: «Да бросила его мамка. Деньги, зараза, получила. И все, не нужон он ей стал. Ты, милок, смотри, смотри. Близко только не подходи. Заразишь еще». И Димка, стоя на пороге палаты смотрел на Ванечку и думал: «Бросила. Что он, кукла, что ли? Живой ведь». А Ванечка , притихнув, тянул к нему ручки.                                       
  Димкино сердце разрывалось от жалости к несчастному ребенку. И он, несмотря, на запреты, большую часть времени проводил с малышом. Врачи сначала ругались, а потом махнули рукой: в присутствии подростка Ванечка не плакал.
 В день выписки Димка проснулся мрачным. А когда пришла мама, неожиданно для себя расплакался и стал умолять ее забрать Ванечку, обещая слушаться и помогать. Но Ольга Петровна, обняв сына, вздохнула и сказала: « Кто же нам его даст, сынок? И папки у нас нет. И зарплата у меня маленькая. Хорошо, тебя хоть не забирают. Второй месяц не могу тебе обувь справить».
  Вернувшийся домой Димка больше не хулиганил, взялся за учебу. Все удивлялись произошедшей с ним перемене. А он ни кому не говорил, что ему снится Ванечка, горько плачущий в больничной кроватке.
 
Поэт

Автор: Светлана77
Дата: 05.02.2015 08:50
Сообщение №: 88277
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

"Собираю тепло по крупицам" -Светлана Храмушина


Запах герани.
                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         
Оркестр в переходе к метро на площади Трех вокзалов наяривал увертюру из фильма «Джентльмены удачи». Электронные часы
Казанского вокзала показывали 18-35. Трое молодых людей в сторонке беседовали о чём-то своём, рассовывая ассигнации
по карманам. Всего пять минут назад они погрузили пять ящиков в поезд, уходящий в Ташкент. Контрабанда отправилась в путь,
каждый получил свою долю. Один из них отклеил от ладони прилипший кусочек скотча, понюхал и сказал:
- Геранью пахнет. Душистой.

***

Иоанн Васильевич спустился в заветный подвал с библиотекой. Чёрные ризы опричников вороньими крылами
загораживали
редкие языки пламени, освещавшие подземелье. Яркой вспышкой вынырнула огненно-рыжая борода Малюты Скуратова:
- Человек из Александровской слободы через час будет.
- Кто таков?
- Не сказался. Люди грят, из бывших стольников.
Царь задумчиво почесал бороду:
- О-ох, тяжела ты, шапка Мономаха. А ежели продаст? Ежели его пёс Андрюшка Курбский подослал?
- Только б дело сделал. А там уж мои молодцы разберутся с ним, - зевнул Григорий Богданович.
- Узнаю, что книги ворогу достались, шкуру спущу, - проворчал царь. Бельский почесал бороду:
- На то, конечно, ваша царская воля, только мы тоже не покладая рук усердствуем. Человек надёжный, с ворогами не знается.
- И то слава Богу.
Вниз по ступеням резво сбежал мальчишка из боярских детей:
- Григорий Богданыч, они приехали, - и тут же съёжился, словно предупреждая удар палкой, на которую опирался
Грозный, - государь, я вас не заметил.
- В темницу его, - распорядился царь, обернувшись к одному из опричников, - Пусть в темноте учится видеть.
Жалко мальчишку незадачливого, а себя жальчее – не исполни приказа, сам в темницу угодишь. Царь-батюшка на расправу
скор. Пришлось оторваться от книг и потащить мальчишку вверх по лестнице.
Вошедший был в венгерской одежде и капюшоне, что скрывал большую часть лица.
- Да благословит вас Господь, государь, - с поклоном обратился к Иоанну Васильевичу. Голос молодой, незнакомый. Холодок
прошёл по спине царя.
- Кто таков? Откуда меня знаешь?
- Вас в Александровой слободе все знают, государь. Сам я из боярских детей, Дружиною прозывают.
- Прозвище?
- Без прозвища.
Царь внимательно посмотрел на незнакомца, но черты лица терялись в темноте – не запомнить.
- Тёмный тебе прозвище.
- Книги готовы, Григорий Богданыч? – обратился Дружина к Скуратову.
- Готовы, Дружинушка, - яркое пламя рыжины мазнуло темноту комнаты.
- У меня тоже всё готово, - с этими словами Дружина толкнул часть стены – заскрипела дверь неведомого царю тайника,
опричники стали сносить сундуки с книгами в тайник. Как только вся библиотека была собрана, Дружина сам зашёл
в тайник и закрыл дверь. Включил электричество, набрал на скрытом пульте данные возврата.

По окончании переброса он снял с себя капюшон, вышел в типичную офисную комнату, сел на стул-вертушку, отклеил бороду.
На часах было 15-00. Теперь надо было вызвать к половине пятого машину и ждать помощников. До прихода Ташкентского
поезда оставалось три с лишним часа.
                                                                                                                             (1997)
Поэт

Автор: sovetnik014
Дата: 04.03.2015 23:38
Сообщение №: 93385
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Перед лицом вечности любая дата теряет смысл. Денис Васильев, в публикациях Д.Т.С.

Здравствуйте, Виталий! У меня не художественная проза, а научно-публицистическая статья, в рамках литературоведческого исследования. Если диагностика не художественных  прозаических текстов, не осуществляется - не обижусь!  Очень волнуюсь!

Классификация стихов по природе происхождения

                                                                     Рождается поэма как дитя,
                                                                     Над небом чистым пролетя.

                                                                      Но губит душу равнодушный,
                                                                       Ритм беспринципный и бездушный.

                                                                       Творения подобны людям,
                                                                       Стихи во всем подобны нам.

                                                                       Они являются в одно мгновенье,
                                                                       Ведь рукопись творца прикосновенье,

                                                                       Они созданья с небом связанные,
                                                                       Будут пергаменту обязанные.

                                                                      И задыхается поэт ночами.
                                                                       От вдохновенья слезными очами…

                                                                 ( «Ритм убивает вдохновенье», Липа О.В.)

Стихотворение – небольшое поэтическое произведение в стихах[1]. Поэзия делится на три основных вида: лирика, эпос, драма. Но, учитывая   ее основные характеристики, можно прийти к логическому выводу о том, что вся поэзия лирическая, данная характеристика, присуща всем ее видам в той или иной степени. Лирическая поэзия - это «зеркало» души автора, любое событие,  понятие и  убеждение автор  записывает с точки зрения личных чувств,  философских убеждений, сюжет здесь является второстепенным.  Стихотворение  пишется на одном дыхании,  исключительно по вдохновению,   которое  рождаются единовременно с рифмой, и неотделимо от нее, и именно оно и есть душа лирического произведения, которое рождается единым целым, и являет собой возможность передать первозданную мысль,   первозданные чувства и образы автора.

 Итак, стихотворение – это, прежде всего – плод вдохновения, поэтому его можно лишь процитировать, но нельзя   пересказать.

 Следовательно,  поэт, призван  предать суть тех или явлений, идей и лирических героев, с точки зрения отображения  чувств, которые они порождают.

 

Ввиду чего, классификация стихотворений по природе происхождения состоит из четырех основных видов:

1) Стих-философии;

1.1) стих – личной философии, т. е. прожитый стих;

 1.2) стих-философии наблюдателя, т. е. стих-правда;

3.  Стих-описание;

2. Стих-сон;

3. Стих-видение.

 

Стих-философии – поэтический текст, в котором, как правило, преобладает духовное начало,  высокие идеалы. И вечный поиск истины.

Стих-философии (др.-греч. φιλοσοφία, дословно: любовь к мудрости)  -   изобличают мир с точки зрения познания сути  различных  явлений,  и чувств, которые  они порождают. Характеризуется жизненным опытом автора. Тем, что прожито, ощутимо, такой стих основан, прежде всего, на реальных событиях.  В эту категорию входит,  прежде всего,   философская лирика   и  в меньшей степени поэзия других  жанров.

Стих-философии, прерогатива поэтов-мыслителей (т.е. поэтов-мыслителей-идеалистов),  находящихся  в  непрерывных поисках истины, в них, как правило, преобладает духовное начало и высокие идеалы.  Поэт-мыслитель – автор, с неординарным, глубоким и философским образом мысли и Духа, ревнующий в поисках Истины. Признающий, первостепенность Духа над материей, сетующий на беспринципность и жестокость мира и беспрестанно  желающий изменить его  в сторону света. Идеалисты полагают, что познание тайн мироздания, представляет собою путь длинною в вечность, ибо мы можем познать истину в той мере в какой это допустимо человеку по определению. Они обладают врожденной тягой к высокому слогу, и любви к мудрости, познанию тайн мироздания. При декламации данной категории стихов,  происходят резкие и неожиданные вспышки, затем пламя остывает, и вдруг разгорается вновь, с неистовой силой.   К этому виду стихов,  относятся тексты эпических песен.    Такие стихи -  неразделимо связано с философией, мыслями, эмоциями, тайным и  не всегда очевидным смыслом. Но когда автор поясняет, какому человеку или явлению, посвящено произведение, все сразу становиться понятным и доступным.  Стихи-философии характеризуют   более экспрессивный, смелый   слог, нежели  стихи, относящиеся к другим категориям. Это есть крик Души.

Поэт- мыслитель, способен  одной фразой рассказать целую жизнь, и то, что лирический герой или сам поэт чувствовал при этом,  что умещается в один термин – прожито.

К данной категории, так же принадлежат мыслители философских направлений, не противоречащих идеализму.

          Но на ряду, с поэтами-мыслителями (идеалистами) в данную  категорию входят мыслители материалисты, и  в отличие от материалистов в широком смысле этого термина, в поэзии, таковых меньшинство. Поэты-мыслители-материалисты, признают первостепенность материи. Подавляющее  большинство которых, составляют поэты, правда.  Поэты-правда - не находятся в постоянном поиске истины, они уверенны в том, что она им известна, творчество и идеи такой поэзии – бескомпромиссны. Они не верят в то, чего не видят, но при этом многие из них не отрицают существование Бога.

Со стороны объективности они –   изобличают суровую   действительность с точки зрения констатации факта, идеи и субъективный взгляд заключаются в том, что в мире жестоко материализма, стоит быть под стать ему, сильнейший выживает, а слабый достоин изгнания, иногда даже смерти,   «естественный отбор». Человек – властелин природы и бытия, может строить свою жизнь как захочет, и «призрачные» высшие силы не могут ему помешать. Они не стремятся сделать мир лучше, не мечтают об этом и не сетуют на суровость и беспринципность мира. Они принимают его таким, каков он есть, и сами поэты-правда, представляют собой его неотъемлемую часть. Они как будто говорят, что мир, очень несовершенен, но с этим нельзя бороться, а  нужно просто стать такими же, под стать ему, и даже не для того, чтобы выжить, просто, они считают это вполне естественным. Поэты-правда, как и все материалисты считают, что истина достижима. И они  со своей точки зрения правы, истина к которой они стремятся – достижима. Так как их, познавательная деятельность, направлена на изучение объективной действительности, познание мира материи соответственно настоящему временному периоду, т. е. освоении правды, а не истины  как таковой. В эту категорию входят, как атеисты, так и  мыслители, не почитающие   религию и Создателя, отрицающие веру, как высшую Духовную ценность:

Когда ты  для меня слепил из глины плоть,

Ты знал, что мне страстей своих не побороть;

Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?

Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?

(Рубаи. Омар Хаям. Перевод  Герман Плисецкий)

 Учитывая, то, что данная категория поэзии, представляет собой изобличение несовершенного и порочного мира, калечащего Душу. Исходя из вышесказанного, слог поэтов-правды, менее лиричен, нежели произведения представителей других категорий стихотворцев. Он более простой и прагматичный в изложении, нежели у поэтов-мыслителей; с использованием жесткой, часто нелитературной, иногда ненормативной лексики:

  

 Стихи-философии имеют деление на стихи личной философии и стихи философии   наблюдения.  Стихи личной философии - это есть собственный жизненный опыт автора, его переживания, история  рождения, его чувства любовь,  потери, радости, это мир исключительно  глазами автора, его душой, без посторонних элементов. Данная категория поэтических произведений  наиболее субъективна и представляет собой литературную ценность, при условии, если автор, несомненно, верит в ту мудрость, которую он постиг. Как правило, такие стихи заключают в себе высокую мораль.   Более свойственно поэтам-мыслителям (идеалистам):

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник.

                                («Фауст»,  И. Гёте, перевод  Б. Пастернака)

 

Вторая категория – это стихи философии наблюдения, стих-правда т. е. субъективная оценка автором событий и явлений на пути к мудрости и истине, которые происходили не с ним лично,  а с кем-либо, возможно даже лично не знакомым автору. И идейная составляющая данных аспектов может быть далека от автора и несозвучна с его внутренним миром. И даже когда поэт  изобличает собственную жизнь, то с позиции наблюдения. Так же в этот тип входят стихи, изобличающие Духовный мир, но не сточки зрения поиска истины, а скорее с позиции сетования  на его несовершенство и не справедливость,  и тем самым непочтенное отношение к религии и Богу, как к высшей духовной ценности. Таким образом, стих-правда содержит в себе  два основных направления: стих-правда материального мира -  и стих-правда Духовного мира.   Такие стихи более свойственны поэтам – правды:

Хмуришь ты подведённую бровь,
И помада блестит на губах.
Почему «голубая любовь»
Так сияет у парня в глазах?

Изменился ты очень, дружок!
Да, с мужчиною - полный контраст!
Вот, кому-то, даёшь адресок,
Ты - пассивный, теперь, п***раст.

Без детей тебе жить - одному,
Как дошёл до такого, а, Вить?
Ты бы лучше украл, и в тюрьму, 
Очень будут тебя в ней "любить".

Ты ведь не был с рожденья таким,
Хоть судьбою бывает дано,
Что родятся порой чудаки,
Не «Она» и не «Он», а - «Оно».

И несут потихоньку свой крест,
Что же делать, ведь надо им жить.
Есть же мир пе****тов и лесб,
Тот, кто болен, в него и бежит. 

Кто ж тебя затянул в эту грязь?
Я бы вешал таких, ей-же-ей!
Эти твари, над всеми глумясь,
Нам калечат нормальных детей.

Нас двуполыми создал Творец.
Кто же к нам с «голубыми» пролез?
Вспоминаю о том бунтаре,
Что когда-то был сброшен с небес.

Ох, наступит финал, без затей,
Их копаниям в душах людских,
Превращению наших детей,
Из мальчишек и девочек - в них! 
(«Голубой»  А. Зеленский).

И в меньшей степени – поэтам гармонии.

 

Стих-описание - это личные наблюдения автора,  и чувства, которые они побуждают. В эту категорию входят: явления природы, пейзажей, архитектуры,  красота и тепло домашнего очага, мира животных, стихи для детей; на ряду, с этим, собственные  слезы и любовь, но не с точки зрения философии, а с точки зрения констатации факта и чувств, прежде всего. Наиболее свойственны такие стихи поэтам-гармонии. Поэт гармонии - близок по своему содержанию к писателю. Поэт-гармония, значительное место отдает,   непременному спутнику прозы, описанию. Они,  очень гармонично описывают  различные явления,  пейзажи и сказки с точки зрения тех чувств, которые эти явления побуждают. Их стихотворения льются, как легкий ручеек, ровный и спокойный на всем своем пути. Это легкий ветер, теплый и убаюкивающий. Такие авторы умеют восхищаться красотой  окружающего мира, благодаря особому мировидению. Они создают  поэтические пейзажи и портреты, и очень часто, являются одновременно прекрасными художниками. Такие  авторы   имеют врожденное чувство мелодии и ритма, и наряду с поэзией, как правило, имеют непосредственное отношение к музыке. Они могут  посвятить целое произведение красоте одной березки или солнцу… Такое стихотворение читается на ровном дыхании, и подобно песне. Даже больное и пронизывающее слезами, оно не сбивает ритм сердца.

 

Это природное чувство ритма, поэт и сам не всегда владеет его терминологией, оно просто есть, свой врожденный.

Поэты-гармонии  пишут, в том числе произведения  для детей, они имеют талант к сочинительству, т. е. созданию вымышленных, а также сказочных произведений (в отличие от поэтов-философии, которые пишут более сложные и глубокомысленные тексты) . Они и о любви во всех ее проявлениях  пишут исключительно с точки зрения  описания тех чувств, которые она побуждает:

 

 Исчезла прелесть ощущений,
Исчезли нежность и любовь.
Ах, сколько у меня сомнений...
От боли стынет в жилах кровь.

Мне показалось - я смогу,
И все преграды посметаю.
Ты разрушал всё на ходу,
Я от разрухи умираю...

Я так старалась для тебя,
У моря песню одолжила.
И, растворяясь вся, любя,
К ногам сердечко положила.

Ведь не достаточно любить,
И не достаточно быть верной,
Мне нужно что-то изменить,
Уйти наверно нужно первой.

И вот - разбитая душа,
Осколки ранят очень больно.
Два сломанных больших крыла,
И птица не летает вольно... 

Я так старалась для тебя,
Тепло у солнца одолжила.
И, растворяясь вся любя,
К ногам сердечко положила...

(«Мне нужно, что-то изменить»  Ю. Куропата)

2. Стих-сон –  произведения, олицетворяющие сны автора, любой тематики, это могут быть сказочные приключения, свидетельства военных походов, любовь, смерть, Откровения Души (религиозные откровения), философия, мистика, воспоминания о жизнях предков и т. д.   Как правило, стихи-сны прерогатива поэтов-мыслителей (идеалистов), в меньшей степени поэтов-гармонии. Вот классический пример стихотворения-сновидения:

Чей дух пленен, чье сердце полно светом,
Всем тем, пред кем сонет предстанет мой,
Кто мне раскроет смысл его глухой,
Во имя Госпожи Любви, - привет им!

Уж треть часов, когда дано планетам,
Сиять сильнее, путь, свершая свой,
Когда Любовь предстала предо мной,
Такой, что страшно вспомнить мне об этом:

В веселье шла Любовь; и на ладони
Мое держала сердце; а в руках,
Несла мадонну, спящую смиренно;

И, пробудив, дала вкусить мадонне,
От сердца, - и вкушала та смятенно.
Потом Любовь исчезла, вся в слезах.

( Сонеты. А. Данте,  перевод Е. Солоновича)

 

3. Стих-видение – по смысловой составляющей, (но не по природе возникновения), не имеет четких граней со стихом-сном, так как в данную категорию входят видения - образы, очень часто будущих событий, являющиеся на уровне воображения и  более реальных материй (видений как таковых). Такие стихи вещают о Духовных ценностях и светлых чувствах, они  не ограниченны лишь религиозной тематикой, это могут быть стихи о вечной любви, сквозь время и пространство,  о чувствах переживших смерть:

«Сквозь времена и жизни, я тебя узнала…»[2]  о вечности, о  мироздании, о тайнах предков, о будущем:

«Когда то будет жизнь иная,

И слезы жемчугом прольются,

В глаза твои опять взирая,

Смогу руки тайком коснуться»[3].

 

В данную категорию   так же входит литературный жанр «видений»[4], относящийся к тому типу литературных текстов, которые получили   широкое распространение в эпоху средневековья, а именно литературе откровений.  К ней может быть причислено любое сочинение, созданное с намерением обнародовать прямое послание Господа (либо его святых или ангелов). Данный жанр достиг своего расцвета, в «Божественной комедии» А. Данте:

 Земную жизнь, пройдя до половины, 

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.

4. Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий,

Чей давний ужас в памяти несу!

7. Так горек он, что смерть едва ль не слаще.

Но, благо, в нем обретши навсегда,

Скажу про все, что видел в этой чаще.

10. Не помню сам, как я вошел туда,

Настолько сон меня опутал ложью,

Когда я сбился с верного следа.

13. Но к холмному приблизившись подножью,

Которым, замыкался этот дол,

Мне сжавший, сердце ужасом и дрожью,

16. Я увидал, едва глаза возвел,

Что свет планеты, всюду путеводной, 

Уже на плечи горные сошел.

     

(Перевод Е. Солоновича)

 

Стихи-видения (стихи-откровения) свойственны поэтам мыслителям идеалистам, и практически не встречаются в творчестве других категорий поэтов.

 

 

 

 

 

 



[1] Словарь Ожегова, толковый словарь русского языка

 

  [2] поэма «Казаки во времени или берег Удай»,   Липа О.В.

[3] «Душа в любви куда-то рвется или проклятый Рай», Липа О.В.

 

Поэт

Автор: Nela
Дата: 05.05.2015 17:45
Сообщение №: 108814
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Липа Ольга.Я радикальная идеалистка. Я настоящая и не хочу становиться обязанной. И хотя бы в литературе хочу оставаться свободной.

                                  С П И С О К   П Е Р Е С Ы П К И Н А

 

 

     Олег Пересыпкин спокойно лежал на диване и под бурчание телевизора читал Достоевского, когда тот – телевизор, а не Достоевский - сказал ему страшную вещь. «Двадцать первого декабря 2012 года, согласно календарю майя, наступит Конец Света. Человечество должно быть готово к этому…» - так сказал телевизор. Пересыпкин отложил книгу и сел. Потом снова лёг и позвал любимую жену Иру. Любимая жена на зов откликнулась и повернулась к Пересыпкину. Оказывается, она лежала рядом и тоже всё слышала.

     - Сегодня какой день? – спросил Пересыпкин.

     - Четверг, ты же Достоевского по четвергам читаешь. А год 2011. Интересно, квартплата из-за этих май не увеличится?

     - Какая квартплата?! Жить год остался! – вскипел Пересыпкин: - Число какое сегодня?

     Он всегда вскипал, когда разговаривал с любимой женой, так как считал её женщиной недалёкой. Можно сказать, даже близкой.

     - Пятнадцатое декабря. Больше года ещё жить, за электричество только заплатить надо до четырнадцатого, а то придут эти ацтеки с майями из «Мосэнерго», конец света и наступит. Будешь телевизор в темноте смотреть… - и жена снова отвернулась.

     Пересыпкин встал и заходил по квартире. Год плюс несколько дней! Всего год и несколько дней до Апокалипсиса, до крушения всего, до мировой катастрофы, до гибели всех живущих на планете Земля существ, включая и его, Пересыпкина, существо вместе с женой. Тут Пересыпкин остановился и взглянул на безмятежную Иру. Был бы он индейцем майя, конечно, он бы тоже устроил Конец Света, но выборочно. Зачем же всех уничтожать, есть же милые люди, а есть отвратительные. Пересыпкин снова посмотрел на жену и вдруг понял, как он должен прожить этот год, завершающий великую историю человечества. Во-первых, он его должен прожить отдельно от любимой жены Иры, а во-вторых… Что во-вторых, Олег Пересыпкин ещё не знал, но смутные и, несмотря на смутность, очень смелые мысли уже заползали в его мозг, где превращались в откровенные картинки. На первой из них обнажённая юная дева наливала Пересыпкину холодную водку, а на второй – подавала малосольный огурчик. Остальные мысли в картинки ещё не оформились, но Пересыпкину хватило и двух первых. Загвоздка была только в одном – в отсутствии этих дурацких бумажек, на которых помешены все люди и которые двадцать первого декабря 2012 года вместе со всеми белковыми телами превратятся в космическую труху…

     Гениальный план созрел у Пересыпкина через полчаса и на его претворение в жизнь оставалась ещё целая неделя. Составив небольшой список, Пересыпкин отправил жену в магазин и взялся за телефон. Под первым номером в списке значился бывший однокурсник по институту Боря Куперман, ныне преуспевающий бизнесмен и владелец заводов-пароходов.

     - Здравствуй, Боря! – издалека начал разговор Пересыпкин: - Как здоровье, как дети? Налоговая не беспокоит? А печень?

     Убедившись, что Купермана ничего, кроме его звонка, не беспокоит, Пересыпкин перешёл к делу.

     - Я, Боря, бизнес начинаю. У меня есть земля, буду на ней строить гусиную ферму. Производство безотходное, помёт – удобрение, пух – пуховики, печень – деликатес, мясо – еда. Перья пойдут на сувенирные ручки и вееры, клювы на эксклюзивные бельевые прищепки, зубы на ожерелья, гусиные лапки на конфеты, а больше с гусей и взять нечего. – Пересыпкин говорил деловито и с внутренней верой в успех: - Контракты я уже подписал – с помётной фабрикой, с деликатесной, с ожерельевой… Очень прошу у тебя ссуду. Деньги нужны двадцать второго декабря и на год под любые проценты. Двадцать второго декабря 2012 года ты озолотишься…

     То ли Куперман был благодушно настроен, то ли сыграло свою роль студенческое братство, но, не обратив внимания на гусиные зубы и конфеты из лапок, он согласился ссудить Пересыпкину денег и велел подъехать за ними двадцать второго декабря с утра. Куперманы тоже не ангелы и иногда ошибаются, что бы там про них не болтали злые языки, а окрылённый удачей Пересыпкин сразу набрал телефон второго номера из своего списка, тоже однокурсника Димы Лубчева. С ним разговор пошёл как по маслу. Пересыпкин рассказал про гусиную ферму, которую они открывают вместе с Куперманом, рассказал про гусиные лапки, про контракт с ожерельевой фабрикой и спросил, не хочет ли Лубчев поучаствовать деньгами. Лубчев, услышав фамилию Куперман, согласился и двадцать второго декабря тоже обещал выделить необходимую сумму, на год и под сто процентов годовых. Дальше в списке Пересыпкина был банк БТВ, который под залог Пересыпинской квартиры был готов дать денег даже на ферму по выращиванию ослов из индюков, ещё несколько однокурсников, одноклассников и просто знакомых. Всё прошло гладко, осечка случилась лишь со старой подругой по фамилии Бунеева, которая сказала, что с удовольствием даст Пересыпкину сто тысяч евро взаймы, если он вернёт триста рублей, взятые на один день в 1998 году.

     Двадцать второго декабря, объехав всех своих кредиторов, Олег Пересыпкин вернулся домой и заперся в ванной комнате. Он долго сидел, глядя на вываленные прямо в ванну деньги, потом три раза пересчитал их, потом ещё три раза и ещё. Сумма не уменьшалась, евротуман перед глазами Пересыпкина не рассеивался, а в его душе… Что происходило в его душе знает, наверное, только простой сомалийский пират Абдурахман, как-то притащивший к своей хижине танкер с нефтью. Он тоже долго сидел на пеньке перед танкером, а потом зашёл в хижину и повесился. Пересыпкин судьбу пирата повторять не стал. Он поднялся, взял несколько купюр и вышел из ванной. Отдав деньги жене, он попросил её пойти заплатить за свет и навестить какую-нибудь подругу. Как только дверь за женой захлопнулась, Пересыпкин стал вести образ жизни, подобающий его новому статусу. Миллионер не может себе позволить грызть сухарики и запивать их дешёвым пивом, поэтому он заказал по телефону суши и водки, по интернету швейцарские часы за тысячу рублей и сел в кресло перед телевизором.

     А потом была встреча Нового года. Были юные сорокалетние девы, наливающие холодную водку и засовывающие в рот Пересыпкину малосольные огурцы. Была драка между девами и женой Ирой, в которой победили девы. Была полиция, вызванная соседями. Была попытка улететь вместе с девами и полицией в Париж, закончившаяся в ресторане Ярославского вокзала. И, конечно, были караоке, танцы на столах, чаевые официантам, стрельба из шампанского и поездки куда-то на такси. А второго января деньги у Олега Пересыпкина кончились. Совсем. До Конца Света оставалось триста пятьдесят три дня…

     И он наступил утром двадцать второго декабря 2012 года вместе со звонком в дверь. Индейцы майя ошиблись всего на несколько часов. Когда Олег Пересыпкин, всю ночь сидевший на кухне в ожидании Армагеддона, посмотрел в глазок, ему стало понятно, что Конец Света, как он и хотел, будет выборочным. Он наступит не для всех, а только для него, для Олега Пересыпкина и прямо сейчас. За дверью стоял мрачный Боря Куперман, за ним Дима Лубчев, по лестнице поднимались ребята из банка БТВ, а из лифта выходили остальные, упомянутые в списке Пересыпкина.

     На вентиляторном заводе, принадлежащем Борису Куперману, работает странный человек по прозвищу «индеец майя». Должность его называется «круглосуточный дворник-посыльный-вахтёр-мойщик машин», он ни с кем не общается, никогда не улыбается и очень не любит, когда подвыпивший Боря ловит его и кормит паштетом из гусиной печени. Вырвавшись от Купермана, он убегает в свою каморку, запирается там, вытирает слёзы и вынимает исчёрканную карандашом книгу предсказаний Нострадамуса. «В августе 2013 года с неба упадёт Звезда и всё исчезнет. Потом всё появится и новым правителем Мира станет мужчина из северной страны, и звать его будут Олег Пересыпающий» - читает он вслух один из катренов Нострадамуса в своём переводе и подходит к настенному календарю.

     Никто из живущих на планете людей не ждёт так наступления августа, как он, странный человек с вентиляторного завода по прозвищу «индеец майя». И никто из живущих на планете людей не будет так разочарован этим августом, как он, несчастный «индеец майя»… А Нострадамусу-то что, Нострадамус и предположить не мог, что его похмельные сны, которые он записывал по просьбе своего лечащего нарколога, будут через века переводить на русский язык, продавать отдельными книгами, чего-то там расшифровывать и на что-то надеяться, надеяться, надеяться…

 

 

                                                                                            Илья  Криштул

 

 

                                                                                                    

Поэт

Автор: 3674721
Дата: 30.10.2015 23:39
Сообщение №: 128055
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Всё прочитал.
Ну, ...
почти всё.
Не увидел ни одного разбора....
Тем не менее давайте верить, что разбор всё же происходит и не будем терять последнюю надежду и первую любовь.
И Мать их Софью!

Если ещё не обиделись, то вот вам текст. Замечания не только принимаются, но и весьма и весьма ожидаются.

Lucky.

http://www.oldbird.ru/BOOK/Bird/Bird.html

Птица

 

 

Я

 сидел на краю пропасти, свесив ноги, и следил за тем, как отскакивает от скал брошенный мною камень. День был в разгаре. Небо высокое и бездонное казалось бесконечным. А горы – картиной великого мастера.

Сзади раздалось размеренное цок-цок-цок. Я не повернулся. Здесь, за десятки километров от ближайшего жилья, встретить было некого, кроме Джуры, моего проводника. Повисла пауза. Я не выдержал и встал первым. У моего рюкзака с альпинистским снаряжением стоял конь. А на нём - красавец Батыр. Седой, в годах, но так уверенно держащийся в седле, что было понятно – это военный. И судя потому, что он смотрел на меня свысока – немаленького чина.

- Что ты ищешь в Таван-Богдо-Ула?

Это странное обращение навеяло на меня романтическое настроение. В городе, в столице ли, в районном ли центре, вы никогда не услышите такое обращение. В лучшем случае «товарищ» или «гражданин», а то и вовсе – «мужчина» или «Эй! Ты».

- Ах… Если б я сам это знал, – процитировал я Окуджаву.

Мой визави спешился, и я внимательнее его разглядел. От моих глаз не укрылось то, что под его халатом, оттопыривающимся немного сзади, висел немаленький ятаган, а к седлу был приторочен горный карабин Mannlicher. «Странное сочетание», - подумал я.

Да и наряд этого старого монгола был необычным. Дорогое, но затёртое шитьё. Украшения из золота и камней. Кто же он?

- Далеко ли простирается твой путь, странник?

- Да не странник я. Альпинист. Отдыхаю тут у вас.

- Из Москвы?

- Ну почему сразу из Москвы? Из Смоленска я. А хоть бы и из Москвы. Что, в пропасть сбросили бы?

- Зачем так говоришь? Я тебя ничем не обидел. Чай будешь пить?

- Тибетский? Конечно!

- Нет, алтайский, из степных трав. Я их сам собирал.

- Конечно буду! У меня тоже найдётся пара гостинцев к столу.

Я предложил не разводить костра, в горах дрова большая ценность, а зажёг газовую плитку, Тэнгэрийн Цэцэг предложил свою воду из бурдюка. «Всё-таки я - конный». Подошёл мой проводник Джура. Мы уютно расположились на вещах у очага, закрывая его от ветра и слушая булькающую песню кипятка.

После чая и небольшого обеда сразу двигаться в путь не хотелось.

- Странная у вас перчатка на левой руке, Тэнгэрийн. А почему она у вас одна?

- Это соколиная перчатка. Я долгое время был сокольничим у самого Агван Хайдуба! Но ушёл. Сам. Сейчас вот хожу по горам, меняю пушнину на еду. Жить можно.

«Жить можно» - эта фраза всегда меня удивляла. Сколько за ней спрятано переживаний и тягот. И несломленного духа. Духа горного Алтая.

- А почему же ты бросил такую интересную работу?

- О, это долгая история.

Он отвернулся, набил трубку с длинным тонким мундштуком и, не зажигая её, запел горловую песню.

Его взгляд был далеко. Он, как будто не находился с нами. Казалось, его душа вместе с песней летает над горами. Я лёг на спину. Высоко в небе парила большая птица, нарезая ровные круги и, совсем неуловимо для глаз плавно смещаясь к востоку.

- Это сокол? - спросил я Тэнгэрийна.

Он взглянул вверх на секунду и тут же опустил взгляд.

- Не смотри.

- Почему?

- Это хар шувуу.

- Кто? - не понял я.

- Хар шувуу, - немножко нараспев протянул он и отвернулся.

- Чёрная птица? Но она же серая?

- Не смотри! Это опасно. Если вы встретитесь взглядами, а взгляд у сокола острый, далеко видит, твоё сердце окаменеет.

Я атеист. Убеждённый и не верю в приметы и суеверия. Но голос Тэнгэрийна был таким взволнованным, что я решил на всякий случай отвести взгляд от птицы.

- Расскажи мне эту историю, Тэнгэрийн.

- Это грустная история, Путник.

Он подумал и начал свой неторопливый рассказ.

Я жил тогда в предгорьях Таван-Богдо-Ула. Степи вокруг были широкими и богатыми на дичь. А наша знать очень любила соколиную охоту.

Однажды мне принесли молодого сокола с колпачком на голове. Его звали Хурц Хумсны. Я же сократил его имя до Хурц.

Сокол был хорош!

Настоящая находка. Мышцы, как у гимнаста, когти, как у рыси - смерть для лис и зайцев.

Мы начали работать.

Я потратил на него много дней и много усилий. Птица платила мне сторицей. Лучшего охотника не сыскать во всей Монголии. Мы были с ним, как один организм. Он стал продолжением моей руки.

- Ты любил его, - то ли спросил, то ли утвердительно произнёс я.

Тэнгэрийн посмотрел на меня, как на совершенно бестолкового человека.

- Любил? Нет. Это было другое. Это было больше, чем любовь.

- Разве такое бывает? - удивился я.

Тэнгэрийн отвернулся и опять затянул красивую горловую песню.

Мне казалось, что я вижу мелодию. Вижу, как она расстилается над горами, над вершинами и распадками, как стелется по обманчивой мягкости ледников. Я вздрогнул. У меня реально закружилась голова. Что-то гипнотическое было в этом пении и в этой потрясающей красоте и чистоте окружающего мира. Мира гор. Избавленного от людей. Своей недоступностью, а значит, чистого и честного.

Закончив песню, он глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ.

В то время был обычай ловить в лесу фазанов и выпускать их в гаремы и дворцы. И у Агвана Хайдуба бегала по дворцовому саду удивительной красоты цесарка. С подрезанными крыльями (чтобы не улетела).

И была у неё удивительная песня. Высоко закинув голову, она делала длинное па-ааа! и потом, красиво булькнув горловым звуком, делала "патап". И вроде бы ничего особенного, но тембр звука был такой странный...

Порой до сорока гостей собиралось вечером на плов послушать её пение. Я был там. С Хурц Хумсны. Спал я тогда с открытым окном. Потому что жарко и, потому что был уверен в своём соколе. А тот сидел у окна на жёрдочке и слушал самку фазана. Он был похож на каменную статую. Замерзшую навека. У сильных, будь то люди или птицы, не принято показывать слабость.

Но когда раздавалось пение цесарки, он приоткрывал глаз, и на хвосте чуть заметно расходились два самых длинных пера. Чужой бы не заметил ничего. Я - видел.

- Спал я беспокойно. Сам не знаю почему. И вот, среди ночи, ближе к рассвету, я приоткрыл глаза и увидел пустой шест.

- Приснится же такое! - в страхе подумал я и опять заснул.

А на заре, сладко потянувшись и собираясь омыть руки и лицо, я открыл сонные глаза и.. вздрогнул.

Сокола не было!!!

Я ничего не мог подумать. Я даже представить не мог, что он меня ослушается. Он, спасший мне жизнь!

В голове вертелось лишь одно: "Теперь я не жилец". Было не страшно. Нет. Было как-то заледенело. Мозг выключился, отказываясь воспринимать такую нелогичную информацию.

И пока я покачивался, сидя на краю роскошного дивана, на котором провёл ночь, раздался шум крыльев. И ветерок, скользнувший по шторам, возвестил о возвращении Хурц Хумсны.

Я смотрел на него во все глаза. Как истукан.

А он сел, гордо вытянув шею и пару раз встряхнув перьями, замер, как часовой на посту. Словно и не было ничего.

Соколов не бьют.

Они очень гордые и, если на них хоть один раз поднимешь руку - работать не будут.

Мы смотрели в глаза друг друга минут пять. Словно разговаривая.

И ты не поверишь. Я всё понял. Это возникло в моей голове само, как мысль, переданная птицей.

Это не были слова и не был рассказ.

Это были чувства.

Какое там.

Это была буря! Взрыв!

И...

Пропасть.

Камень, летящий вниз.

Стая, зовущая сверху. От самого солнца.

И маленький желторотый птенчик, притулившийся в гнезде из веток над самым обрывом.

Потом я больше никогда этого не испытывал. Но тогда...

Понимаешь, я заглянул в его душу. Как? Я не знаю.

Утром мы покинули гостеприимный дворец и больше никогда туда не возвращались.

Прошло несколько месяцев. Мы охотились в окрестных степях, ублажая местных вельмож. Любовались на ночные танцы девиц из гарема. Угощались поистине царскими блюдами.

Однажды в нашем лагере остановился гонец. Из того самого дворца, где мы ночевали.

Он рассказывал нам у костра удивительные вещи.

Оказывается, та цесарка, что так чудно и так прекрасно пела свою песнь - замолчала!

Уж что только не делал Агван Хайдуб! И зерном, вымоченном в дорогом греческом вине, её кормил, и сладостями восточными... всё бесполезно.

А к нему с визитом ехал хан Эцэг.

Времена тогда были строгие...

Чуть что не так - голову разом с плеч снимали. И хорошо ещё если так, а то привяжут к жеребцу и давай по степи, по камням да по кустам тягать, пока кожа не слезет.

И принять у себя самого Эцэга, не показав местную достопримечательность... Большой скандал. Большой. Очень большой.

Вот и разослал Агван гонцов во все стороны света, чтобы нашли они человека, сумеющего заставить упрямую птицу петь.

- Ну а сам то ты в далёкие ли края направился?

- Да, очень, - отвечал гонец.

В горах Тибета есть монастырь. Там живёт старый палач. Грехи отмаливает. Да только никак его земля не возьмёт. Видно слишком много греха на нём. Говорят, уже семьсот лет он белый свет топчет.

Вот за ним и еду.

Говорят, что птицы не понимают человеческий язык.

Говорят.

Только я не верю.

Мой Хурц Хумсны, никогда не подававший даже вида, что его что-то волнует, при этих словах переступил с ноги на ногу.

Я его хорошо знаю. Обычно он, как статуя каменная сидит. А тут...

В общем утром у нас была охота.

А вечером после последнего гона Хурц не вернулся. Сколько я его ни звал, сколько не свистел и не кричал... всё напрасно.

Ну, думаю, полетела моя голова, пропал я совсем.

Что делать?

Вскочил на коня и давай прямиком ко дворцу этому, где Агван Хайдуб жил.

Дал золотой стражникам, и они меня пропустили. (Я им и на выходе пообещал по золотому).

Стемнело. Кругом запахи - райские! Витражи, цветы, красота необыкновенная. Я вдоль стеночки, всё бочком, бочком во внутренний дворик пробрался. И вижу...

Вы не поверите!

Я даже забыл, что если поймают - на кол посадят. Пробраться ночью в гарем!

Гляжу, летает мой Хурц Хумсны вверх вниз, как курица, над самой землёй. Да тихо так, только ветер шевелит кусты розовые, а звуков нет.

Пригляделся. Он цесарку то подталкивает, подталкивает клювом прямо к лестнице! Та запрыгивает по ступеням, скачет, а лететь не может.

Крылья то ей ещё в детстве перебили да для пущей верности подрезали ещё.

Я старый солдат. И видел такое, от чего многие в обморок падали.

Но тут...

У меня слеза навернулась на глаза. Не стал я им мешать.

Они добрались до самого верха стены.

Хурц Хумсны кружил над ней, кружил... Всё приглашал лететь.

А цесарка смотрела то на него, то в ров под стеной, заполненный водой. Не осмеливаясь принять решение.

И вот, решилась. Подняла голову к небу. Вскрикнула своё знаменитое «па-а-а патап». И рухнула вниз.

Она не полетела. Нет. Кинулась в ров с какой-то обреченностью, безысходностью... и, кувыркаясь и переворачиваясь, полетела вниз.

Сокол кричал так, что разбудил весь замок.

Мне пришлось бежать из дворца.

Что тут началось! Охрана сбежалась, Агван в исподнем выскочил...

Хорошо хоть в суматохе я тенью из дворца выскользнул да в лагерь умчался.

Забился в угол шатра, лежу, трясусь.

Слышу хлопот крыльев. Выглянул в щель, уселся мой Хурц Хумсны на шесток и сидит, как памятник каменный. Как-будто ничего и не случилось...

Спасли цесарку.

Я потом об этом узнал. Выходили, вылечили.

И во внутренний дворик выпустили. А на лестницу ту - решётку кованую повесили. От греха подальше.

Прошёл ещё месяц.

Въехал в наш лагерь странный всадник.

Когда он появился, все собаки не залаяли, а наоборот умолкли. И Соколы притихли.

Гробовая тишина окутала лагерь.

Был он во всём чёрном. Худ непомерно и высок, как отроги Тибета.

Лицо прикрывал тёмно бордовый платок. Он почти не задержался у нас. Напоил коня. Посидел у огня немного и тронулся в путь. Во дворец. А когда он скрылся из вида, растаяв в трепещущемся степном воздухе, мой Хурц Хумсны упал с шестка замертво и повис на поводке.

Я такого никогда не видел! Чтобы птица - сознание теряла.

Бросился я к нему, водой брызнул ледяной, в клюв дыхнул, потряс его...

Забилось сердечко.

И тогда...

Я знаю, меня многие не поймут. Такой Сокол многих тысяч золотых стоит. Да что там, голову не сносить сокольничему, коль упустишь птицу.

Голову...

Да...

Так вот.

Отрезал я поводок то. Нож у меня турецкий, острый, кривой. Раз и всё. И ушёл к себе.

А Хурц Хумсны даже не шевельнулся.

Только, когда я откинул полог, чтобы войти в шатёр, чуть заметно повернул голову с огромным карим глазом.

Он был весь влажный! Весь. Почти мокрый!

Тэнгерийн замолчал.

Он даже не стал петь.

Только долго-долго смотрел вдаль, на расстилающиеся под ним горы Таван-Богдо-Ула, окрашенные закатом в тревожные багровые тона.

Я слушал его, боясь не то что пошевелиться, но даже дышать стараясь потише....

Утром, когда я вышел из шатра, Сокола не было на шестке.

Я, стараясь не привлекать внимания, тихонько покинул лагерь и перешёл границу Монголии и Китая.

И никогда не возвращался в Монголию.

Я не был в этих краях тридцать два года.

Он собрал бороду в кулак и провёл им сверху вниз.

Недавно мне рассказали.

Чёрный человек гонял цесарку по всему двору. Хлестая кнутом и требуя песен.

Он подкидывал её в воздух и, поймав, шлёпал о землю так, что кости трещали.

Он задушил у неё на глазах по очереди всех её птенцов.

Странных птиц, не похожих на фазанов.

- Ты будешь петь.

Смерть не принесёт тебе облегчения!

Я не дам тебе сдохнуть!

Он раскрывал свою потёртую седёльную сумку и доставал лекарства. Лечил цесарку и начинал мучить опять.

Высоко-высоко в небе парил Сокол.

Из-под одного из кустов роз выпрыгнул глупый, совсем ещё маленький птенец.

Последний из её рода.

Она кинулась к нему...

Лицо человека перекосила страшная гримасса радости и близости победы.

Она сдалась, дрогнула!

- Сейчас ты у меня запоёшь!

Он замахнулся кнутом.

Сокол упал так тихо и так быстро, что никто ничего не смог понять.

Просто черный человек упал.

Из него вытекала тёмная жижа, не похожая на кровь. А глубоко в черепе застряло, пробив голову до самой шеи, тело сокола.

Цесарка умерла спустя два часа.

А куда делся птенец никто не видел.

А только с тех пор появился в горах сокол.

Его стали звать хар шувуу - чёрная птица.

И если, кто встречался с ним взглядом - сердце того каменело.

Нет, такие люди не умирали. Они продолжали жить. Только их ничего не волновало. Ни радости, ни горе.

Жили себе тихонечко такие люди, делали что-то, а потом также незаметно умирали.

Не познав ни радости быть любимыми, ни счастья отцовства, не видя ни красоты мира, ни его бесконечности.

Ничего не волновало таких людей.

Жители боялись их и выгоняли из деревень. Правда, потом сами с удовольствием обращались за помощью, когда нужно было делать трудную и нудную работу. Другие не выдерживали. А этим было всё равно.

Сердце то у них было каменное, равнодушное.

Тэнгерийн уехал не попрощавшись. А я всё смотрел и смотрел вслед человеку, оценившему жизнь и свободу птицы выше своей собственной.

И думал, какими порой странными бывают человеческие ценности. Иногда положение в обществе, карьера, богатство достаточный повод для того, чтобы оттолкнуть товарища плечом. Втоптать в грязь.

А для кого-то чужое горе важнее своего благосостояния.

- Начальник, - окликнул меня Джура - однако идти надо.

Мы спустились вниз, на землю Монголии. А спустя несколько часов я уже летел в самолёте навстречу бетонным джунглям, офисному планктону и биржевым сводкам.

«Ничего личного. Просто бизнес.» - темнело на экране планшета короткое сообщение от моего лучшего друга, не раз помогавшего мне в кризис. Выигравшего арбитражный суд и получившего полное право собственности на мою единственную компанию.






Прозаик

Автор: Lucky
Дата: 16.11.2015 20:30
Сообщение №: 129780
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Если удача повернулась к тебе попой - пни её! Она обязательно оглянется посмотреть, кто это сделал!

Здравствуйте, хочу  подать  заявку  на  прозадиагностику, получить  критику  и  работать  над  ней. С  уважением, Юрий.
Поэт

Автор: ЮрийСимонян
Дата: 09.02.2016 09:18
Сообщение №: 137459
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Комментариев всего: 1 Новые за последние 24 часа: 0Показать комментарии

Как женщины глупы!

 

Это произошло на одной из ассамблей*.

— Позвольте Вас познакомить с моей дочерью,— сказал Алексей Петрович Веригин— помещик 52-лет, сохранивший на своем лице следы былой красоты,— Софьюшка очень начитана, знает 3 языка и играет в шахматы. Она моя гордость!

Дмитрий Козлов, молодой офицер к которому относились эти слова, посмотрел на Софью Алексеевну.

«Очень хороша,— подумал он. Приятное знакомство».

И в самом деле, она была очень красива! Большие темные глаза, казалось, смотрели в самую душу, черные волосы искусно причесанные, подчеркивали белизну ее кожи, а тонкая талия вызывала желание заключить ее в объятия…

Поговорив с ней некоторое время, Дмитрий сказал:

— Ваш батюшка обмолвился о том, что Вы играете в шахматы. Давайте сыграем?

— С радостью,— ответила она.

Играя, он думал: » Какая же она  хорошенькая! Надо будет за ней поухаживать. За нее, наверно, дадут и большое приданное!»

Его размышления были внезапно прерваны словами Софьи Алексеевны:

— Вам мат.

Дмитрий Козлов покраснел.

Его очень раздосадовало, что женщина смогла превзойти его в чем-то. Тем более что они играли не больше 10-ти минут!

— Жаль, на ассамблеях запрещено играть в карты,— сказал он, с деланной улыбкой,— я бы Вас быстро обыграл: мне в них всегда везет.

— Да, в шахматах не поможет везение: здесь нужен ум.

«Вот зазнайка!— подумал он,— и зачем женщин пускают на ассамблеи?! С женщинами вообще не стоит играть!»

А вслух сказал:

— Счастлив, что познакомился с такой очаровательной барышней как Вы. Но, увы, вынужден откланяться.

Спустя 2 дня он рассказывал друзьям:

— Она очень красива, но, увы, глупа! Двух слов связать не может. И в шахматы не умеет играть — я за 5 минут поставил ей мат! Но что поделать, женщины вообще глупы!

 

* ассамблея — прообраз дворянского бала, празднование, введенное Петром Великим в культурную жизнь русского общества в декабре 1718 года.

Поэт

Автор: Katrina
Дата: 18.02.2016 14:05
Сообщение №: 138483
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Прошу принять мой рассказ на Прозадиагностику. Правила прочёл, и готов обсуждать, принимать критику, редактировать своё призведение.

Правильная вера

Появился в одной деревеньке мужик незнакомый. Походил, посмотрел, да и поселился в землянке заброшенной. Эту деревеньку и деревенькой-то назвать нельзя, так себе, стояли три-четыре землянки на пологом берегу реки, а основное население проживало на высоком и крутом берегу, напротив, стало быть, в селе со странным названием Пеньки. Проходит небольшое время, а мужик тот и землянку подновил, и огородик распахал, стали люди приглядываться к нему, а уж когда он на месте землянки на следующий год домик деревянный поставил, то любопытство сельчан перешло всякие границы. Каждый норовил с ним дружбу завести, а некие попросту узнать, как же у него так всё ловко получается.
Перво-наперво узнали, что зовут его Степан, а по фамилии Живайкин, а на вопросы, почему он хозяйство ведёт так рачительно, он отвечал:
- А потому что я мордвин.
- Интересно, - думали некоторые, - а если я не мордвин, то мне и достатку что ли не видать никогда, нет тут что-то не то, - ломали голову самые досужие.
А между прочим бедновато жили люди в Пеньках, как-то не получалось у них в достаток войти. Масла в огонь добавила одна женщина из Пеньков. Многие мужики да парни на неё глаза вострили, да от ворот поворот получали, а тут "на тебе", выходит она замуж за Степана. Вскорости молодые и скотинку завели, и всякую разную птицу тоже, а чуток спустя Прасковья - жена Степана и забрюхатела.
Опять и снова стали люди допытываться, но уже у самой Прасковьи, ведь как-никак она своя для них, расскажи, мол, нам, пенькам сиволапым, отчего у вас всё так хорошо получается. Она и говорит им: "Вера у мово мужика такая, оттого и живём хорошо".
- Это какая же ещё вера? - допытывались люди. - Правильная, - отвечала Прасковья.
- А у нас что, неправильная что ли, он же не бусурман у тебя и в церковь нашу ходит, и молится по-нашему.
- Никакой он не бусурман, а вот переселяйтесь на наш берег, тогда узнаете эту правильную веру, и будете жить по-человечески.
Сначала оба брата Прасковьи переселились и уже через пару лет дома себе построили, спустя несколько лет ещё подселились люди, и так пошло-поехало. Из заброшенного хуторка стала приличная деревня вырисовываться, и всех её жильцов стали звать мордвой, как говорится, и ваших и наших.
Когда же пришло время как назвать эту деревню, то на сходе единогласно решили: "Мордвиновка".
А секрет ПРАВИЛЬНОЙ веры раскрылся сам собой. Оказалось, что Степан Живайкин был из веры трудолюбов. Проще говоря, меньше лясы точить, а больше работать, вино и табак - первейший враг этому делу. Землю надо уважать и стараться понять окружающую природу, не держать зла в себе ни на кого и ни на что, уважать стариков и интересы семьи ставить превыше всего. В конце концов, деревня, страна и всё человечество - это тоже семья. Уже в наше время Пеньки совсем захирели, а мордва зажила припеваючи.
Вот так простой человек, мордвин Степан Живайкин стал основателем деревни, а потом и села, и всему этому виной оказалась его правильная вера. Может быть, и нам стоит оборотиться и принять ПРАВИЛЬНУЮ веру?
С уважением, новообращённый мордвин Владимир Наумкин.


Прикрепленные файлы:


Прозаик

Автор: Агент049
Дата: 01.08.2016 22:33
Сообщение №: 153975
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Алекс

Прозаик

Автор: Агент049
Дата: 02.08.2016 00:29
Сообщение №: 153977
Оффлайн

Стихотворения автора на форуме

Проза автора на форуме

Алекс

Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи

Вы действительно хотите удалить это сообщение?

Вы действительно хотите пожаловаться на это сообщение?

Последние новости


Сейчас на сайте

Пользователей онлайн: 9 гостей

  Наши проекты


Наши конкурсы

150 новых стихотворений на сайте
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора istorik4992
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора Гузель
Стихотворение автора Галина_Безменова
Стихотворение автора ИннаГаджиева
Стихотворение автора ВячеславАртего
Стихотворение автора ВячеславАртего
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора vera
Стихотворение автора ВиталийГвоздик
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора ЛенБорисовна
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ПавелМаленёв
Стихотворение автора Гузель
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора antonina
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ВиталийГвоздик
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора Эмили
Стихотворение автора vsaprik
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора saman
Стихотворение автора saman
Стихотворение автора saman
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора samusenkogalina
Стихотворение автора samusenkogalina
Стихотворение автора samusenkogalina
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ВиталийГвоздик
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора loralora67
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора 3674721
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора ВиталийГвоздик
Стихотворение автора archpriestVasiliy
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора strannikek
Стихотворение автора ЕленаСтепура
Стихотворение автора Кетлен
Стихотворение автора ПавелМаленёв
Стихотворение автора Николай
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ivanpletukhin
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора ЛюбовьУшакова
Стихотворение автора ЛюбовьУшакова
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора СеленаП
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
Стихотворение автора nicholas1960
  50 новой прозы на сайте
Проза автора Анд-Рей
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора 3674721
Проза автора paw
Проза автора vladkold
Проза автора vladkold
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора strannikek
Проза автора paw
Проза автора 3674721
Проза автора СВДорохин
Проза автора strannikek
Проза автора vera
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора Адилия
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора saman
Проза автора paw
Проза автора Адилия
Проза автора Адилия
Проза автора Кетлен
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора paw
Проза автора paw
Проза автора Анд-Рей
Проза автора paw
Проза автора archpriestVasiliy
Проза автора admin
Проза автора paw
Проза автора Zoya
Проза автора archpriestVasiliy
  Мини-чат
Наши партнеры